Лило и Гера могли запросто кого-нибудь напугать, кто не знал об их добром нраве. В их огромных тучных телах любимых собак из благополучных семей плескалось целое море любви, которое изливалось на всякого, кто оказывался с ними рядом. Более славных, добродушных и веселых собак трудно было сыскать во всем районе. В принципе Саша не мог сильно ругаться на Барона. Окажись он на его месте, он бы тоже поступил так же. Но это не отменило строгого выговора, который последовал, когда они остались наедине, и который Барон пропустил мимо своих ушей. Он уже все забыл, как удрал от хозяина, бросив его одного среди метели, и сейчас помнил лишь запах двух своих обожаемых подружек, с которыми ему можно было поразвлечься.
Лило с Герой отправились со своими хозяевами по домам, а Саша решил сделать еще круг по их району, чтобы провести разбор полетов с Бароном. Конечно, вряд ли этот разговор можно было бы считать продуктивным, Барон хоть и шел рядом и даже делал вид, что внимательно слушает, что ему говорит хозяин, но Саша был уверен: в одно длинное и мохнатое ухо у него влетает, а из другого вылетает.
– В общем, по тебе плачет электрический ошейник! – пригрозил он ему. – Еще раз от меня удерешь вот так, как сегодня, куплю и надену его на тебя. Будешь тогда знать!
Конечно, это были пустые угрозы. И Саша знал, что ничего такого он в жизни не сделает, и Барон это тоже знал. Метель к этому времени немного улеглась, ветер на время стих, и Саша получил долгожданную передышку и мог насладиться прогулкой. Он шел, любовался на окна домов, многие из которых уже были украшены новогодними гирляндами огоньков. От этих разноцветных светлячков на окнах у людей становилось как-то радостней на душе.
– Может, нам тоже украсить дом? – пробормотал он. – Нет, рано. До Нового года еще больше двух недель. Подождем.
И хотя Саше не терпелось впустить в дом праздник чуть раньше времени, он понимал, что мама это не одобрит. Для нее Новый год начинался с елки или хотя бы еловых веточек. А если их сейчас поставить, то к Новому году от них в жарком сухом климате городской квартиры останется лишь сухой хворост. На растопку хорошо, для праздника не очень.
Но все же Саша не мог не любоваться на чужие окна, нарядно украшенные гирляндами светящихся фонариков. Каждый хозяин подходил к украшению с фантазией. Где-то разбегались в стороны лучи бледно-голубых огоньков, словно гигантские звезды сверкали в окнах. Где-то сверкала просто разноцветная россыпь, дарящая радость. Где-то огоньки были расположены в шахматном порядке. Одни горели постоянно, другие переливались, третьи мигали. Сколько окон, столько видов украшения.
И вдруг Саша насторожился. Одно окно привлекло к себе его внимание. Оно было каким-то неправильным. На фоне остальных окон оно не дарило радость, а напротив, вселяло тревогу. Саша даже остановился, замер рядом с ним и Барон, который теперь всем своим видом давал понять, что он может быть идеально послушным псом и все эти разговоры про электроошейник нужно похоронить.
Барон взволнованно наблюдал за хозяином, пытаясь понять, уразумел ли тот эту простую истину? Но Саша не обращал никакого внимания на пса. Его взгляд был прикован к окну, которое выделялось из всех остальных.
– Что с ним не так?
Саша размышлял недолго. Окно было завешано какими-то плотными шторами, и освещено оно было как-то неправильно. Огоньки мигали, но с какими-то непонятными интервалами. И цвет их был каким-то потусторонним, совсем не новогодним. Три коротких сигнала, три длинных, потом снова три коротких. Странный мигающий свет, похожий на свет от фонарика со смартфона.
– Кому пришло в голову светить в окно фонариком? Дети балуются?
И снова три коротких вспышки, потом три длинных и снова три коротких. И тут Сашу осенило.
– Да это же сигнал SOS! Спасите наши души, если по-нашему! Точно кто-то балуется!
И все же Саша не торопился уходить от этого окна. А там кто-то продолжал пускать сигналы. Продолжалось это так долго, что Саша даже заволновался.
– Может, и впрямь кому-то требуется помощь?
Он сделал несколько шагов, потом остановился и усмехнулся:
– Да ну! Вряд ли! Как это можно объяснить?
И все же Саша себя знал. Теперь он не будет знать покоя, пока не убедится, что там, в этой квартире за плотными шторами, все в полном порядке.
Но как проверить? Просто позвонить в дверь? И что сказать? Из вашего окошка кто-то просит помощи. А если тот человек находится в той квартире в плену? Если ему и впрямь грозит опасность и сигналы на улицу – его единственный шанс на спасение?
– Допустим, в квартире засели грабители, а этот пленник спрятался от них и тихонько подает сигналы. Хотя, если у него есть включенный мобильник, почему он никому не позвонит? Ладно, допустим, звонить он не может, потому что побоится выдать себя, но написать-то он может! К чему эти мигания в окно, которые то ли заметят, то ли нет?
И тут же Сашу охватили новые сомнения.
– А если у него нет другого варианта? Если это его единственный шанс на спасение? А я тут дуду-бубу, может – не может.
И Саша решил:
– Пойду! Спрошу! Чего-нибудь да придумаю.
Вычислить, какой квартире принадлежит таинственное окно, было делом плевым. Саша и сам жил точно в такой же пятиэтажной сталинке. Он быстро разобрался, в каком подъезде и в какой квартире ему нужно искать того, кого предстоит спасать.
Поднявшись на третий этаж, он позвонил в дверь нужной квартиры. И замер, пытаясь понять, откроют ему или нет. В квартире точно кто-то был. И этот кто-то передвигался, тяжело топая ногами.
Наконец ему открыли. Даже не спросили, кто пришел. Просто дверь распахнулась, и Саша увидел перед собой на редкость некрасивую тетку. Она была коротконогой, с маленькими толстыми ручками, а ее круглая голова сидела на такой короткой шее, что казалось, ее вовсе нет, а голова начинает расти прямо из широких плеч.
За ее спиной Саша увидел выглядывающего из своей комнаты мальчишку. Он тоже был невысок, широкоплеч и крепко скроен. Видимо, это был сын хозяйки. И выглядывал он как раз из той комнаты, в которой было расположено злополучное окно. А в руках у мальчишки был смартфон, с которого ярко светил включенный фонарик. Вот и виновник переполоха обнаружился! Пора было сматываться. Как Саша изначально и предполагал, всему виной были милые детские шалости.
Наверное, мальчик играл в застрявшего на необитаемом острове путешественника или
