по моей ноге досталось. Да, и Шурка, видно по старой памяти, слегка потёр свою правую ступню.
Детские забавы, казалось бы. Нам тогда всего-то по двенадцать лет было, но этот странный разговор так сильно запал мне в душу, что помню его и по сей день, как вчера, слово в слово.
– А с чего ты взял, что её, Луну, нужно откалывать? Она у нас осколок Земли, что ли?
Чуть не рассмеявшись, спросил я его.
– Конечно осколок. Это я в астрономии вычитал. У соседа, Ромки, взял со стола книжку, а там про Луну всё расписано, как появилась, как отскочила, почему одним боком к нам висит. Я читаю, а самому жуть как интересно. Вот и подумалось: если в нас, в Землян, врезалась какая-то дурында, то почему мы остались на месте, а Луна отлетела на огромное расстояние. Я проверил всё это с камнем, нет, по писаному не выходит, мы должны были тоже отскочить.
На такой уверенной нотке завершил свои рассуждения Шурка Макаров, мой одноклассник и друг далёкого, теперь уже, детства. Я бы и не стал вспоминать эту странную и почти смешную историю, если бы его детские наивные выводы не подтвердились намного позднее и весьма неожиданным, для меня, образом. Эта быль, происхождением из далёкого детства, изменила такое огромное количество людских судеб, столько людей собрала вместе и наоборот разметала по свету, что и сосчитать не получится.
Глава 2
Общие знакомые
Июнь в наших Казахстанских предгорьях бывает всегда прекрасен, особенно его последние жаркие денёчки. Голубое, яркое от горизонта до горизонта небо. Свежий, ласкающий горный ветерок, чудесное летнее солнце, всё это всегда входило в тот набор природных благ, которые делают эти края несравненным местом оздоровительного отдыха. А ещё, в июне самое главное, это то, что начинались школьные каникулы, и у местной детворы наступает время беспредельной вольницы. То самое ласковое тепло и июньское солнце превращают тела малолеток в натуральные шоколадки. Соскучившись по солнечному загару за зимний и весенний периоды, в этом месяце они нещадно жарят свои маленькие фигурки под его полуденными острыми лучами. Хрустально чистые горный воздух и столь же прозрачная вода творят с ребятнёй настоящие чудеса. Июнь, это для них одновременно, и лечебный санаторий, и увлекательный, до экстремального, отдых.
Вот и побывал я в родных местах. Побродил по знакомым невысоким холмам, вдоволь накупался в старых, с детства знакомых заводях, повидался с друзьями, с теми, что пока ещё остались в селе и не покинули родных мест, в общем, отвёл душу с превеликим удовольствием. Доведётся ли ещё когда-нибудь вернуться сюда? Жизнь, как известно, вертит нами, как ей вздумается. Может быть, когда-нибудь и занесет она меня опять на малую Родину, но надежд, по её прошествии, становится всё меньше. До окончания моего отпуска оставалось ещё больше недели, вот я и решил обратно не лететь самолётом, а поехать на поезде, что бы, возможно в последний раз, пересечь огромную Казахстанскую степь, наблюдая её воочию, сквозь вагонное окно. А ведь когда-то давно, в далёком детстве, мне довелось ехать вот так же поездом по этой самой железной дороге и, я лично, наблюдал, сквозь это самое вагонное окно, голубые воды Аральского моря, которые в буквальном смысле этого слова омывали шпалы пролегающей по берегу железки. А ныне это, бывшее морское дно, такая же пустыня, как и всё остальное. Море покинуло эти земли, и теперь его остатки таят свои воды в сотнях километров от этих мест.
Как-то так я решил и, соответственно, сделал. Договорился с другом и одноклассником, Витьком, он и подвёз меня прямо к вокзалу, который по своему виду и размерам на такое гордое название едва ли тянул. А вот с одноклассником и другом детства Шуркой встретиться не удалось. Он давно покинул эти места и жил где-то близь Находки, как об этом говорили сельчане и его родители переехали в другое место, о котором никто ничего сказать не мог. Мы с Виктором Петровичем, как его теперь величали земляки, тепло попрощались и я вошёл в зданьице вокзала, покорно встав в очередь за билетом. В очереди, состоящей из десятка пассажиров, я оказался за солидным мужчиной с резной изысканной тростью в руке и дорожной сумкой на ремне через плечё.
– Извините, вы тоже на московский поезд садитесь?
Неожиданно спросил меня, этот самый, стоящий впереди солидный мужчина.
– Да скромно ответил я.
Он спокойно выслушал мой ответ, глядя на меня в упор, и вновь спросил.
– Извините, пожалуйста, а могу я Вас попросить о небольшой услуге?
Со смущением в голосе произнёс он. Для меня всё это стало неожиданностью, я, честно говоря, растерялся, не зная, что ему ответить, но тут же нашёлся и, нарочито уважительно, проговорил:
– Если я этими действиями не нарушу государственных законов, то конечно…
Мой случайный собеседник громко расхохотался, чем переполошил очередь стоящих рядом пассажиров, однако понял мою иронию, приняв её за чистую шутку. Я, глядя на него, тоже засмеялся. Случайный разговор почему-то развеселил нас обоих.
– Игорь Сергеевич,
Протянул он руку с предложением познакомиться и добавил, как в фильмах про Бонда:
– Макаров Игорь Сергеевич, подполковник в отставке.
Я пожал его руку и соответственно представился:
– Анатолий Николаевич, очень приятно.
Не став называть Фамилию незнакомому человеку, даже если он подполковник.
– Большое спасибо.
Сказал он в ответ и тут же пояснил суть своей просьбы.
– Понимаете, мои друзья здесь, передали нашим общим друзьям там, две огромных сумки с местной сельхозпродукцией. Помидорами, понимаете ли, яблоками и многое там ещё. Я не смог отказать и теперь из-за них вынужден ехать поездом, поскольку в самолёт с таким весом не возьмут. Сюда я добрался запросто на такси, в надежде, что вокзал будет настоящим, а он оказался редким анекдотическим фарсом. То есть, в камеру хранения сумки мне помог сдать таксист, а вот из хранилища и до перрона… Я прикинул, больше километра, если конечно повезёт с нумерацией вагонов. Я к чему всё это говорю, Вы меня извините, конечно, сумки две, а рука у меня свободная только одна, носильщиков здесь нет, народу нет, вот если бы Вы согласились мне помочь разобраться с этой бедой, я до самой Москвы был бы Вам весьма благодарен. Даже и в Москве буду благодарен, если, конечно, за долгую дорогу не надоем своим присутствием. Ну, что договорились?
Я задумался, и не сразу ему ответил, ведь жизнь нас, к сожалению, уже научила, не хвататься за чужие сумки. Что только там не случалось – и
