наполнить из бочки через кран, а после подвести лошадей и дать им напиться. Это необходимо делать каждый день по разу. Взяли у одной коновязи, напоили и пошли к другой. Садиться в седло можно, падать из седла нельзя. Всё понятно? Приступайте. А я со стороны погляжу, какие вы казачки, как напоите всех, подходите за финансовым расчётом, сегодня, в качестве премиальных, заплачу по целому рублю.
– Есть, товарищ…
Шурка хотел было сказать генерал, но остановился и не смог продолжить дальше, не зная имени незнакомого начальника.
– Пал Палыч. Ассистент режиссёра съёмочной бригады.
Отрапортовал начальник. У ребятишек от таких новых непонятных слов челюсти так и отвисли. Они застыли в замешательстве и не знали, что делать дальше. В этой молчаливой паузе нашёлся Пал Палыч, он и продолжил их общее знакомство в тему будущих трудовых будней мальчишек.
Для вас просто дядя Паша, а вы кто такие будете?
– Я Шурка, а он Толян…
– Вот и познакомились, а теперь пошли на работу, нечего прохлаждаться.
Пацаны дёрнулись, было, бежать к лошадям, и вдруг Шурка на ходу резко остановился. Обернувшись к дяде Паше, он обратился к нему с неожиданным вопросом.
– Дядя Паша, а можно мы своего друга завтра приведём, он тоже на лошадях может.
Пал Палыч ухмыльнулся и веселым баском проговорил.
– Ладно, приводите, только, что бы родители всё знали, сам проверю.
Вот так нежданно-негаданно и здорово случилось, что и волки сыты и овцы целы. Родители были удивлены, находчивости своих отпрысков, ведь те приукрасили события особыми подробностями. По их же россказням получалось, что их очень долго и упорно уговаривали, убеждая, что этот труд и их содействие очень нужны съёмочной группе, и что без их помощи непоеные кони просто отказываются сниматься в фильме. А это в свою очередь приведёт к неисполнению съёмочного плана и окончательному провалу всего Советского кинематографа. Примерно так, это всё выглядело. Родителям, местной детворы, проводившим день и ночь в трудовых заботах, было не до философских размышлений и парням разрешили их временное трудоустройство, тем более, что полученные честные два рубля они естественно тут же предъявили.
Глава 5
Стройка, большая, как жизнь
Москва, это очень большой город. Если постараться, то в этом городе буквально для каждого найдётся рабочее место по душе, если так можно выразиться. Вот, если вдруг, кому-то, когда-нибудь в своей жизни доводилось поработать в Столице восьмидесятых годов прошлого столетия, на стройке, они наверняка запомнили две обязательные вещи – это громкий отборный мат в общении прораба с бригадирами и непролазная грязь на стройплощадке.
Александру Макарову крупно повезло, он не попал на такую стройку, он поступил на работу в Стройтрест «Очаковостройпромспецмонтаж», в образцовое предприятие передового Советского строительного комплекса, помощником кладовщика. Поскольку на работу поступил после службы, да ещё и в Афгане разведчиком, то пользовался он неподдельным авторитетом среди соратников по работе, ему сразу доверили весьма ответственную должность. Быть «заместителем кладовщика» на подобной стройке, для любого труженика означало – купаться в золоте. Другими словами эта должность – Завскладом была неофициальной, но предоставляла труженику очень большие преимущества перед другими работниками стройтреста, кроме высокого руководства, разумеется. Она обязывала занимавшего её работника: жить во дворцах; ходить в шелках; питаться в богатых ресторанах; отдыхать, исключительно в Гаграх. Всё это, как вы поняли, автоматически прилагалось к сей скромной, по названию, должности. Спросите: «Как можно в Советское время, работая в обычном Советском предприятии заработать на дворец с рестораном?» Без проблем. Нужно только устроиться не должность без материальной ответственности, но при материальных ценностях. Всё это Сашке и досталось, даже не досталось, а буквально свалилось с неба прямо в руки. Живи да радуйся. Каждому на даче нужна банка краски или мешки с цементом, металла три листа, кому фанера, гвозди, рубероид, да мало ли что ещё нужно на даче. У Сашки всего этого завались. И ни за что он не отвечает. Нет, не совсем так просто. То есть совесть иметь полагалось – главное не вывозить вагонами и вообще не воровать больше, чем ворует твоё начальство и всё. Других ограничений нет. Хоть три дачи обеспечивай, хоть четыре, никто и не взглянет в твою сторону. А тебе же ещё и спасибо скажут за твою доброту, отзывчивость, сердечную поддержку тяжкому дачному быту. Это всё я описал с юмором, и многим такой компот может показаться не понятным, тогда вкратце эту кухню поясню:
В Москве в преддверие одна тысяча девятьсот восьмидесятого олимпийского года, при строительстве Олимпийских объектов, был страшный ажиотаж. Эти стройки, что называется, гнали в авральном режиме, необходимо было успеть отстроиться к открытию и, естественно, успели. Олимпиада поразила всех своей красотой и благолепием. Но она в августе закончилась, а это, в свою очередь, оказалось большой неожиданностью, особенно для строителей. С целью успешного пуска в эксплуатацию массы нужных объектов было создано с десяток новых «спецстроймонтажей», «промбумоптгградостроев» и им подобных «спецпросмотрев». Но после окончания спортивных соревнований вдруг оказалось, что в постолимпийской жизни для них в Москве нет работы. Её не оказалось даже в ближайших окрестностях, столько их всех расплодилось. Никто в этот период, скажем честно, не думал о безработице, тем более в среде строителей, им-то что, ушёл из одной стройконторы и пришёл во вторую, а хочешь и в третью… А как быть их высокому начальству??? Ведь на соседней стройке было своё высокое начальство и в помощи чужого начальства они не нуждались. Вот и придумали безработные «высокие начальники» интересную схему, они стали создавать строительные тресты. Это означало, что стройка может идти на Сахалине, а высокое начальство может себе сидеть в Москве. Тогда кто же руководит самой стройкой на Сахалине? А там руководит стройкой «Стройтрест-спецстроймонтаж». К названию старой строительной организации прибавляли в начало словосочетание – «Стройтрест» и создавали на самом Сахалине полный дублёр Московского треста. Строили на Сахалине, а зарплату получали в Москве. Потом эту зарплату делили, естественно в пользу Московского офиса, а оставшуюся часть зарплаты отправляли в Стройтрест Сахалина со словами неслыханной благодарности. Трудился Сахалин, а бабло ковала Москва. Тресты, типа – «Рога и Копыта» процветали, множились и умирать не собирались. Таким вот нехитрым способом построена почти вся Россия-Матушка. И север застраивался в основном Московскими Трестами и Чукотка и БАМ. Если бы стройка в те годы началась на Луне, то и там первыми оказались бы Московские строительные тресты. Вот в такую контору и угодил Сашка. Сама стройка велась в Вологде, в той самой – Вологде-где, что из песни. Строили там какую-то
