Вслушиваясь в звуки погони, девушка пустила гнедую с холма. Та, застоявшись на холоде, была рада вновь обретенной свободе и понеслась во весь опор по замерзшей земле. И только у входа в ущелье Соня натянула поводья: когда они проезжали здесь днем, она заметила, что дно его усыпано острыми камнями. Гнать здесь лошадь — это верная смерть!
А погоня была уже совсем рядом. Соня нахмурилась. Проклятое благодушие! Зачем же она медлила?! Нужно было сразу скакать прочь — и не пришлось бы теперь тревожиться!
Но в глубине души она сознавала, что может клясть себя сколько угодно — ничего от этого не изменится. Опасность подхлестывала ее, добавляла яркости красок миру, веселила, точно ледяное вино… Подвергаясь ненужному риску, она словно искупала скуку последних седмиц, вымещая обиду, что ее — ее! — отправили с таким простым поручением, исполнить которое мог бы любой послушник-первогодок. Не оглядываясь, по звуку, она попыталась определить, сколько человек гонится за ней. Семь? Восемь?..
У самого уха просвистела стрела.
Похоже, она недооценила противника… Слишком расслабилась в теплых южных краях, привыкла к неспешному благодушию. Но горы — иной мир. Любая оплошность здесь может стоить человеку жизни. Алатары подобны голодным снежным барсам — злобные, отчаявшиеся, неутомимые. Такие не теряют времени на пустые раздумья. И никогда не отступаются.
Звуки погони сделались ближе. Сотня шагов отделяла девушку от преследователей. Гнедая не успела отдохнуть после дневного перехода, а кони горцев хотя и уступают ей в скорости, но привычны к этим диким местам, тогда как Соне приходится беречь лошадь, чтобы та, не приведи Небо, не поранилась во тьме.
Впервые за все это время девушке сделалось не по себе. До намеченного места казалось еще так невероятно далеко… А если она не успеет?
Погоня приближалась.
Позабыв об осторожности, девушка ударила гнедую пятками в бока. Каменная крошка полетела из-под копыт. Высекая искры, ударила в стену ущелья стрела, в десяти шагах впереди. Проклятая луна!..
Одной рукой сжимая поводья, пригибаясь в седле, другой рукой Соня стала нащупывать за спиной лук. Хотя на скаку это бессмысленно. Она не успеет перестрелять их всех. Хорошо хоть додумалась тайком от Нуртана загодя натянуть тетиву!
Разбойники что-то кричали у нее за спиной — но ветер уносил голоса прочь. А проклятое ущелье все не кончалось. Или это тьма обманывала ее?..
Наконец-то!
Густая тень скрывала поворот. Здесь, должно быть, изгибалось русло давно иссохшей реки, что пробила себе путь в камнях в незапамятные времена. Вот и огромный обломок скалы, лежащий чуть справа от дороги, — каменный палец, как видно, рухнул, подточенный водой. Или эту глыбу сами разбойники обрушили с высоты на проходивший внизу караван…
Едва свернув за поворот, Соня на ходу спрыгнула с седла, срывая лук и колчан со стрелами, и с кошачьей ловкостью принялась карабкаться вверх по скале. Да, память никогда ее не подводила, наставники в Логове были бы ею довольны! Одного взгляда, брошенного на камень днем, хватило, чтобы запомнить все его трещины и уступы — так что сейчас она без труда взобралась на самый верх. И застыла, сливаясь со стылым базальтом, выглядывая из-за самого краешка. Камень как нарочно для нее подготовлен — с ложбинкой, чтобы удобнее было устроиться стрелку… Первая стрела легла на тетиву.
Маленький лук бил без промаха. Первый из скакавших во весь опор всадников пошатнулся в седле и рухнул наземь. Остальные еще не успели сообразить, что происходит, как вылетел из седла и второй, также поймавший стрелу горлом. Третий начал было что-то кричать — но захлебнулся кровью…
Оставалось пятеро.
Разбойники живо попадали на землю, пустив коней вперед, и затаились за камнями. Мгновение затишья. Девушка покосилась назад, вспомнив, что бросила кобылу без присмотра… не унеслась бы следом за лошадками горцев. Но нет, послушная гнедая неподвижно стояла у скал, нервно всхрапывая и провожая тревожным взглядом перепуганных сородичей.
Успокоившись, Соня вновь принялась за работу.
Что-то шевельнулось среди камней — она спустила тетиву! Нет, мимо… Две стрелы одна за другой просвистели над ее укрытием, но слишком высоко. Можно было не беспокоиться. Из такого неудобного положения им в нее никогда не попасть, если только она не выпрямится во весь рост. Зато сами алатары неосторожно открылись. Хоть и маленькие луки у горцев — еще меньше Сониного, — а лежа из них не постреляешь. Хоть на одно колено, но встать придется… Высунувшись из-за камня, она спустила тетиву. Сдавленный крик подтвердил, что удача вновь на ее стороне.
Оставались четверо.
Горцы хрипло переговаривались между собой. Что они задумали? Стрелять больше явно не собираются. Убираться восвояси, увы, тоже…
Значит, постараются незаметно добраться до нее. Ну, это у них вряд ли получится…
Ах, проклятье!
Луна сегодня явно было на стороне ее врагов. Когда девушка спасалась бегством — она полыхала, как лампа в покоях купца. А теперь, когда Соне так нужен свет, чтобы целиться, — прячется в тучах!
Девушка поежилась: от камня тянуло стужей. В ущелье наступила кромешная тьма. Слева донесся какой-то хруст, покатились камешки, и она немедленно послала в ту сторону стрелу. Ни звука. Видимо, промахнулась. Соня на ощупь проверила колчан. Он был почти полон — но во тьме от лука мало толку…
Метательные ножи привычно оттягивали пояс, однако их было всего два. Меньше всего девушке хотелось бы схватиться с преследователями на мечах — но, как видно, избежать этого не удастся. Хотя клинком она владела превосходно… и все же драться с разъяренными разбойниками в кромешной тьме, на камнях, где того и гляди подвернешь ногу, было слишком рискованно. Да еще одной против четверых…
Опять шорох слева — на этот раз уже ближе. Теперь ей показалось, она заметила тень. Пятно мрака на фоне черной земли. Тщательно прицелившись, она послала стрелу в цель. Ответом был сдавленный крик. Есть!
Итого трое. Но где же они, Огонь их побери?
Ничего. Ни звука, ни движения. Слишком поздно Соня вспомнила, что имеет дело с опытными воинами, не первый год охотящимися в горах. Должно быть, искусством беззвучно подкрадываться к добыче они владеют в совершенстве. А значит, эти трое могут быть сейчас где угодно. Слева. За спиной. На скалах сверху…
Ее пробрала ледяная дрожь. Вот так впуталась! И все — по собственной глупости. Похвалиться захотелось. Перед кем?!
Соня стиснула зубы. Нет, так не пойдет. Впадать в панику, клясть себя последними словами — все это потом… Ну же! Вспомни, чему тебя учили!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
