приличная скала на всё предгорье и шар завис именно на ней. Метров двадцать сверху отвесная стена, метров сорок ниже шара, такая же, да и по бокам не легче. Словно некая злодейская сила взяла и припечатала эту резиновую ветошь на самый недоступный участок в этих, невзрачных на вид, горах.
– Если уж не везёт, так это на долго.
Проговорил, расстроенный Палыч. Не расстроился только маленький смельчак, Шурка Макарыч. Он резво соскочил с лошади и пошёл прямиком к скале.
– Дядь Паш, я его сейчас скину оттуда.
– Да ты что, я тебе скину. Ишь, пострел. Не вздумай, и мечтать об этом прекрати.
Взглянув вверх, и оценив ситуацию, Пал Палыч понял, что без спецотряда альпинистов, эту задачу не решить. По поводу подъезда и подвоза всё было вполне решаемо. Не автомобилем, так гусеничным трактором с телегой вполне можно всё вывезти. Выходило, что и расстраиваться поводов особенно не было. Преследователи собрались и отчалили в обратный путь, для завершения своей основной работы. Так закончилась летняя коно-киношная эпопея развесёлой ребячьей троицы, Но на самом деле, всё самое главное только начиналось.
Глава 7
Шпионские страсти
Лютый декабрь 1989 года, был лютым не только снегопадами и низкой температурой морозного Московского воздуха. Основной корпус КГБ на лубянке был точно так же пронизан, леденящей душу простых государственных служащих, лютой стужей. Охлаждение, к ратникам без страха и упрёка, властей СССР, случилось сразу после смерти их основного защитника и учителя, уважаемого Юрия Владимировича Андропова. Кто бы после него не возглавлял «Контору», результат получался хреновым и офицерам конторы особых надежд не сулил, особенно в плане долгосрочных служебных перспектив. Всё внутри, и в правду, казалось заторможенным и остывшим. Словно вечная мерзлота, обитавшая где-то там, далеко, за горизонтом, в одночасье перекочевала из северных окраин, непосредственно в коридоры и кабинеты этого сооружения, некогда грозного, наводившего страх и ужас на шпионов всех стран и всех мастей. Народ, обитавший ныне в этих судьбой забытых помещениях, вроде бы чем-то и занимался, но никто толком и не понимал, чем именно. КГБ в одно мгновение стал не модным. Игорь Сергеевич Макаров гордо носил когда-то завидное звание капитан Госбезопасности, коим он пока ещё числился. Но вот нынче, в среде простого обывателя, это звание звучало на много хуже, чем точное определение профессии ночных фей, стоявших вдоль обочин Тверской улицы города Москвы. Это для них господин Горбачёв постарался, как говорится, от души… Это его штаб распорядился красиво осветить Тверскую, чтобы все их очаровательные «достоинства» блистали в ночных лучах диковинных прожекторов, словно гранёные алмазы на витринах ювелирных магазинов. Это с его слов народ ославил, некогда действительно славную организацию. Да и не народ вовсе это сделал, а наглая кучка кликуш, но назвавшихся представителями всего народа нашей России. Начальники до него её прославляли, а он «ославил», улавливаете разницу? Служивый люд КГБ понимал, что дело движется к какому-то концу, и этого конца с трепетом ожидали, создавая в структурах видимость бурной деятельности. А вот шпионы теперь не крались на секретные предприятия, не подкупали и не запугивали охрану особо опекаемых объектов. Их туда стали возить в автобусах, в сопровождении специальных представителей, той же спец. охраны. Следить за шпионами и отлавливать связных, курьеров и тому подобное, для государства перестало быть нужным. Шпионы всё увиденное свободно фотографировали и делали это вполне открыто. Они легко просматривали сверхсекретную документацию, после просмотра похлопав по плечу разработчиков секретов, удалялись восвояси живыми и невредимыми, но с полным чемоданом отснятого материала. Не жизнь, а мечта шпиона. А чем в это время занимался весь этот «грозный» Комитет? Вопрос весьма интересный, вот ответа на него нет. Это было время полного производственного коллапса. Агентура КГБ за границей была непринуждённо раскрыта поначалу негласными предателями, перебежчиками а в последствии и самим руководителем Бакатиным. Задач по разоблачению врагов, мигом ставших друзьями, никто не ставил. Кое-как ещё теплилось следствие, поскольку убийц и воров меньше не стало, чем и подъедался вышеназванный капитан Макаров, которого соратники в шутку иногда звали «пистолетом». Всё это происходило не со зла, а естественно, из-за его знаменитого однофамильца ПМ (пистолета Макарова). Сегодня утром, проходя пустыми коридорами к своему кабинету на четвёртом этаже в левом крыле здания, его вдруг остановил дежурный офицер и передал записку от его шефа. В записке было следующее: «Дождись моего приезда из ген. прок. собери докум. на Макарова Александра Николаевича 1960 г.р. Каз.ССР».
Полный перечень необходимой информации, о любом гражданине СССР был отработана десятилетиями:
Начало – рождение, далее учёба в школе, далее служба в рядах Советской Армии, далее учёба или работа после службы, к этому добавлялись работа в общественных организациях, в Партии, в Комсомоле, Профсоюзах и ещё в спорторганизациях. Далее – учёные звания, степени и т.п. И одно из самых главных, это взаимоотношения с властью: судился, седел, вышел, женился, развёлся, лечился и наконец – умер, похоронен, всё!
Собирать эту информацию настолько сложно, что может и жизни не хватить. Представьте себе смотаться в школу, запросить справку об образовании, по пути заскочить в поликлинику, справиться о детских заболеваниях и так далее по порядку: институт, армия в трёх воинских частях, в том числе и за границей, суды, следственные отделения, городские прокуратуры и так далее, всё и вся. Главное, что эту кучу сведений необходимо успеть к приезду начальника, а он наверняка приедет часа через два.
– Где Казахстан, и где я…
Подумал Игорь и пошёл в главный архив КГБ, что располагался внизу, в подвальном помещении. Там он предъявил полученную от начальника записку и взамен забрал папку, которой несказанно удивился.
– И это всё, о нём?
Держа в руках корочки и даже не вскрывая их, Игорь понял, что его развели по-крупному. В папке бумажек не наберётся и на младенца, а ему поручили собрать полную информацию, притом на взрослого человека. За годы следственной работы он привык к получению весьма увесистых талмудов. Иногда нескольких папок, а бывало, и целые коробки с папками получал. А тут в его руках всего одна папка и весит… в общем, ни хрена не весит. Папочка, а не информация. Практически одна обложка с номером дела и десятком листиков внутри.
–Да, как бы и в самом деле не пришлось в Казахстан махануть. Вот и пошутил со сложностью дела, вот и накаркал сам себе проблем под ноги.
Бормотал про себя Игорь, возвращаясь в кабинет из злополучного подвала.
– Ладно, не всё ещё потеряно, от нас не скроешься, однофамилец,
