доехали до большого производственного комплекса за городом. Попав в него через пункт вооружённой до зубов охраны, мы оказались в весьма шикарно сделанной части комплекса. Чистота, порядок и лоск.
— Заходи, присаживайся. Тебя не интересует, почему я захотел с тобой встретиться?
— Мистер Хэдберг. Я могу лишь предполагать. В одном я уверен — вы хотели встретиться со мной. И ваше желание исполнилось.
Я оказался в мягком, уютном кресле за огромным столом из калёного стекла с идеально выполненной гравировкой.
Владелец этого места заметил мой взгляд и подсказал, что это ручная работа итальянского мастера. Доставка столешницы из старушки Европы обошлась в неприличную сумму.
— Но хорошо, что я довольно богат, — рассмеялся он и присел напротив меня. — Я ожидал с твоей стороны больше сопротивления. Или для тебя рекомендации сразу двух служб разведки — шутка?
— Я к ним прислушиваюсь. Но я ведь такой молодой, горячая кровь… Когда «Крестник смерти» приглашает меня в гости, разве я могу устоять?
— Давненько меня так не называли… С тех пор уж сколько воды утекло, — с неизменной улыбкой и совершенно нечитаемым настроением сидел и отвечал мне торговец смертью.
— Вода утекла, бизнес легализовался, правительства смирились и позволили расти и развиваться, в обмен на поддержание собственных интересов. Например, этот комплекс… Он ведь полностью построен и обслуживается за счёт правительства Канады, да? Это лишь моё предположение.
— Интересно, и какие ещё у тебя предположения могут быть?
— Хм… Один из самых влиятельных людей в мире, с именем которого можно так или иначе связать каждое десятое насильственное убийство в мире, зовёт человека, чьи технологии попытались приобрести более двенадцати раз только за этот год различные военные и полувоенные корпорации и военные министерства некоторых стран. Думаю, я здесь по одной из трёх причин. Вы хотите меня либо предостеречь. Либо склонить к сотрудничеству. Либо подмять под себя, как говорится.
— Каждое девятое. А не десятое, — поправил он меня и протянул руку.
В неё тут же легла папка, переданная помощником, которую он кинул на стол. Она проехалась по стеклу и оказалась напротив меня.
— Открой, — указал он, и я не стал сопротивляться. Ни к чему.
Среди кучи информации, касающейся меня лично, нашлись и интересные сведения. Например, письмо китайского представителя разведки колумбийцам. Буквально два дня назад я отказал им в вопросах сотрудничества по части военных разработок и оптимизации технологических процессов на производственных предприятиях.
С учётом того, что именно они в большинстве своём производят и экспортируют, легко догадаться о причине моего отказа. Какие бы деньги мне ни предлагали, а пачкать своё имя в этих мутных схемах и помогать улучшить процессы создания «белой смерти» мне ни к чему. А ещё и этот их великий план по созданию Южных Соединённых Штатов… Безумная идея одержимого глупца, что лишь пару лет назад военным путём пришёл к власти.
В письме, перехваченном «союзной» разведкой, упоминалось моё имя и гарантии Канады в части предоставления Эквадору — главному конкуренту Колумбийцев — имеющихся у североамериканцев технологий по получению энергии в обмен на некоторые природные ресурсы этой не слишком-то богатой страны. Теперь стало понятно, кто воду мутит. Обиделись китайцы, когда не смогли взломать мои разработки… И когда я им в продаже отказал, узнав об этих глупых попытках. Вот и кинули дезинформацию жадным до крови и власти ублюдкам. А те уже в свою очередь нашли козла отпущения в моём лице.
— Твоя жизнь, молодой человек, отнюдь не в безопасности. И никогда там не будет. В мире начинаются бурления, вода становится всё более мутной. Давно не было больших войн, и это всех напрягает. Все ищут возможности. В этой воде слишком легко стать чьей-то добычей. Меня попросили донести до тебя простую истину — если уедешь, никто не сможет гарантировать твою безопасность. А теперь иди за мной.
Я молча последовал вниз, в подземный испытательный комплекс, где Хэдберг начал для меня целую лекцию на тему производства оружия. Цифры, озвученные им, впечатляли. А демонстрация новых образцов вооружения, что сейчас с его лёгкой руки открывалась мне, свидетельствовала о всё новых и новых способах ведения войн.
— Это дронометатель. Специальная пушка, что мягко направляет десятки запрограммированных дронов размером с теннисный мячик в сторону укрытий противника. Их мощь невелика, но поражаемая площадь столь огромная, что хватит и просто неподалёку взорваться, дабы покалечить солдат врага. Что скажешь?
— Оружие, которое не убивает, а массово калечит. Скажу я вам, что завтра же увеличу инвестиции в производство протезов в несколько раз. И заодно займусь исследованиями в этой отрасли. Кто-то же должен сбалансировать нанесённый вашим оружием урон, — улыбнулся я, и мой собеседник рассмеялся.
— В тебе чувствуется деловая жилка, молодой человек. Давай работать совместно. Хватит отнекиваться и пытаться усидеть на всех стульях разом. И перестань провоцировать других своей показной свободой. Все в мире знают, что это миф.
— Предлагаете мне золотой ошейник?
— С бесконечно длинным поводком, прошу заметить.
— Как же люди любят всё усложнять. Знаете, я, в отличие от большинства элит этого мира, не родился с золотой ложкой во рту. И ценность жизни хорошо понимаю. Вы в людях всегда видели ресурс. Потенциал пользы и выгоды. Для меня подобное мышление… неприемлемо.
— Да, читал я твою биографию. Знаешь, я их штук двадцать таких, как твоя читал — штамповки спецслужб. Вообще, странная жизнь. Я всеми силами пытаюсь помолодеть, остановить ежегодный рост цифр. А ты в своём паспорте приплюсовал себе пару лет. Если верить той бумажке, что лежала в твоей папке, то тебе двадцать семь лет. Дай-ка я угадаю твой реальный возраст. Двадцать пять? Нет, двадцать четыре.
Я лишь улыбнулся, не раскрывая деталей.
— Думаю, всё-таки двадцать четыре. Ты ещё слишком молод для таких игр. Ты либо выйдешь моим протеже, что обеспечит тебе такую броню, что и не снилась, либо в ближайшие пару лет покушения отправят на тот свет талантливого изобретателя Михаила Листопадова. Да, я смог узнать твоё настоящее имя. Не так уж и прочна та броня в виде прикрытия спецслужб, что на тебе надета прямо сейчас.
Я размышлял, как мне сохранить свою жизнь, но при этом не подставляться под всяких придурков. И в мою голову пришла одна идея.
— Мистер Тревис Хэдберг. А давайте заключим пари. Если я проиграю — так и быть. Я весь ваш, включая все мои технологии и разработки, даже необнародованные. — Ох, как он изменился в лице после моих слов.
— А если победишь?
— Империя Тревиса Хэдберга станет моей бронёй, а я её совладельцем, который будет продолжать свои исследования
