одиночества ноябрьских
ночей,
за дверью встретит мрачно
тишина,
она умеет терпеливо ждать
в засаде,
возьмет в заложники, за стол
усадит,
назначит выкуп — покаянные
слова…
05.09.16
Жизнь прекрасна!
накроет ночь-пантера
лапой,
подушкой душной, отблеском
когтей…
она играет — будь
смелей,
попробуй действовать
нахрапом,
ты для нее — забава,
не добыча,
ей подавай луну… ну, что
молчишь?
вокруг дрожит тревожно
тишь,
рассвет забрезжил
(рыком тычет)
вечно голодным снежным барсом,
сверкая искрами, набрасываясь властно –
воистину
воинственно-эпичен!
Жизнь прекрасна!
06.09.16
Города
города проголодались
по лесам, полям, озерам,
зерна стали и бетона
не заменят зелень далей,
города проворовались
до прорех на ржавых крышах,
прокутили, проиграли
все сокровища на биржах,
города изговорились
до разрыва хриплых связок,
только кашлять, выть и лязгать
в монологах могут стылых,
города переродились
в хладнокровых хищных зомби,
им самим уже не вспомнить
утопических идиллий!
07.09.16
Лицо
морщин открытый
лабиринт –
все на поверхности –
ищи спокойно выход…
только вдохнешь иной
изгиб,
уже на очереди выдох,
пересечения лучей
напоминают перекрестья
прямых дорог…
их свет ничей
конкретно –
льется общей песней,
тут заблудиться мудрено –
известны основные повороты,
тропинки путаются, но
лицо спокойно,
несмотря на капли пота…
07.09.16
Менталитет
каллиграфически прокаркала ворона,
иероглифы ее — призывом
к харакири
для самураев в этом грешном
мире,
для остальных же — нет резона:
услышали, поморщились,
«забили»…
вороньи провокации отпеты,
в них ни намека на интригу
нет,
есть тень от клюва
и просвет
между крылом и южным ветром –
смешная вещь
менталитет!
11.09.16
Напоминая лиру!
изящно вереск
рвется ввысь,
его точеные узоры
чеканным шагом
вознеслись,
их силе удивляться впору,
их изумрудные лучи
тактично инкрустированы
свежей
как росы россыпью почти
рубинов (аметисто-
бежих),
ритмичное дыханье –
только вверх,
такая точность — вызов
ювелиру,
куст вереска возвышенно
воздет,
напором вдохновения
напоминая лиру!
12.09.16
Цель и средство
в природе только кровь красна
(огонь не в счет — он ино-
планетянин),
окраска листьев и заката — фокус миража –
пройдут бесследно, даже не оставив
пятен…
лишь кровь не смоешь, потому что горяча
и обладает неким свойством
передаваться по наследству,
генетика изгонит прочих красок войско,
лишь красный в венах на века –
одновременно — цель и средство!
12.09.16
Кто тут босс!
по ветвям эволюции к вершине
лемур настойчиво, самоотверженно ползет,
в проворстве не уступит даже Шиве –
настолько многорук его полет!
тысячелетиями длится этот подвиг,
на полицейский жезл смахивает хвост,
он этой эстафетной палочкой напомнит,
кто тут венец природы, кто тут босс!
10.10.16
Скрепляя недра
кроту потеря высоты не угрожает,
в пике уходит с удовольствием — земля
и приютит, и обеспечит урожаем,
обнимет, черной глубиной слепя,
простор для интуиции и нюха –
в любую сторону веди свой лабиринт,
доверься эхолоту внутреннего слуха
и по резьбе скользи уверенно — как винт,
скрепляя недра собственным дыханьем,
неся тепло на кончиках усов…
одна беда — глаза давно не отдыхали
в пучине вещих сумеречных снов…
24.10.16
Искусство удивляться
зайдется в трепетном ознобе
осиновый осенний лист,
узор его хрустально чист,
течению строки подобен –
не увлекает в лабиринт,
где тупики тупы как пробки,
стремителен в стремлении иголки
соединить мелодию и ритм
дождей, ветров и зарева багрянца…
срывается и в воздухе парит
как бронзовый небесный щит,
отстаивая принципы искусства
удивляться!
03.11.16
Геродот
нагонная волна стеною встанет…
дыхание собьется у Невы,
и вспять, не чувствуя вины,
покатит воды черной брани,
досаду яростно направит
на верный городу гранит,
поднимет глубину и зашипит
на онемевшие фасады,
возьмет Санкт-Петербург в осаду
без злого умысла, хотя
от этого ничуть не легче
рекой униженным мостам,
вот-вот погрузятся по плечи
в пучину, на поклон мирам
совсем иным — холодным, бурным,
в которых главное — напор,
трещат конструкции опор,
сопротивляясь рунам бурым –
потопу летописи вод…
Нева пружинисто-упруга –
за наводнением — исход –
словно укором карме Петербурга,
не от того ли все идет по кругу,
не в этом ли причина,
Геродот!
04.11.16
Затмение
сомкнулись створки раковины гулкой,
закрылась устрица
в хоромах тишины,
ее позиция — ни мира, ни войны,
ответственности груз не достучится –
броня крепка — не проникают даже звуки,
лежит на дне постылый саркофаг
раздулся гордо словно флюс
на ровном грунте,
течение и так, и эдак крутит,
но пребывает в неподвижности моллюск,
и просит всех учесть сей непреложный факт…
и лишь вибрация тревожит,
какой-то импульс… тень сетей…
и дрожь предательски по коже,
и полоснет со скрипом ножик,
и вспышка ослепит,
затем, через какой-то миг
на смену ей — затмение
морских глубин черней…
28.11.16
Ни гласных, ни согласных
найдет ли отклик в мире тишина,
дыханием согревшая страницу,
вместо хрипящих лозунгов она
перед печальной вечностью склонится,
на поиски не станет тратить слов –
все на поверхности — перед глазами,
все, что вокруг — уже улов,
с неуловимыми, увы, по-прежнему азами,
к чему добыча лишняя нужна,
когда не успеваешь изводить запасы,
найдет ли отклик в мире тишина…
даже искать не станет
ни гласных, ни согласных…
18.12.16
Сеча
острым лезвиям осоки
в поле вторит ветра
лязг –
сочный, мощный и высокий
словно воя
перепляс,
но воздушный одуванчик
не боится
ничего,
звонким голосом удачу
призывает властно, смачно
в свете нимба
своего,
а вокруг такая сеча,
что дрожит, хрипит
земля…
одуванчик верит в вечность,
полон лунного
огня…
27.12.16
Тройка
от полозьев полосы
разъедают
снег,
сиплый скрип вполголоса
отпевает
век,
катят, катят сани,
режут свежий
наст
на ремни, на дали
словно бы
из нас,
и ползет поземка,
заметая
след,
будто Тройки звонкой
не было
и нет…
22.02.17
Завтра
на камень,
что еще потоки
Великого потопа помнит,
присела бабочка,
чья память
не вмещает даже дня…
к чему ей больше –
завтра умирать…
02.03.17
