и думать боюсь. – Она нервным движением перекинула волны волос с плеч на спину.
– А чего ты тогда там делала два года? – возмутилась я, косясь на бармена, который грел уши рядом с нами. Иринка шпионство тоже заметила, но не смутилась.
– Ну, так! Платят соответствующе. Машина и квартира у меня не насосанные! – Она театрально кашлянула, дав понять худощавому парню, что шпион из него никудышный. Юноша цокнул и взялся намывать стаканы в самом углу. – Но этого мне хватит, спокойный сон дороже.
– Можешь помочь? – немного подумав, попросила я. – Может, остались у тебя знакомства или контакты начальства?
– Надо подумать. Меня туда вообще притащил Вовчик. Помнишь, я встречалась с сыном нашей соседки? Он там охранником работал несколько лет.
– Тот коротышка с круглой красной мордой?
– Да! – девушка начала хохотать, но тут же осеклась. – Погиб.
– То есть как?
– Авария. Но ничего, мы раньше расстались.
– А, ну тогда действительно ничего. – Я закатила глаза, поражаясь её ценностям. – Слушай, деньги у меня через пару месяцев кончатся, и я к тебе жить приду.
Ирина изогнула брови:
– Да лучше приходи, чем туда. Только если мой парень будет упрашивать на секс втроём, не соглашайся.
Я рассмеялась на всё заведение, которое пустовало в предобеденный час:
– Ну, так что, поможешь или нет?
– Давай та-а-ак. – Заговорщически протянула она. – Сегодня пообзваниваю бывших коллег, узнаю что там, как, нужны ли менеджеры или администраторы.
– Или директор… – Я поджала вишнёвые губы в фальшивой попытке скрыть свои амбиции.
– Ну да! Не наглей! Директором – это вам обратно! А в такое место директором просто так не возьмут. Нужно как минимум опыт управления иметь лет двадцать!
– А как максимум быть чьей-то любовницей?
– Ох, нет. Женщины тех мужчин не работают.
– И как тогда туда попасть?
– Это-то и проблема. – Ира опустошила стакан и недовольно нахмурилась именно по этой причине. – Клуб закрытый. Туда даже днём не попасть. Вход только по карте, после приличного взноса. Хотя, ещё по гостевой карте, которая выдаётся работниками со стажем.
– Ого, всё так серьёзно? Я думала там большое заведение, а не подпольное казино.
– Не представляешь насколько всё серьёзно! Я тоже не представляла. Ладно, разузнаю у тех, кто ещё там. Съездишь на собеседование. Главное тамошнему начальнику на шею не кидайся, как своему предыдущему. С этим не сработает.
– А кто же меня тогда на работу возьмёт?
– Там для этого есть специальные люди. Как в Нижнем, пойти сразу к владельцу не прокатит! – девушка булькающе посмеялась.
– Что? Такие деловые дядьки?
– Ох, да! Деловые и вечно угрюмые! Хозяин так вообще… – Ира перетряхнула плечами. – Княшич, вечно холодная каменная рожа. Если увидишь его, лучше прячься!
– Что за шутки? – Я залпом выпила свой напиток и пожалела, поняв, что у любопытного бармена появился повод помаячить возле нашей беседы снова.
– Да тут как раз без шуток. Ты сразу поймешь, кто такой, если увидишь.
– И как же?
– Ну, если зайдет хмурый мужик в высоких ботинках, с охраной за спиной, и все по сторонам разбегутся, то ты тоже беги.
– Да уж, спасибо за совет, но лучше выбегу ему навстречу и попрошу взять директором!
– Шути, шути. Дерзких он не любит.
– Трахает? – услышав мой вопрос, юноша в фартуке звякнул грязными стаканами. Ира захохотала, в том числе и над смутившимся барменом.
– Не таких, как ты. Скинь килограммов десять и может он на тебя посмотрит разок.
– Вот это комплименты, подруга! И на том спасибо! – Я с шуточной обидой скрестила руки на груди.
– Что за магия? Ты поправилась, а лицо худущее, скулы торчат!
– Эта магия называется генетика. Вспомни мою маму, после инфарктов в одежду XL не влезала, а подбородков больше одного никогда не имела.
***
Этой ночью мне не спалось, как и прошлой и в остальные другие. Перед важным шагом в новой жизни я прокручивала свою прежнюю жизнь, боясь снова свернуть не туда. Всё же, несмотря на волнение, я была уверена, что войду в этот клуб и чего бы мне это ни стоило, заполучу работу. У меня просто не оставалось другого варианта, спустя пару десятков отказов по другим вакансиям.
А всё потому, что у меня не имелось корочки с печатью, которая почему-то считалась гарантией моих знаний и умений. Наплести ведь я могла что угодно, именно поэтому правда принималась за вымысел.
Моя правда была такова, что я решила не ходить по окраинам родного города в поисках приличной вакансии. Я пошла в лучшее заведение Нижнего Новгорода и устроилась на единственную должность, которая оказалась свободна – посудомойка. Спустя шесть месяцев бесконечных мозолей на пальцах, аллергии на дешевое моющее средство и хронической мокроты в лёгких, освободилась вакансия официанта. Я думала, будет проще и ошиблась в очередной раз.
Моя аллергия прекратилась сразу же, руки пришли в норму после воды и порошков, но ногти уже деформировались и не росли ровно. Спустя полгода бесконечной беготни о пощаде молили уже ноги. По графику два дня через один, с 4 часов дня до 5 утра мне запрещалось сидеть и крайне редко позволялось стоять. Бесконечный поток людей приносил заведению статус и прибыль. Мне же достались взбухшие вены и стёртые в кровь пятки. Я могла работать не так усердно, без дополнительных смен, но при этом получала бы копейки.
Я могла уволиться, но у меня был план. Девушка хостес дорабатывала пару месяцев до ухода в декретный отпуск. Пара многозначительных улыбок директору по персоналу и место стало моим.
Зажили пятки, но покрылись таким слоем огрубевшей кожи, что я срезала её ножом, а уже затем пользовалась педикюрными приспособлениями. Варикоз лишь немного замаскировался под отёк. Начался год работы, когда спала я по пять часов в сутки, а ела дважды в день по счастливому стечению обстоятельств. Кроме десяти килограммов веса за это время меня покинули здоровые густые волосы и нервы. Все накопленные средства ушли на лечение. Потеряв сознание на лестнице однажды утром, я приняла решение что-то менять. Но будучи трусихой, я побоялась начинать в другом месте с нуля. Мысли о том, что придется пройти этот путь снова, незамедлительно вызывали на моих опухших глазах слёзы.
Спустя неделю администратор клуба попалась на серьезной краже алкогольной продукции. Она клялась, что ничего не знает, что ценит свою должность, что это саботаж, но руководство оставалось непреклонно. Было решено, что она уйдет тихо, без уголовных разбирательств и без плохих характеристик в личном деле. Должность досталась мне, как я и планировала. Не судите строго, я всего лишь хотела жить чуточку лучше.
