крови на моем пиджаке? Недалеко от дома Банши меня должен был ждать непосредственный виновник этого поистине несчастного случая.
Усевшись на пассажирское сидение, я выразительно уставился на своего друга.
— Ну что? Как все прошло? — Совсем рядом послышался вой сирены, видимо соседи уже вызвали патрульный расчет, но друг делал такое серьезное лицо, словно не замечал крови, в которой я весь вымазался, воя сирен и с любопытством стекающихся к чертову дому местных жителей.
— Ну, получилось чуть более яркая встреча, чем мы рассчитывали. — Улыбнулся я ему, демонстративно вытирая руки белым полотенцем, что достал из бардачка. — Так что, настоятельно рекомендую покинуть это гостеприимное место.
Машина аккуратно покатила вдаль от места происшествия. Сергей, как в старые времена, направлялся к лесу, чтобы можно было выехать за город и спокойно привести себя в порядок. После чего вернуться обратно и делать вид, что нас тут и не было. Поняв, что одного полотенца недостаточно, достал из бардачка влажные салфетки. Грязно сработано. С моим-то опытом, почти как провал. Если бы мой наставник был тут, не видать бы мне отпуска ближайший год, если не больше. Да и по морде получил бы, а то и не раз. Мужик он у нас был настолько суровый, что даже придворные во дворце не всегда осмеливались ему перечить.
— Ну, — не выдержал Серега, постепенно косясь на меня. — Рассказывай, что там было.
— К сожалению, твой дядя денег своих обратно уже не получит. — Вытираясь, я не смотрел на друга. Он всего лишь попросил разобраться с неучтенной ни в одной из тайных кланов мошенницей, которая сыграла на горе дяди Сергея и выгребла почти все его деньги, так и не устроив долгожданный спиритический сеанс. — Почему ты не сказал, что она иная?
— Друг, откуда мне было знать? По всему выходило, что она обычная гипнотизерша, ну или на худой конец — травница, что не брезгует запретными эликсирами. А кто это был? — Попытался соврать Серега, хотя по участившемуся биению его сердца, все было понятно.
— Банши. — Я отмахнулся от вздрогнувшего парня. Он тоже был иным и довольно много знал о них.
— Но они же… Они… — Попытался что-то сказать мне Серега, чуть не отправив нас на обочину.
— Да, брось. Сказки все это. Никакие они не предвестники смерти. — Попытался успокоить я нашего любителя легенд и суеверий. — Встречался я с такой недавно, ничего особенного. Но орут они довольно громко, что в принципе заставляет застрелиться, чтобы прекратить этот вой. Но эта конкретная, так делать уже не будет. Это я могу обещать тебе со стопроцентной гарантией.
— Я, так понимаю, ты ее убил, — покачал головой парень, укоризненно косясь на меня.
— Это был несчастный случай, фактически, она сама напоролась на свой кристалл, — я не оправдывался, просто решил разъяснить некоторые нюансы. Услышать мои оправдания в этой жизни могли лишь двое — наставник и император. Всем остальным, кем бы они не были, имперский каратель отчета не давал. Эту истину мне вколачивали сотней переломов и растяжений еще в раннем детстве.
— Что ты за человек-то такой. После разговора с тобой вообще живым кто-нибудь уходит, — продолжал ворчать друг.
— Профессия обязывает. — Я усмехнулся, с опаской глядя на едущую по нашей полосе машину, что в данный момент мчалась нам навстречу. — Интересно, он нас вообще видит?
Серега начал сигналить и сбавлять ход, резко уходя на встречную полосу. Но времени не хватило полноценно выполнить маневр, слишком быстро этот кретин приближался к нам. Резко крутанув руль, уводя машину в сторону от столкновения, Сергей не справился с управлением и нас вынесло с дороги в обрыв, который как раз находился по эту сторону дороги. Никаких ограничителей не было, и мы полетели вниз, совершая один оборот за другим, после того, как машина столкнулась с землей.
Когда танец смерти наконец закончился, от боли в спине, я уже не мог пошевелиться. Это потом только понял, что я в принципе не могу шевелить ни руками, ни ногами. Потому как просто их не чувствую. Лишь заполняющую все сознание боль. Если бы я был обычным человеком, то болевой синдром уже отправил бы меня к праотцам.
Сергей был ранен, но не смертельно, так, пара ушибов, на первый взгляд. Он оббежал машину, освободил меня от ремня безопасности, который буквально вдавился в кожу и осмотрел спину.
— Тише, не шевелись. Я за помощью, — он бросил на землю разбитый телефон и отвернулся от меня, разглядывая местность, пытаясь сориентироваться куда ему следует двигаться.
— Что там? — Я едва разлепил пересохшие губы, ощущение беспомощности, которого я никогда не испытывал меня повергло в шок. — Последний раз, я чувствовал себя так глупо в детстве, когда мне с помощью эликсиров меняли внутренние органы и мышечный каркас.
— Ничего страшного, так, небольшая царапина, — Судя по его виду, царапиной там и не пахло. Он прекрасно знал о моей живучести и, судя по напряженному тону, там было все очень плохо. — Я за помощью, не шевелись и не теряй сознание.
— Постараюсь, — я усмехнулся, постепенно погружаясь в транс, что позволял замедлить все процессы в организме и выиграть у смерти немного времени. Сколько прошло времени, было непонятно, но как только я вновь увидел перед собой лицо своего друга, то все поплыло перед глазами.
Первым ощущением было то, что у меня ничего не болит и я могу снова двигаться. От облегчения даже не сразу сообразил, где я нахожусь. Вокруг стояла кромешная темнота, я спокойно видел свои руки и тело, но ничего больше. То место, на котором стоял, было такое же темное, как и все вокруг, отчего складывалось ощущение, что я парю в пустоте.
— Тут есть кто-нибудь? — мой голос разнесся эхом, что сделало это место еще более неуютным. Я человек не из пугливых, но это пустота и неизвестность начинала пробирать по самую печенку. Если так выглядит ад, и мне придется тут провести вечность, то это поистине чудовищное наказание. Уж лучше бы были котлы и черти, можно было бы хоть повеселиться, проверяя боевое искусство имперских карателей против обитателей ада.
Я сделал шаг вперед, понимая, что могу спокойно передвигаться, только вот ощущение пространства упорно твердило, что я остаюсь на одном месте.
Внезапно зажглись несколько прожекторов сверху. Легче правда не стало. Слепящий свет также не давал что-либо разглядеть, как и кромешная тьма до этого.
— Ты находишься на грани,
