— Моня, подай быстрее пакетник! — показывая, куда именно его подать, Киса нетерпеливо пощёлкал пальцами манипулятора своего дрона.
Тот, к кому он обратился за помощью, не проявил никакой торопливости.
— Понимаете, дорогой друг, недавно я прочёл прелюбопытнейший трактат одного высокомудрого психолога, в котором тот недвусмысленно указывает на то, что человек, будучи неудовлетворённым своей неполно устроенной жизнью в реале, создаёт себе в виртуале новую. В которую пытается протащить все свои несостоявшиеся амбиции и устремления, но на деле перетаскивает только свои греховные побуждения нереализованные в жизни. Усугублённые отсутствием социальных ограничений связанных с невозможностью лёгкой идентификации ввиду наличия маскирующего покрывал в виде абстрагированного от личности ника…
— Да, ё! Моня! Давай быстрее! — воскликнул Киса, не прекращая щёлканья пальцами.
— Понимаете, уважаемый компаньон, — менторским тоном продолжил тот, кого только что назвали Моней, — ввиду наличия ника вместо нормального имени стирается личностная…
— А-а-а… — взвыл Киса, — Димка! Задолбал вконец! Хорош пристёбываться, дай пакетный зонд, а то у меня сейчас плёнки сдвинутся!
Моня, который на самом деле Димка, довольно улыбнулся и протянул другу требуемый зонд для просмотра топографии пакетных микросборок.
— Держите, уважаемый Николай. Вы, наконец-то, вспомнили, как меня зовут. Я не хочу уподобляться всяким неудовлетворённым в реале оболтусам и вешать на свою несозревшую личность вульгарную кличку, стыдливо прячущуюся за нерусским названием «ник»… Вот вам разве приятней называться кошачьей кличкой «Киса», нежели своим, данным благородными родителями вашими гордым именем означающим «Победитель»?
— Ну-ну, коси и дальше под Педро, — недовольно пробурчал Киса-Николай, принимая прибор. — Только он почему-то своё имя из-под ника никогда не вытаскивает.
Они стояли у рабочего места в мастерской Карчмаря и ковырялись в брюхе учебного дрона, выделенного им на полное растерзание с познавательными целями. Киса… Николай, при помощи сканера разбирался с топологией многослойных пакетных схем, пытаясь связать недавно полученные знания с правдой жизни, а Моня… Дмитрий, Димка ему активно в этом помогал. Ну, или делал вид, что помогает. А на самом деле бессовестно отлынивал от своей работы, поскольку очень любил поболтать на «психо-философические» темы.
— Специфика работы уважаемого старшего товарища нашего требует скрытности в его островном существовании. Он просто вынужден так поступать. Согласитесь, это его где-то оправдывает. А вот Алекс, между прочим, своим настоящим именем называется. А ему, заметьте юноша, приходилось рисковать по-настоящему, когда он разумных дронов из земель Назгула выручал. И когда самого Назгула валил в его подземном логове. И под вражескими пулями, и под ментальными ударами гордо нёс своё имя. Своё собственное! А не жалкую кличку какую-то.
— Ну, Алекс… Алекс — герой, — глухо бурчал Николай, орудуя сканером. — Тут у тебя, конечно, аргумент железный. Тут я с тобой спорить не буду… А вот, к примеру, Мэт… Что о нём скажешь, психолог доморощенный?
— А что — Мэт? — без тени смущения ответил Димка. — Известное дело — из всякого правила есть исключения. Тем более, такое исключение. Я так думаю — пройдёт немного времени, и нас будут приглашать в школы на утренники по теме: «Они видели Мэта».
— Ага, — согласился, усердно сопящий Николай, — и тут я не буду с тобой спорить. Мэт — это величина, недоступная нашему пониманию. Хотя с первого взгляда и по внешнему виду никогда и не подумаешь… Вот, зараза! — пакетный зонд выскользнул у него из механической руки и унырнул куда-то вовнутрь раскуроченного бедолаги. — У-у, железяка хренова! Хорош, трепаться, Димка, давай, помогай доставать, пока он там не замкнул чего-нибудь.
И они вдвоём, задрав кверху куцые металлопластиковые задницы своих боевых модулей, полезли спасать тонкий инструмент, интенсивно подсвечивая себе лобовыми прожекторами. Через минуту зловредный зонд был обнаружен, аккуратно подцеплен и с осторожностью извлечён наружу. И Николай продолжил свою кропотливую работу, постоянным тихим бормотанием под нос комментируя свои действия или наиболее интересные моменты.
— Ну, ни фига себе топология… Как только разработчики сами в ней разбираются… Чикануться можно… Вот, смотри! Нашёл место энергетического пробоя.
— Где, где? — Димка нетерпеливо придвинулся к дисплею. — Покаж…
— Да вон же, левее индукционного поля, ну, такая площадка со змеевидным проводником. Помнишь, Карчмарь показывал? Видишь, как всё оплавилось.
— Вижу… Слушай, Коля, я себя постоянно чувствую каким-то недоразвитым — ни черта не понимаю, из того, что он нам преподаёт. Может я дурак, или это не моё дело? Как думаешь, а?
— Может, конечно, и не твоё дело, а может… Слушай, если тебе неинтересно, то так ему и скажи. Он же не заставляет никого. Не хочешь заниматься — не занимайся. Мне вот интересно. И я занимаюсь… Уже решил — поступать буду в Бауманку на робототехнический. До окончания школы у меня полтора года и я сейчас жму на полную катушку с учёбой. Особенно на математику и физику налегаю, хотя… Корчмарь говорит, что шансов у меня ноль. Там ребята и с золотыми медалями в очереди стоят. Даже им не всем удаётся поступить сразу, потому что суперголовастых абитуриентов пруд пруди. Лучше, говорит, иди сначала в техникум профильный, да на производстве поработай годков пять. Наберёшься опыта, и если эта профессия тебе на самом деле по душе будет, тогда и на заочный поступай. Так говорит самое верное дело, стать настоящим крепким специалистом.
— Вообще-то я в курсе всех ваших разговоров. Мне он похожее раз сто говорил, только чуть по-другому. Ну, у меня-то до конца школы ещё три с половиной года. Времени вагон.
— Ага, вагон, — усмехнулся Николай, — не успеешь оглянуться, как выпуск на носу. Я вон в восьмом классе тоже думал, что эта школа никогда не кончится, тянется и тянется. И если бы в то время мне кто-нибудь сказал, что я буду насчёт учёбы переживать… Я бы ему просто не поверил. А сейчас жалею, что учился хреново.
Димка понимающе хмыкнул.
— Слушай, а, правда, здорово, что мы с такими людьми познакомились, да? Пришли вроде просто в игрушку поиграть, а нашли хороших друзей и целую крутую жизнь. Ага?
— Достал, мы это уже сто раз обсуждали! — поморщился Николай.
— Да хоть двести, — фыркнул Димка, — таких людей и за всю жизнь не обсудишь. Карчмарь для меня вообще как живая легенда — прикинь, ещё наших родителей не было на свете, а он уже разрабатывал роботов для исследования космоса. Я своим в классе рассказал, так они не поверили. Решили, что это стёб такой. Балбесы недоделанные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
