Сразу и основное блюдо, и десерт! Два в одном! — удивился я, наблюдая сидящего на шагоходе командира монстров и окруживших их тварей.
Индикатор заряда начал тревожно набирать тональность, и очередной выстрел стёр тварей из нашего мира. Бо́льшую их часть. Даже их бронированный штурмовой шагоход не выдержал и разлетелся на кусочки. А земля и асфальт сплавились, превратившись в чёрное оплавленное стекло на месте бывшего КПП.
— Неплохо… Увы, заряды кончились. Но в этот раз я набрал много очков достижений, так что мы ещё побарахтаемся, — прикинул я возможный остаток и пошёл за базовой штурмовой винтовкой. Раз уж падение последнего оплота в пока ещё свободном городе людей откладывается — я ещё повоюю. Главное, не забыть заказать пистолет с одним единственным патроном. Ведь эта битва никогда не выигрывается. Уж я-то знаю.
* * *
Открыв глаза, я тяжело вздохнул и присел на край кровати. Часы показывали шесть вечера.
— Неплохо поспал… — оценил я накатывающую на город ночь и принялся собираться в спортзал.
Немного тормозил, прогоняя в своих воспоминаниях события очередного кошмара. Уж сколько лет я в них живу, словно в другой мир попадаю. И каждый раз, какие бы локации мне ни выпадали, какие бы монстры нас ни штурмовали — итог был одним и тем же. И не всегда эти монстры были такими, как в этот раз. Куда как чаще, это оказывались своеобразные зомби или же люди, стремящиеся откусить в охваченном войной мире кусок пирога побольше. Всё ради большего числа чудодейственных Терминалов в руках правителей погибающего мира. У монстров много разных обличий. Я это ясно усвоил.
С годами лишь чёткость сна увеличилась. Я ощущал весь спектр боли, чувств, запахов… Да, последнее, что я начал ощущать во сне, — запахи. Последние полгода они заставили по-новому оценить мои кошмары, ещё больше в них погружаясь.
Но пора бы уже вернуться в реальный мир.
Сегодня мне предстояло попрощаться со своим тренером. Крутой старик. Даже жаль, что приходится уезжать. Но перед этим — я бы всё же хотел хорошенько размять всё своё тело в его пропахшем потом и стараниями зале и довести до тонуса свой организм. Перед предстоящей ночной встречей — то что нужно. Удивительный факт, но разогнать работу мозга мне лучше всего помогает именно физический труд. Когда пот прямо в три ручья льет.
Прогнав мысленно остатки чертова сна, что является моим благословением и проклятием одновременно, я схватил сумку и прыгнул в автомобиль и отправился в сторону центра города.
Хороший, душевный город. Торонто мне понравился. Полгода я провёл здесь, изучая его жителей, его привычки, его ритм. Но настало время сменить место жительства… Опять…
— Раз! Два! Раз! Два! Всё, закончили упражнение! — потребовал владелец тренировочного зала для занятий единоборствами. Я, как и все прочие, остановился и принялся восстанавливать дыхание.
Зал, в котором мы находились, управлялся одним человеком. Владелец и тренер — Джошуа Арлингтон. Этот человек был легендарным. Да и сейчас он легенда! Хоть и подзабытая. Созданный им зал был пусть и не самым современным да комфортным, но весьма культовым и знаменитым. Именно сюда приходили толпы новичков каждый год в надежде стать учеником бывшей звезды, чемпиона UFC и боёв без правил.
Место, что было пропитано потом и немного кровью. Старанием и мечтой. Хорошее место. Воодушевляющее на большие свершения.
— Все разбились на пары и отрабатываем «волнорез», пока я не вернусь. Майкл, подойди, — внезапно обратился ко мне мистер Джошуа, и я лёгкой трусцой подбежал к легенде.
— Да, тренер? — Я, как положено в таких случаях, слегка поклонился мастеру и весь обратился в слух.
— Микхаиль, — слегка исковеркал он моё родное имя, желая, видимо, наладить дружеский контакт. — Я договорился о пробном бое для тебя в этот четверг. Я вижу в тебе потенциал. Если ты хорошо подготовишься и завалишь это недоразумение, я смогу поговорить об открытии тебе дороги на большую арену. Как ты на это смотришь? Хочешь испытать самого себя в клетке? Ты, может, и не слишком молод, но в истории были примеры более позднего появления чемпионов. Ну что, хочешь пробиться к мечте и славе?
Чёрт… Как же неудобно. Я только сегодня хотел поблагодарить тренера, перевести ему за все его труды и терпение со мной премиальных и отправиться в новый город. А тут…
— Простите. Не могу. Да и не хочу. Я никогда не искал славы. И это последняя моя тренировка в этом легендарном зале.
Тяжёлая рука Джошуа схватила меня сзади за шею, и полный ярости взгляд на мгновение уставился на меня. Взгляд хищника, который идёт убивать. Взгляд чемпиона, от которого ломались даже сильнейшие бойцы. Однако же, этот взгляд и пары секунд не продержался и исчез, а давление пальцев ослабло.
— Прости… Гейбл, ты за старшего, продолжай тренировку! — Легенда потянула меня за собой в свой офис, где начала допытываться до правды.
Вопросы летели один за другим, я даже не успевал начать ответ, давая выговориться старику.
Кто меня надоумил? В какой зал я перехожу? Почему я, такой молодой парень, отказываюсь от шанса, за который другие готовы зубами грызть глотки. На «молодого парня» я ответил улыбкой. Да, выгляжу я молодо, как ни крути. Но мне уже двадцать четыре года на самом деле. А если по паспорту смотреть… Для старта карьеры бойца в клетке — всё-таки поздновато.
В такие минуты лучше всего дать обеспокоенному человеку выговориться, высказать всё, что накопилось у него на душе. Затем обезоруживающе улыбнуться и искренне поблагодарить его.
— Спасибо, мастер. Спасибо вам большое за все эти слова. Для меня это высшая честь и награда. Полгода я занимаюсь под вашим руководством и ясно ощущаю, что я стал в разы лучше. Каждая клетка моего тела — заряжена. Каждый мускул готов рвать на куски. Но я никогда не стремился к славе. Никогда не стремился на ринг. В этот четверг я уезжаю, так как заканчивается моя канадская виза, — ответил я ему на его предложение и даже не соврал. Ведь предложение о продлении визы я сам отверг, понимая, что без этого заставить себя шевелиться и искать новый дом будет слишком сложно.
— Что? Они не продлили тебе визу? Что эти ублюдки себе думают! Давай я сделаю звонок. У меня всё ещё есть связи в министерстве, — тут же начал он пытаться проявить заботу, отчего мне даже стало как-то неловко.
Я такой заботы даже от отца с матерью родной никогда не ощущал. Старик за эти полгода стал мне намного ближе моих так называемых
