но, прежде чем я успела ответить, продолжила: – Потому что это недопустимо. Не в твоем положении. Я была уверена, что запись в дневнике никогда не пригодится. Прочти первую страницу, а утром поговорим.
Напоследок бросив на меня испепеляющий взгляд, мама отвернулась и вышла из комнаты. Я же в недоумении смотрела ей вслед и смогла открыть дневник только через несколько минут. И начала читать.
13 мая 1795 года
Я почувствовала угрозу задолго до того, как люди вторглись в наш город фей. Ветер предупреждал о надвигающейся опасности, а мрачные тучи предвещали катастрофу. Я игнорировала предзнаменования, потому что всецело находилась в плену своей единственной любви.
Эрвин Хэвсвуд. Так зовут мужчину, которого я желаю и за которого должна была однажды выйти замуж. Но я уже давно знаю, что он скрывает любовную связь с наследницей Лайтвеллов. Бесчисленное количество раз я видела, как они тайком обмениваются влюбленными взглядами под фруктовыми деревьями в деревне и наслаждаются обществом друг друга. Хотя их семьи никогда не позволят им связать себя узами брака. Однако сегодня они зашли слишком далеко. Придумали план, чтобы вместе покинуть город. Сбежать и вернуться в лоно своих семей уже женатыми. Лайтвеллы и Хэвсвуды объединятся. Единая семья, единая земля, единое имущество. А я, потратившая столько лет на борьбу за авторитет семьи Хэвсвуд, уехала бы с пустыми руками. Без богатств, которые по праву должны принадлежать мне. Я не могла этого допустить.
И поэтому я вышла из укрытия и подстерегла их в сточной канаве. Завернувшись в черный плащ, я скрыла от них свое лицо, а затем произнесла тщательно подготовленное проклятие:
«Да разлучится то, что не должно соединиться, под действием проклятия, которое сулит семь лет несчастий семьям из-за поцелуя лишь. И с девятнадцати годов потомков пусть преследует беда, а их взаимная любовь угасает навсегда».
Едва вымолвив эти слова, я мигом исчезла, оставив их один на один с судьбой. Справедливое наказание за то, что сделал со мной Эрвин Хэвсвуд. А этот злой рок будет тянуться за семьями и после моей кончины.
Я медленно опустила дневник и уставилась в темноту своей комнаты. С каждым предложением на сердце становилось все тяжелее. Этого просто не может быть… Закрыв книгу, я устало опустилась на мягкие подушки. Надо поговорить с Элайджей. Немедленно. Так что я решила пойти тем же путем, которым так часто пользовалась последние пять лет. Навестить его во сне.
Охваченная беспокойством и сомнениями, я смотрела на лепной потолок и наблюдала за танцующими тенями, которые создавал лунный свет, проникающий через окно. На мгновение меня посетила мысль о том, что не знаю, как преподнести ему сложившуюся ситуацию, и правильное ли это вообще решение. Тем не менее я понимала, что должна это сделать. С дрожью во всем теле я сделала глубокий вдох и выдох, сконцентрировалась на своей магии и закрыла глаза.
Передо мной простиралось безмятежное море, а по небу плыло лишь несколько рассеянных облаков. В мире сновидений Элайджи все выглядело таким мирным. Но надолго ли? Я медленно направилась к хижине, которая служила нам убежищем как в реальности, так и в мире снов. Уверена, он уже меня ждал. Я это чувствовала. Но как рассказать ему о видении? Что, если после этого не останется «нас»? А что, если…
Внезапно дверь распахнулась, и появился Элайджа. На его губах заиграла широкая улыбка.
– С днем рождения, Лунница!
Он взял мое лицо в ладони и уже собирался поцеловать, как вдруг, похоже, заметил мое выражение. Я никогда не была мастером по части скрытности.
– Что случилось? – Элайджа пристально посмотрел на меня, и, только когда он вытер слезу с моей щеки, я поняла, что плачу.
– Я… – Голос дрогнул.
Без лишних слов он взял меня за руку и повел внутрь хижины, где бережно усадил на диван. Мой взгляд беспокойно блуждал по нашему убежищу. Нахлынули воспоминания, и я подумала о том, как часто он разжигал для нас огонь в камине, пока я готовила какао на крохотной кухне…
Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем я снова взглянула на него и попыталась подобрать нужные слова.
– Элайджа, у меня было видение… – А потом я все ему выложила. О той женщине, о наших предках и о проклятии. Вот только с каждым произнесенным словом наблюдала, как в его глазах все ярче разгорается ужас.
– Даже не знаю, что сказать, – прошептал Элайджа, едва я закончила, и боль, прозвучавшая в его словах, грозила разорвать меня изнутри.
– Мы ведь со всем справимся, да? – Во мне теплилась последняя искра надежды, за которую я так отчаянно цеплялась.
– Эланор. Я просто не понимаю, что все это значит.
Он провел рукой по волосам, и сомнение в его зеленых глазах смешалось с беспокойством и намеком на страх. Тот же самый страх с каждой секундой все туже сжимал вокруг меня свои оковы. Страх, что мы потеряем друг друга. Из-за проклятия, которое изрекли много-много лет назад, и теперь оно настигало нас.
– Пожалуйста, скажи, что мы найдем решение, – снова взмолилась я.
Однако в тот момент, когда он повернулся ко мне, взял за руку и заглянул в глаза, я догадалась, что наши планы на будущее так и останутся лишь мечтами.
– Не знаю… Да и как? Видения лунных фей всегда совпадают с тем, что уже произошло или должно произойти. Так как же нам сохранить любовь, если она навлечет проклятие на наши семьи, стоит нам просто поцеловаться? – В его голосе сквозила грусть. Такая грусть, что у меня чуть сердце не разорвалось на части. – Ты знаешь, что ты для меня все. Но одна лишь мысль о том, что мы можем погубить свои семьи… Не думаю, что моя совесть сможет с этим смириться. Даже если это разобьет мне сердце.
– Элайджа, я… – торопливо заговорила я; слезы уже безостановочно бежали по моим щекам.
– Мне жаль. Безумно жаль…
Затем сон померк.
Глава 1
Энциклопедия «Мир фей» хранит в себе древние знания, накопленные за десятилетия. Изучающие ее найдут на страницах энциклопедии легенды, сказания и записи, относящиеся как к давно минувшим дням, так и к современности.
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ «МИР ФЕЙ», ГЛАВА 1
Три недели спустя
Что ж, вот я и здесь. Перед величественным замком на побережье Ирландии, окруженным морем цветов и лианами плюща, как и полагается академии фей. Большинство воспринимало это место как источник знаний и просвещения. Но для меня древние стены хранили невысказанную надежду. Надежду, которая
