засекреченный. Стоп. Почему засекреченный, почему я сказал засекреченный? А ведь он и впрямь засекреченный. Что на него: аттестат зрелости, школа… №… окончил в 1977г., Служба в СА – разведка! Так ты – разведка… Ёшкин кот… Тогда всё проще.
В случае, когда работать предстоит с засекреченными людьми, информацию по ним запрашивают в другом отделе, Игорь резко снял трубку и заговорил в неё.
– Геныч, привет, это Макаров. Что значит какой Макаров?
Чуть не заорал на приятеля Игорь. Своей хитростью тот постоянно подшучивал над ним при разговоре по телефону, делая вид будто бы не узнал его по голосу. А сам ждал, пока Игорь сам назовёт своё прозвище – «пистолет», тогда и он, якобы догадавшись, восклицал: «Ах, это ты, Игорёк, привет дружище». И следом весело хохотал. Игорь несколько раз попался на его уловку, но сегодня был не тот день.
– Щ-щ-ас спущусь к тебе и в ухо дам, что бы знал Макаровых и не путал их с Широковыми.
Широков, это был сам Генка, его старый приятель по службе, с которым они много раз отдыхали вместе в ведомственных заведениях, да и по службе всегда поддерживали друг дружку. А работал Генка Широков, друг Игоря Макарова в секретном отделе №17, секретной организации КГБ с секретными личностями этого КГБ.
– Не надо спускаться, я ещё пожить хочу.
Зубоскалил дружок и следом успокаивающе спросил.
– Ты чего, сведения какие нужны, али так, соскучалси.
Продолжал подшучивать Геннадий, но в конце концов конечно же понимал, что вопрос будет серьёзным.
– Сведения, Геныч, конечно они, родимые.
– Называй, я весь внимания. Карандаш аж дрожит в моей руке, жду в напряжении.
– Всё шутишь, а вот мне не до шуток, пиши зубоскал несчастный. Макаров Александр Николаевич 1960-го. Казахская ССР, школа №…, в 1977г СА в 1980г Разведка, Афган, всё.
– Как всё, а почём фунт изюму, не интересуешься?
– Изюму жду от тебя я, поторопись. Шеф будет через час, если не раздобудешь изюму, я солью тебя ему как бумажку в унитаз, понял?
– Ну, вот… Был один «пистолет», теперь целых два «пистолета», застрелиться, что ли, из этих двух пистолетов?
Игорь не стал дослушивать его шуточки и положил трубку.
– Если это их клиент, то информация будет более чем полной. О собственных агентах Контора знает буквально всё. Игорь рассчитывал на пару коробок с подробнейшими описаниями подвигов однофамильца. Однако, Генка влетел в кабинет к другу почти сразу после их разговора и только с тем, чтобы положить конец его заблуждениям и праздности.
– Ну, ты влип, парнишка. Как тебя занесло в эдакие дебри?
Начал было, с порога кабинета, Геныч, даже отдышаться не успел, как следует.
– Я, когда поднял его дело, охренел. Полное отсутствие любого наличия. Тебе это о чём-нибудь говорит?
– Похоже, это заразное, теперь охренел я, поясни, ты о каком наличии или отсутствии говоришь? Сведения где? Сведения о личности М.А.Н. тобишь – Макарова А.Н.
– Сведения? На, ознакомься, но ко мне больше не приставай с этим пистолетом под номером два.
Игорь, предчувствуя скорые неприятности, медленно взял из рук друга папку, которая весила ещё меньше, чем его предыдущая папка и, положив её перед собой, также медленно раскрыл. Раскрытая, она произвела на него впечатление разорвавшейся под носом бомбы. В ней лежал только один единственный листок с напечатанным на машинке текстом. Текст на этом листке гласил: – сверху справа «Совершенно секретно», чуть ниже и в строчку: Макарову Александру Николаевичу, присвоен псевдоним «ВОЛК», дело передано в секретный отдел ЦК КПСС. 22.06.1987г. подписи под текстом не было.
– Это всё? Волк есть, а где же его стая? Ген, ты обещал мне событие, а тут пшик, какой-то.
– Советую тебе стаю не искать. Найдёшь проблем на свою голову или приключений на свою задницу. Останутся от тебя рожки да ножки, как в детской сказочке учили. Если бы ты был не следователем, то я по инструкции тебе этого не показал бы. Учти, шутки кончились. Давай папку назад, её из хранилища выносить запрещено, не взыщи, дружище. Пока.
Игоря вся эта история и расстроила и насторожила. Он откинулся в кресле, заложил руки за голову и, покачиваясь, стал соображать, что докладывать начальству. Секретные личности сплошь встречались на его служебном пути. Его следственный отдел и занимался такими личностями. Сплошь засекреченные учёные, агенты под прикрытием. У них ведь в жизни так же как и у простых смертных случаются катаклизмы, которые требуют расследования и дальнейших оргвыводов. А тут «ВОЛК» и точка.
– Где же логово у этого волчары? Знать бы.
Подумал Игорь, перебирая в мыслях план дальнейших действий. За мыслями и застал его звонок шефа.
– Есть, товарищ генерал.
Ответил он трубке и, прихватив тоненькую папочку, поспешил на доклад.
– Да, не ожидал, что такую штуковину мне подсунет Олег Олегович. Вот это удружил. Ну, да я ему…
Выругался вслух генерал и продолжил свою мысль дальше.
– Откажу в расследовании, как есть откажу.
– Товарищ генерал, а в чём собственно дело? О каком следствии, вообще, идёт речь?
– А, ну, да. Я же тебя в курс дела не ввёл. Слушай: у моего друга, завхоза ЦК, это так его запросто завхозом кличут, а в настоящем он нач. отд. упр. и так далее… Так вот, участковый утром ему сообщил, что вскрыта квартира, которая числится за ЦК и находится она по очень важному адресу. Видишь ли, там простые люди не проживают. Завхоз, понимая, что дело нельзя отдавать ментам на расследование, позвонил мне. Я как полный болван, так вот запросто и согласился, а тут такая каша. Нет, пусть сам выкручивается, я ему не камикадзе, мне пожить охота.
– Товарищ генерал, а разрешите мне обследовать место преступления. Я погляжу, а там и решим.
– Тебе, пацан, что жизнь не дорога. А если случайно бумажку какую тронешь под грифом… типа 007. Или фотоплёнку обнаружишь. Да мало ли что ещё. Отвернут тебе башку. Так бывает с этими засекреченными личностями. Что наши пришлёпнут, если секретов их коснёшься, что те, кому адрес понадобился. В общем, хрен редьки не слаще. Нет, не разрешаю. Свободен.
Игорь развернулся строго по форме и отчалил из высокого кабинет. Однако не успел он снова войти в свой кабинет, что был рангом пониже, как его прямо на лестнице догнал секретарь генерала Сорокина и вернул обратно в высокий кабинет к начальнику. Тот сидел за рабочим столом злющий, словно его обчистили в карты и не дали отыграться. Шея взмокла, лицо раскраснелась, руки не находили места на крышке стола среди стопок бумаг и рядов телефонов. Он
