склепе, а моя мать сослана пожизненно в дальний монастырь за то, что отравила его. И что хорошего получилось из этого брака?
– Вы, милорд, – развел руками дворецкий.
Глава 2
Итак, очередные смотрины с треском провалились. Герцог Бриан завязал пояс длинного шелкового халата, поправил пушистую соболью оторочку широких рукавов.
Настроение у Рональда было меланхолическое. Как всегда, после очередных неудачных смотрин. Но, как говорится, все что не делается – к лучшему.
Философский настрой заставил герцога взяться за очередную книгу по истории Империи. Бриан лениво полистал ее, нашел описание сражения за Каменный остров на Северном озере. В этом сражении отличился его предок, спас Императора от верной смерти, заслонив грудью. Предок получил ранение, титул герцога за героизм и стал правой рукой Императора.
С тех пор род Брианов обласкан властью, за что отважному предку искренняя благодарность. Рональд захлопнул толстую книгу и задумчиво посмотрел в окно.
Снег перестал, небо очистилось от туч. За мелкими стеклами, зажатыми узорчатым медным переплетом, занималось зимнее утро. Восток окрасился яркими розовыми всполохами. Над горизонтом еще висел острый серп месяца, а рядом с ним ослепительно горела звезда, такая же холодная, как и зарождающийся день.
Бриан потянул за витой шнурок.
– Приготовь мне глинтвейна, друг мой, – попросил вошедшего дворецкого Рональд, возвращая книгу на полку и опустился в глубокое кресло.
Жизнь была бы намного проще, если бы не надо было таскаться по смотринам в угоду Императору. Пустое времяпровождение. Рональд достал из тумбочки, стоящей рядом с креслом ящичек с сигарами. Повертел его в руках и вернул обратно. Нет, курить он не станет. Это вредно для здоровья. Пусть сигары остаются для гостей. Хотя, ходит мнение, что сигары помогают избавиться от меланхолии. Но в это верится с трудом. Уж лучше выпить горячего глинтвейна.
Как же хорошо, когда рядом нет сварливой жены, которая вечно всем недовольна. Вдруг Рональду достанется именно такая? Все девицы пытаются казаться милыми и добрыми. А после свадьбы добрая половина превращается в капризных и взбалмошных мегер.
Конечно, жениться Рональду рано или поздно придется. Но лучше с этим не спешить. Возможно, повезет и он найдет истинную любовь. Если только такая существует в реальной жизни…
Огонь в камине уютно потрескивал, дворецкий снял со спиртовки небольшую кастрюльку, в которой варился ароматный напиток, наполнил им толстостенный кубок и протянул своему господину.
– Ты считаешь, мне надо быть более деликатным с девицами? – поинтересовался Рональд у дворецкого.
– Вы могли бы не целиком превращаться в дракона, милорд. А продемонстрировать только крылья, например. Или желтые глаза с вертикальными зрачками. Это может даже понравиться девушке, заинтриговать ее.
– Вот только надо ли мне это? Если девица хочет за меня замуж, если она знает, что я дракон, то почему пугается? Почему я должен подготавливать ее к своему полному превращению? Я такой, какой есть. Это моя вторая сущность. Ну, не нравлюсь я, зачем пытаться выйти за меня замуж?
– Предположу, вы знаете ответ, милорд.
– Это был риторический вопрос, – вздохнул Рональд и отпил горячий напиток. – И ответ я на него знаю – желание стать герцогиней любой ценой. Твой глинтвейн великолепен, Эдгар.
– Благодарю, милорд, – слегка поклонился дворецкий. – Ваши слова греют мне душу.
– Как твой глинтвейн мою, – усмехнулся герцог. – В запасе у меня еще одна графская дочка, и дочь маркиза. Потом придется переключиться на девиц на выданье баронских кровей. Буду играть на понижение. Но не думаю, что и с ними получится что-то путное. Благородные девицы такие нежные натуры! И это начинает раздражать. Девушки без длинной родословной намного приятнее в общении. Ты не находишь?
– Вы о белошвейках мадам Козимиры, милорд? – выгнул дугой бровь дворецкий.
– Именно, – кивнул герцог. – Ночные бабочки мадам Козимиры веселы, беззаботны и бесстрашны. Их забавляет, как я хлопаю крыльями, а мне нравится катать их на спине. Они смеются от восторга и когда мы пролетаем над людными улицами поют неприличные куплеты и вгоняют в краску добропорядочных дам.
– И наш милостивый Император каждый раз приходи в ужас от жалоб на вашу светлость. Горожане любят писать пасквили. А вы их подталкиваете к этому.
– Зато они выходят из сонного состояний и хотя бы ради белошвеек и их скабрезных куплетов поднимают глаза к небу. Может, попутно увидят звезды и луну? Хотя вряд ли… – с сожалением вздохнул герцог.
– Позвольте заметить, милорд. Я осмелюсь все-таки дать вам совет. Ваши ночные полеты с белошвейками до добра не доведут. Это роняет ваш авторитет в глазах и Императора, и граждан Империи.
– Да ладно, – отмахнулся Рональд. – Ни для кого не секрет, что у нашего благочестивого и мудрого Императора при наличии Императрицы как минимум две официальных фаворитки и небольшой гаремчик, куда входят и девочки мадам Козимиры. У мадам солидное дорогое заведение для приличных людей. Им пользуется почти все мужчины высшего общества, за исключением отставных чиновников и военных, которым перевалило за семьдесят. Да и они порой захаживаю туда чтобы просто приятно привести время.
– Но они не катают на глазах законопослушных граждан в своих экипажах белошвеек, ваша светлость.
– Я не единственный дракон в Империи. Может, не я один так развлекаюсь?
– Все знают, что это именно вы носитесь по ночам над Столицей, милорд. И смущаете примерных горожан своими эксцентричными выходками.
– Женюсь – остепенюсь, займу должность Канцлера при дворе Императора, буду преданно служить Отечеству и влачить скучное существование, как и другие граждане нашей благодатной Империи. А пока я молод и хочу наслаждаться жизнью.
– Бесконечные скандалы с участием вашей светлости могут вам повредить, – озабоченно заметил дворецкий.
– Мне к ним не привыкать, – махнул рукой Бриан. – Да и что может повредить мне кроме скуки? От нее я точно сойду с ума. Нет, дорогой Эдгар, ты знаешь, я не сноб и не лицемер. Я мужчина и мне нужны мужские развлечения. Это девицы-аристократки пусть блюдут свою невинность. Они размахивают своей девственностью как флагом, стараясь найти жениха познатнее и побогаче. Это ли не ханжество? Хвала богам, мужчине это не требуется.
– Мне нечего возразить вам, милорд. Вы совершенно правы. Не желаете ли еще глинтвейна?
– Пожалуй, – Бриан протяну дворецкому кубок. – Глинтвейн прекрасен, как поцелуй беззаботной белошвейки. За девочек мадам Козимиры! – поднял он бокал. – И за саму мадам. Да продлят боги ее дни!
Рональд отпустил дворецкого, подошел к окну и поставил недопитый бокал на мраморный подоконник.
Большое розовое солнце низко висело над горизонтом и его лучи с трудом пробивались через морозную дымку.
Нет, герцог Бриан не станет спешить с женитьбой. Он задумчиво
