И безжизненными телами Воинов.
Гибриды разбегаются в стороны, а я бью Криком по оставшимся на ногах. Цепляю только одного, еще двое словно бы видят границы действия способности, и успевают отскочить. Но это уже неважно. Их берут в ножи Воины. Три секунды и поле боя за нами.
Первая линия обороны взломана.
— Чисто. — по привычке говорю я.
Никому это особенно не нужно — боевая группа прекрасно знает, что делать дальше. Один из Воинов запускает в темное небо ракету. Таится уже нет никакого смысла. Пришельцев мы вывели из игры, а с людьми, которых тут еще немало, пусть люди и воюют. У нас же другая задача. Шпиль. Торчащий на вершине хребта маяк чужих. Который нужно уничтожить.
Сигнал засекают и вскоре мы слышим шум винтов. Спецназеры прут. Есть, знаете ли, преимущество, в работе в плотном контакте с государством. Точнее, с государствами. Все эти дорогущие игрушки, типа спутников и вертолетов — полезная штука. В первые месяцы нам этого очень не хватало.
— Функций больше нет? — уточняет Воин. Пшеки никогда не уточняли. Знали, что я скажу, если не так.
— Не чувствую. Но идем осторожно, в боевом порядке.
Новусы тут же собраются в построение, напоминающее рыцарский клин. Внешние стенки из Воинов, они лучше держат урон. Внутри гибриды и я. В отличие от функций, наши Аналитики и Наставники, не нужны в бою. Нет у нас нужды в подобной синхронизации. Люди — индивидуалисты.
Пару раз в нас стреляют. Даже ранят кого-то из Воинов, кажется Бобби, но ответной реакции, кроме злого мата, не дожидаются. Мы быстро проходим опасный сектор, оставив за спиной перестрелку — спецназ высадился и переключил внимание на себя. Бежим и молимся, чтобы у подступов к Шпилю не оказалось такой же подляны, как в Санта-Исидоро, где функциям удалось обмануть мои способности. В смысле, я молюсь. Эти-то не в курсе, в Португалии со мной были пшеки.
И, естественно, подляна нас ждет.
Мы потом этот феномен изучили. Функции, да и новусы тоже, умеют снижать мозговую активность. Превращаются в живые трупы, которых не обнаружить ни моей способностью, ни прочими техническими средствами. За это им, правда, приходится расплачиваться потерей подвижности, резко атаковать из «невидимости» они не могут, тормозят, как древние компы. Но фактор внезапности, что не говори, дает преимущество.
Теперь против нас полноценная Структура. Невидимая на сканере до последнего момента. Пятнадцать функций, возглавляемых Лидером. Сила, которую без нашего вмешательства, можно сломить только прямым попаданием ракеты. Да и то, без гарантии. Задница, если по-русски.
— Растягиваем сектор! — кричу я.
А был бы с пшеками — не кричал бы. Не было бы в том особой надобности, мы с ними десятки операций прошли, понимали друг друга с полунамека. С новой группой требовалось озвучивать команды голосом.
Мы вытягиваемся в линию, заставляя противника действовать так же. Я выявляю на сканере их Аналитиков и указываю на них Электро. Тот бьет молниями. Два раза мажет, один раз накрывает Воина, но четвертым залпом сжигает один из «узлов» связи. Падает на руки Воинов.
— Ядро!
Мгновенная перегруппировка. Мы снова собираемся в «свинью» и прорываем порядки Структуры. Теряем двоих Воинов — ранены, довольно серьезно, но живы. Я бью Криком по левому флангу. Магнето запускает свой оживший металл. И начинаются близкие контакты третьего рода. Или собачья свалка.
Я ищу Лидера. Он всегда держится в отдалении. Сам по себе глава Структуры не слишком опасен в бою. Но имеет несколько неприятных способностей. Например, аналог моего Крика. Вообще-то, наши способности совсем не похожи, это я для простоты так говорю.
Лидер может убеждать. Да, понимаю, звучит смешно, но в реале на хи-хи никого не пробивает. Как-то не до смеха становится, когда твой боец вдруг попадает под магию голоса инопланетной сволочи и нападает на своих. Одна радость — на меня это не действует. Поэтому Лидеров режу я сам. Всегда.
Вот он. Типичный китаец средних лет. Худой, невысокий, с густой черной шевелюрой. Прячется за спинами своих Воинов, замыкая на себя работу выживших Аналитиков и Наставников.
Увидел меня и побежал. Слыхал обо мне, да? А про то, что от смерти не убежишь, не слышал?
Погоня не занимает много времени. Вставшего на пути Наставника я сношу ударом ладони — шея сломана. Выживет, если дать ему такую возможность, но из боя уже вышел. Следом глушу Криком Воина и на секунду задерживаюсь, чтобы гарантировать его дальнейшее неучастие в сражении. Настигаю Лидера.
— Остановись! — кричит он мне.
Да ладно, дядька! Тебе что, совсем про меня ничего не рассказывали? Не работают твои джедайские штучки! Пуля в голове, понимаешь? Полностью блокирует определенные зоны мозга, отвечающие за внушение. Даже Криком Ликвидатора меня не совсем наглухо вырубает — проверял.
А помощь к тебе не придет, не надейся. Все твои «узлы» сейчас очень заняты.
Перед смертью Лидер все это осознает. Опускает руки, смотрит на меня спокойно и отстраненно.
— Вы опоздали. — говорит он. На русском, что характерно. Функции полиглоты, информацию усваивают очень оперативно.
— Чуть больше подробностей, плиз. — отвечаю.
Но китаец больше не хочет со мной разговаривать. Закрывает глаза и умирает. Не сам, конечно, я помогаю. Оторванная от тела голова — самый действенный способ обойти дикую регенерацию функций и новусов.
Оглядываюсь. Воины заканчивают бойню. Действуют методично и неотвратимо, как армейская хлеборезка. Самое время заняться Шпилем. Десяток мощных зарядов с гарантией уничтожат конструкцию инопланетян. Последнюю, я надеюсь.
Вообще, по-хорошему, всю эту историю со Шпилем можно было закончить одной ракетой. Но это же Китай. Современная ядерная держава, можно даже сказать, сверхдержава. Нельзя стрелять ракетами по объектам, которые находятся на территории ядерной сверхдержавы — можно обратку получить. А вот провести маленькую и незаметную операцию — вполне. То есть, китайцы все равно узнают, но предъявить мировому сообществу ничего не смогут. Это ж придеться признать, что у них на территории строилась антенна для обеспечения мягкой посадки кораблю с инопланетным десантом.
Через двадцать минут, уже сидя в вертолете, я пытаюсь понять — что хотел сказать этот чертов Лидер перед смертью? Что значит «вы опоздали»? Мои часы Судного дня выставлены на неправильное время? Или Шпиль не последний? Возможно и то, и это. Но, блин, как бы хотелось знать!
До вторжения, которое то ли начнется, то ли нет, осталось шестнадцать часов. Но я слишком устал, чтобы сидеть и переживать по этому поводу. Как там блондинки отвечают на вопрос о вероятности встречи на улице динозавра? Пятьдесят на пятьдесят? Так что, когда вертолет прошел, чуть не касаясь брюхом земли, за зоны действия китайских ПВО, я закрыл глаза и заснул. И проспал до
