забудем купить, то по рассеянности не то купим.
Но перед магазином Саша уговорил папу зайти в соседний дом.
Они поднялись на третий этаж и долго звонили в дверь нужной им квартиры. Наконец дверь открылась. За дверью стоял сухонький старичок, которого Саша видел впервые. Он даже подумал, что ошибся дверью или перепутал этажи, но нет, все было правильно. Прихожая за спиной старичка была той самой, а вот семейки Гимли видно что-то не было.
– А где ваши жильцы?
– Кто?
– Ну, двое взрослых – муж с женой и мальчик лет семи. По виду их сын.
– А! Вам нужен Федор с супругой и их маленький Петенька. Увы, вы опоздали, молодой человек, они уже уехали.
– Уехали? Куда уехали?
– К себе домой.
– Когда?
– Сегодня утром. Я вернулся с поезда, а они уже у подъезда в машине сидели. Попрощались, они и уехали.
– И как мне их найти?
– Даже не представляю, чем вам и помочь. Дело в том, что Федор не признает мобильные устройства. Телефона у них нет. А ехать в Трушино вам вряд ли захочется. Все-таки три часа в одну сторону и три часа в другую.
– А что они там делают в этом Трушине?
– Как что? Живут. У Федора там дом.
– Это ваши родственники?
Старичок слегка смутился.
– Не так чтобы родственники, но и не просто знакомые. Федор – это сын нашей дачной хозяйки. У него в семье случилась беда. Мальчик родился больным, они его привозили на консультацию со специалистом. Еще какие-то исследования нужно было сделать, в общем, на пару дней я пригласил их пожить у меня. Все равно в эти дни меня не было в городе, квартира стояла пустая, почему бы не помочь Федору? Люди они небогатые, и хотя Федор пытался мне заплатить за постой, но я отказался брать у него деньги.
– Почему отказались?
– Мы с женой, пока она была жива, снимали в Трушине у матери Федора домик на лето. Места там живописные, берег Волхова. Простор. Красота. Опять же лес и рыбалка для любителей этого вида спорта. И последнее время хозяева брали с нас за жилье чисто символическую плату. Посудите сами, мог ли я отказать Федору, когда у него в семье и так горе? Столько лет они с женой мечтали о ребенке, даже усыновить думали, но все чего-то не получалось. Наконец, шесть лет назад у них родился Петенька. И теперь выясняется, что ребенок тяжело болен.
Больной ребенок? Вот уж кто меньше всего походил на больного, так этот бутуз с телефоном в руке. Круглые румяные щеки, крепкое телосложение, да от мальчишки так и веяло здоровьем! Либо тут что-то было не то, либо Саша чего-то не понимал.
– Скажите, а в квартире после их отъезда все в порядке?
– Насколько я могу видеть, да. Разве что…
– Что?
– Нет, ничего. Все в полном порядке. А зачем они вам понадобились?
Саша начал болтать какую-то ерунду о том, что они с Федором вчера разговорились о собаках. Но неожиданно угадал.
– А! – улыбнулся старичок. – Федор большой знаток. Разводит кавказских овчарок. Ух! Зверюги! Сунешься к таким в клетку, без пальцев останешься.
Без пальцев, это если повезет. Насколько знал Саша, кавказцы при случае способны сожрать своего врага целиком, а косточки выплюнуть. Но больше он не мог придумать никакого повода для продолжения визита, и они с отцом удалились.
Глава 2
Внизу папа хлопнул Сашу по плечу.
– Видишь, все в порядке! Хозяин квартиры жив и здоров, все у него в порядке. А неприятный тебе мужик отчалил в свое Трушино. Живи и радуйся!
Но Саша не мог радоваться. Тревога продолжала грызть его изнутри. Хотя спроси у него, в чем тут дело, он бы и сам толком не ответил.
И все же он попросил отца:
– Пожалуйста, сходи в магазин без меня.
– Почему?
– Мне надо кое-куда пойти.
– Ну ладно, – нехотя согласился папа и тут же спросил: – А где список продуктов, который давала мама? Он у тебя?
– Нет, я думал, ты его положил к себе.
– Не клал.
– Посмотри в кармане.
Папа обшарил все карманы, но списка с продуктами не обнаружилось.
– Наверное, в прихожей выронил. А что там в нем было, ты не помнишь?
Саша напряг память.
– Сахар точно был. И мука.
– Сахар и мука? Значит, мама собиралась что-то печь.
– И капуста еще. Она говорила про капусту.
– Отлично. Все куплю и принесу домой. И стану в глазах нашей мамы настоящим героем. А ты, сынок, иди по своим делам.
Саша кивнул, но никуда не пошел. Потом кое-что вспомнил и крикнул папе:
– Сливки обязательно купи! К кофе!
Папа ушел уже на приличное расстояние, он хоть и обернулся и даже в ответ помахал сыну рукой, но вид у него был расстроенный. Кажется, половину всего маминого списка он уже снова успел забыть. И теперь пытался судорожно удержать в памяти то немногое, что там еще оставалось. Но Саша не мог пойти с папой. У него и впрямь было дело поважнее. Что же может быть важнее того, чтобы порадовать свою мамочку и помочь ей с покупками? Дело в том, что Саша не переставал думать о странном семействе, с которым познакомился вчера вечером.
Он не стал говорить папе, но, когда они спускались вниз по лестнице после разговора со старичком, Саша увидел написанные на перилах три буквы, которые складывались в слово «SOS».
Как только Саша их увидел, его как ударило. Вчера из окна ему подавали тот же самый сигнал. SOS! Сигнал терпящих бедствие кораблей и всех попавших в беду. Кому-нибудь другому эти три торопливо написанные кривые буквы могли показаться просто чьими-то каракулями или детской шуткой, но только не Саше. Он не сомневался: надпись оставил тот же человек, кто вчера светил в окошко квартиры.
В Саше немедленно проснулось сыщицкое чутье. Надпись на перилах была совсем свежая, сделана она была не больше часа назад. Написаны буквы были таким образом, что увидеть их мог только тот, кто спускался вниз. А значит, ее сделали в тот момент, когда семейка Гимли спускалась вниз по лестнице, готовясь садиться в свою машину и ехать назад в Трушино. И сейчас Саше было необходимо найти тех, кто мог видеть, как это событие происходило.
На первом этаже соседского дома одна из квартир была много лет назад переведена в нежилой фонд, и в ней теперь находился салон красоты. На самом деле, невзирая на громкое название, это была простая парикмахерская,
