Когда же началась война, я часто приходил на железнодорожный вокзал с тайной надеждой увидеть команды военных моряков, останавливающихся на короткое время на станции «Тында». Конечно, через нашу железнодорожную станцию проезжали и армейские подразделения. Но меня больше привлекали военные моряки. Едущие с Востока на Запад краснофлотцы во время недолгой остановки на станции Тында высыпали на перрон. Весёлые и задорные, они тут же устраивали круг, сыпали частушками или пели о море, об отважных моряках и морской стихии. А когда запевали песню про Катюшу, к их голосам присоединялись местные девчата. Короткому веселью приходил конец, и вот эшелон трогался, отправляясь на Запад, из вагонов раздавалось: «Дан приказ ему на Запад,…». Когда эшелон скрывался вдали, жители молча расходились. У многих на лицах выступали слезы, и читался немой вопрос: «Вернутся ли эти ребята живыми?!»
С Запала на Восток всё чаще возвращались раненые бойцы. Конечно, им было не до веселья. Многое им пришлось пережить в военное лихолетье войны, слишком многих пришлось потерять друзей-товарищей. На станции они вели себя достойно. Особенно запоминались мне военные моряки. Организованные, сплочённые, справедливые. Недаром спекулянты их боялись, а прочая местная шушера, заранее предупреждённая своими «агентами», убегала со своих насиженных мест близ вокзала.
Однажды уже после войны я увидел, как один шофёр-моряк возился со своей машиной ЗИС-5. Набравшись храбрости, подошёл к нему и спросил: «Скажите, дядя, если случится мне служить на флоте, какую специальность лучше выбрать?» Смерив меня внимательным взглядом, он ответил: «Лучше всего быть комендором. Будешь на свежем воздухе всегда. Если придётся умирать, так с музыкой!» Может быть, именно этот ответ моряка на мой вопрос предопределил мой выбор, когда нас осенью 1951 года распределяли в ТОВВМУ по факультетам. Я выбрал артиллерийский факультет».
Конечно, мечты о море и морской стихии, желание посвятить себя служению Отечеству в рядах Военно-морского флота испытывали абитуриенты и военно-морских подготовительных училищ (Владивостокского, Ленинградского, Горьковского, Саратовского, Бакинского). Как известно эти военно-морские подготовительные училища были открыты в соответствии с Постановлением СНК СССР ещё летом 1944 года.
Вот что пишет член Ассоциации флотской прессы Санкт-Петербурга, капитан 1 ранга в отставке Рудольф Рыжиков, выпускник Ленинградского военно-морского подготовительного училища (1950 г. выпуска) по поводу того, что подвигло его связать свою судьбу с Военно-морским флотом:
«Как так получилось, что я, скромный московский семиклассник решил связать свою жизнь и судьбу с морем и флотом?… Как многие мои сверстники любил я читать Стивенсона, Джека Лондона, Станюковича, Новикова-Прибоя, Соболева и полузапрещённого Колбасьева. Любили популярные в то послевоенное время фильмы «Четвёртый перископ», «Гибель «Орла»», «Подводная лодка «Т-9»», «Малахов курган», «Иван Никулин – русский матрос»… Даже кинокомедии, героями которых были то два краснофлотца, выздоравливающие от ран в «Близнецах», то два офицера-подводника в фильме «Поезд идёт на Восток»…
И, конечно же, немаловажную роль играла красивая морская форма, ловко сидевшая на мелькавших иногда на московских улицах матросах, или подвешенные на чёрных муаровых лентах, украшенных бляхами со свирепыми львиными мордами кортики флотских офицеров… Так или иначе, но узнав, уже не помню каким образом, о том, что в Ленинграде объявлен набор ребят, окончивших семь классов, на первый курс Военно-морского подготовительного училища, я твёрдо решил в него поступить. А надо сказать, что сделать это для меня, учившегося весьма скромно, было не так уж просто. Пришлось, сдав школьные экзамены и отправив документы в Ленинград, ещё раз повторить все билеты этих экзаменов, специально удалившись для этой цели к тётке на дачу в Химки. В третий раз проштудировал я ответы на вопросы билетов по более чем десяти предметам, экзамены по которым приходилось сдавать, уже в Ленинграде в училище.
Наконец, преодолев громадный конкурс (12 человек на место) и тщательную медицинскую комиссию, я воплотил свою мечту в действительность: стал воспитанником Ленинградского военно-морского подготовительного училища, что располагалось на Приютской улице (ныне в Морском переулке) близ Обводного канала, против бывшего Николаевского кавалерийского училища, в стенах которого учились когда-то маршалы Рокоссовский, Баргамян и Жуков на Высших кавалерийских курсах. Учились там когда-то и композитор Мусоргский, и знаменитый путешественник Семёнов-Тян-Шанский. А ещё раньше в Школе гвардейских подпрапорщиков учился и Михаил Юрьевич Лермонтов. Таким соседством можно было гордиться!» [19, с. 14–15].
Мой же сослуживец по Комсомольску-на-Амуре (80 ОБСПЛ, 60-е гг. прошлого века) капитан 1 ранга в отставке Борис Павлович Алябьев, – бывший выпускник Саратовского военно-морского подготовительного училища, именуемого на жаргоне бывалых выпускников училища «подготией». Поступал он в «подготию» в 1945 году в г. Горьком. В 1947 году Горьковское военно-морское подготовительное училище перевели сначала в г. Энгельс (при Саратовском педагогическом училище), но уже через год снова переводят, но уже в Севастополь (б. Северная). После окончания «подготии» в 1948 году Борис поступает в Первое Балтийское ВВМУ (впоследствии – «Ленком»), заканчивает училище в 1952 г. по минно-торпедной специальности. Вместе с Борисом Алябьевым в Первом Балтийском ВВМУ учился известный писатель-маринист Виктор Конецкий, правда, на другом (штурманском) факультете. Сам Виктор Конецкий – бывший выпускник Ленинградского военно-морского подготовительного училища. В 1-ом Балтийском ВМУ Борис поддерживал с ним приятельские отношения. Вика Конецкий (так называли его близкие друзья и приятели) подарил Борису несколько своих книг с дарственной надписью: «На память об учёбе в Первом Балтийском». Все книги Виктора Конецкого, хранящиеся в библиотеке Бориса Алябьева (а их набралось с десяток), я прочёл с превеликим удовольствием. Правдиво описывает Конецкий о службе и жизненных коллизиях моряков.
В бытность совместной службы на 80-й Отдельной бригаде строящихся подводных лодок (80 ОБСПЛ) в Комсомольске-на-Амуре мы оба с Борисом были флагманскими специалистами (он – флагманским химиком, я – флагманским минёром). В то время (1963–1968 гг.) завод имени Ленинского Комсомола выпускал атомные пл с крылатыми ракетами 675 проекта (пларк-675). Экипажи атомоходов осваивали новое вооружение и технику непосредственно в процессе строительства АПЛ в заводских условиях. Это налагало на нас большую ответственность за качественную отработку экипажами задач боевой и специальной подготовки, за добросовестное изучение личным составом атомоходов нового оружия и вооружения.
Свободное время стремились проводить активно, выезжали с семьями на просторы величавого Амура, в его обширные поймы и излучины. Были выезды охотников на водоплавающую дичь или на рыбалку с ночевкой на протоках Амура. Непременными участниками таких выездов были Борис Алябьев и автор этих строк. Иногда к нам присоединялся Зинур Измайлов, флагманский специалист по ракетному оружию и вооружению. Сидя у костра, нам не приходило в голову обмывать косточки ни начальству, ни кому бы то ни было. Мы были молоды, и, вглядываясь в далёкие звёзды, вслушиваясь в рокот набегающих волн величавого Амура, думали о возвышенном…
* * *
А вот признания воспитанника Владивостокского военно-морского подготовительного училища Вали Шабанова, моего однокашника по ТОВВМУ-53 (о нём более подробно см. п. 3.7 данной книги):
«Мечта стать моряком-подводником овладела мной ещё в школьные годы под влиянием романа Жюль Верна «Двадцать тысяч лье под водой», а также под впечатлением сообщений в печати военных лет о подвигах военных моряков. После окончания седьмого класса в 1946 году я решил поступить во Владивостокское военно-морское подготовительное училище. Моё решение родители оспорили, ссылаясь на то, что якобы для меня подходят более лучшие специальности, к которым надо готовиться.
Однако в 1947 году это сопротивление родителей я преодолел и отправил необходимые документы во Владивостокское военно-морское подготовительное училища (ВВМПУ). Получив вызов, в июне 1947 года я прибыл в училище. Экзамены сдал легко, несмотря на то, что конкурс был большой (более 10 человек на одно место). После экзаменов нас, воспитанников второго курса ВВМПУ, направили в один из совхозов Тихоокеанского флота, где мы занимались прополкой сои. Поскольку нам не объяснили, что собой представляет соя и как она выглядит, на первых порах побеги сои зачастую вырывались вместе с сорняками. Это только на третий – четвёртый день ребята наловчились, смогли безошибочно определять нежные побеги сои от остальных сорняков, и дело пошло.
