хриплым голосом. — А это Аркадий, — кивнул он на товарища. — Пойдем быстрее, скоро светать будет, в город нужно попасть пораньше, пока фрицы будут проводить смену патрулей. Замерзла, поди, дрожишь как осиновый лист, — беспокойно заговорил он.
— Нет, все хорошо, это нервы, — ответила я, едва поспевая за быстро передвигающимися по ночному лесу проводниками.
Не прошло и получаса как мы подошли к городу со стороны старого завода. Найдя лазейку, мы по очереди перебрались за забор. В городе царила тишина, лишь кое-где слышался вой собак.
— Надо подождать. Комендантский час закончится через четверть часа, и пойдут рабочие с ночной смены. Затеряемся среди них и выйдем к центральной площади, — проговорил Алексей.
Я стояла порядком уже замерзшая и решила оглядеться. Перед нами был старый завод по производству оборудования для тяжелой промышленности, который в настоящее время был переведен в стратегически важный объект немецкой армии, поскольку на нем производили львиную долю комплектующих для оружия. Я поморщилась. Мне была неприятна мысль о том, что построенное моим народом во благо, сейчас работало во вред ему, и все благодаря немцам.
Послышался гул сирены, который оповещал о том, что ночная смена закончена и все могут расходиться. Тяжелые железные ворота завода с тяжким скрежетом отворились и на улицу вышли около сотни рабочих. Мы поспешили затеряться среди них и успешно вышли к центральной площади.
— Пройдешь по главной улице метров триста. Увидишь хлебную лавку, свернешь за ней налево и пойдешь вдоль улицы. Справа увидишь дом с нарисованными на заборе цветами. Это и будет твое место назначения, — проговорил Алексей, на прощание по-отечески потрепав меня по плечу. — Ну, давай, девка, не подведи.
— Не подведу, — улыбнулась я и наши пути разошлись.
ГЛАВА 2
Подойдя к дому и быстро прошмыгнув в деревянную калитку, я поднялась по ступенькам и прислушалась. За дверью звучал спокойный разговор двух женщин. Я постучала и разговор стих. Дверь открылась и на порог вышла молодая стройная девушка с темными волосами.
— Здравствуйте. Что Вам нужно? — строго спросила она.
— Время идет, — я произнесла пароль, настороженно всматриваясь в черные глаза девицы.
— Кукушка, — ответила она и распахнула дверь, приглашая войти.
В доме было необычайно уютно, пахло пирожками и ромашковым чаем.
— Проходите, будем знакомиться, — девушка повернулась ко мне и, помогая снять пальто, представила свою мать. — Это моя мама, Мария Дмитриевна. Мама, это моя подруга. Помнишь, когда я ездила в лагерь после школы в одиннадцатом классе, мы там с ней познакомились. Я тебе говорила, что у нее вся семья погибла и ей нужна работа в городе. Она немного поживет у нас, пока устроится, хорошо?
— Деточка моя, да конечно! Кто ж поможет еще в такое время трудное? Проходи, родимая, я сейчас чайку налью, пирожков свеженьких поешь. Анька, — женщина обратилась к дочери своей. — Чего стоишь как истукан? Давай быстро подкинь дров в печку, вон уже почти погасла. Девка гляди замерзла как!
— Тебя-то как зовут? — Мария Дмитриевна внимательно смотрела на меня.
— Катя, — я блаженно улыбнулась, схватив кружку с чаем и с жадностью откусывая пирожок.
— Ешь, ешь, а то погляди какая костлявая, — она вздохнула и тихонько прошептала «проклятая война», а вслух добавила, — Анька, ты тут уж сама со своей подругой. Накорми, воду нагрей, пускай выкупается. А мне бежать на работу пора, котельная сама топить этим окаянным не будет.
— Да, мам, конечно. До завтра, — Аня чмокнула женщину в щеку и когда за Марией Дмитриевной закрылись двери и стихли шаги на улице, подсела ко мне за стол.
— Значит ты, Катя, у нас особо важный тайный агент, — на ее лице промелькнула добрая улыбка.
Наверное, никак в ее понимании не сочеталась моя внешность с тайным агентом, которого она ждала. Ведь перед ней сидела худенькая девчушка лет восемнадцати с длинными русыми волосами, зелеными глазами и тоненькими пальцами рук, которые держали крепко-крепко пирожок.
— Я знаю, что ты думаешь. Что я молодая и куда там мне до агентуры. Но, как говорят, внешность обманчива, — нахмурив брови проговорила я.
— Да ладно, я ничего такого не думала, — Аня поняла, что задела меня и уже более серьезным тоном добавила. — Я сейчас посвящу тебя во все детали. Информация из первых рук как говорится, — она подошла к столу и вынула из ящика несколько фотографий немецкого офицера.
Я узнала эти фотографии. Такие же точно снимки мне предоставляли для ознакомления с предстоящим делом.
— Это майор Алекс фон Рихтер. Непростая рыбка, но золотая. Через него проходят самые важные документы, касающиеся всей информации по нашему региону. Начиная от поставок оружия и заканчивая стратегическими картами наступления. Штаб, в котором он служит, подконтролен напрямую самому фюреру. Информацией ведает самой что ни на есть жизненно необходимой нам. Скоро начнется наступление в восточном направлении. Нашей армии нужна помощь. Добыть информацию удастся только тому, кто будет в непосредственной близости к его штабу и иметь неограниченный доступ лично к нему, — Аня многозначительно посмотрела на меня и продолжила, — мы выходим на него уже полгода, но ни на йоту не продвинулись. Уж слишком птичка рьяно охраняет свое гнездо. Это одно. Второе и самое главное — перед наступлением на восток он вернется в Берлин. Нужно выстроить отношения так, чтобы ты могла уехать с ним.
— Аня, объясни мне, почему выбрали меня? Почему я? Для меня данная тема — дремучий лес. Ты намного красивее меня, раз ты не смогла найти к нему лазейку, как смогу я?
Аня посмотрела на меня, задумчиво приподняла мое лицо за подбородок и проговорила:
— Потому что ты, моя дорогая, просто невероятно похожа на его покойную жену. И, кроме того, я пасу сейчас другой объект не менее важный. Нужно решать что-то с заводом. А у меня только-только начались сдвиги в этом направлении.
После этих слов я потеряла дар речи.
— То есть я буду должна сыграть на горе человека?
— Да, — просто ответила Аня.
Поразмыслив немного я спросила:
— А если он не клюнет?
— А ты сделай так, чтоб клюнул! У тебя одной такой козырь на руках. Мы этот козырь более полугода искали против него, — ответила девушка, поглядев из-подо лба на меня. — Можно было бы попробовать еще через кого-то, но мы исходили
