class="p">– Меня зовут Майливиэль, целительница клана Дарината. А тебя?
Дарината? Он о таком даже не слышал.
– Сай…лок. – Привычка к короткому имени чуть не подвела. – Сайлок, да. И я… бывший раб… надеюсь.
Сай пристально посмотрел в глаза эльфийки – давно уже ставшие цепкими и внимательными, без малейшего веселья. Интересно, Майливиэль подтвердит или?..
Глава 2
Про рабство он даже не думал скрывать. Пока его лечили, наверняка все желающие видели печать на плече. Хозяин любил, чтобы знаки принадлежности ему были видны всем желающим.
– Очень рада познакомиться, Сай-лок, – с улыбкой ответила эльфийка, сделав нарочитую паузу в имени. – И про рабство можешь не переживать: у нас его нет. Даже рабов-человеков нет. Правда, клан матриархальный, так что определенных норм в поведении необходимо придерживаться. Ну да про это тебе кто-нибудь из моих мужчин скажет. Да вон Тойр хотя бы.
Девушка кивнула на тихо стоящего сбоку от нее мужчину. Тот смотрел спокойно, но Сай сразу угадал внутреннюю настороженность: за ним следили, как за возможной угрозой госпоже, и явно были готовы в случае чего ее защищать. Да было бы от кого – он сейчас беспомощнее мыши, и хоть чуял поблизости несколько металлических предметов, не был уверен, что даром получится воспользоваться хотя бы для самозащиты. Слишком слаб – во всех смыслах.
Но матриархальный все же? Вот ему «повезло»! Нахмурившись, Сай уточнил:
– А просто уйти, как поправлюсь, нельзя?
Сначала в янтарном взгляде мелькнуло удивление, быстро сменившееся насмешкой.
– Чтобы ты опять где-нибудь в расщелину провалился? Тогда можно было и не спасать вовсе, или мне силы не тратить. Тебя нашли-то только потому, что оказался в пределах контрольной полосы, которую патрулируют наши воины. Летом-то они подальше ходят, но сейчас слишком опасно. Как тебя вообще в горы занесло по зиме?! И как сбежал?
Ну так-то он не сбежал, если смотреть непредвзято. И Сай уже было смирился, что сейчас, на голодный желудок придется рассказывать свою, довольно длинную историю, но его тело было с этим в корне не согласно. Тем более что запахи пищи (давно не пробованной горячей!) из-за приоткрытой двери стали куда более сильными и манящими.
Из живота раздалось голодное урчание, и целительница фыркнула. Правда, при этом слегка покраснев.
– Ладно, потом расскажешь. Тойр, быстро на кухню и принеси нашему гостю густой похлебки.
Гость… Обозначенный статус неимоверно погрел и немного успокоил. А Тойр (интересно, кто он для Майливиэль?) кивнул и стремительно исчез из комнаты.
Тем временем эльфийка подошла вплотную к кровати и села рядом. Сердце от близости красивой женщины, общества которых он был давно лишен, немедленно понеслось вскачь, словно резвый жеребец. Как некстати. Но Сай не мог заставить себя не рассматривать красавицу и не вдыхать тонкий аромат чистого тела.
Она была хрупкой, по сравнению с мужчинами (даже этот Тойр казался горой, что уж о самом Сае говорить… хм, когда он вернет форму, разумеется). Длинные светлые волосы заплетены в косу, в янтарных глазах горит интерес пополам с уверенностью. Такой взгляд бывает у женщин, когда они знают, что находятся под надежной защитой. К безмерному удивлению, девушка носила мужской костюм, неприлично обтягивающий все ее прелести. Волнующее зрелище, надо сказать, но ей безумно шло.
Он не мог не напрячься, когда узкая ладонь с тонкими пальцами легла ему на грудь. Демоны! Наверняка же она сейчас почувствовала, как бешено бьется сердце под ребрами! И сделать с этим Сай ничего не мог.
– Да не бойся ты так! Неженка какая… – Говорить, что это не страх, а кое-что другое, он не собирался. – Я просто тебя подлечу еще немного. Раз теперь можешь есть, и я могу так не осторожничать, как раньше, – недостаток энергии быстро восполнится…
Он чувствовал снова то мягкое тепло и зуд во всем теле, которое ему чудилось в беспамятстве. Получается, не чудилось. Под воздействием этого тепла есть захотелось с удвоенной силой, и Сай постарался отвлечься на болтовню эльфийки.
О том, что принесли его всего переломанного, ободранного и обмороженного (теплые штаны и куртка тоже были порванными почти до состояния лоскутов). О том, как она боролась за его жизнь, латая в первую очередь жизненно-важные органы. Что применять мощные целительские заклинания не представлялось возможным из-за общего истощения (еще бы – он в горах плутал точно несколько дней, обходясь только снегом в качестве питья!). Рассказывала, как потихоньку вливала в него силы, постепенно латая, как отпаивала зельями. Что сейчас осталось только несколько крупных поверхностных ран, которые совсем скоро исчезнут – даже шрамов не останется…
Сай слушал и успокаивался от размеренного тембра, наслаждаясь теплом ладони, лежащей на груди. И за отсутствие шрамов был целительнице особенно благодарен – ему и старых хватало: люди никогда не считали нужным тратить магию или даже простые лекарства на рабов-эльфов. Выживет – будет дальше служить, нет – туда ему и дорога. Или ей – неважно. Диких эльфов на Альере много, можно еще наловить. Вот к тем, что из питомников, относились чуть лучше, но в большинстве своем это от хозяина зависело, конечно.
К моменту, когда Майливиэль убрала наконец руку, Сай почти успокоился, но голод терзал его как никогда раньше. А еще клонило в сон.
В этот самый момент очень удачно появился Тойр с дымящейся миской в руках.
Целительница оглянулась на легкий шорох, а потом поднялась с кровати, унося свое тепло. В груди тонко кольнуло разочарованием.
– Какой ты у меня молодец!
Девушка потянулась, чтобы достать до шевелюры высокого мужчины и потрепать его по голове. А у Сая в голове звенело: «у меня»… То есть, это один из ее мужчин. Не слуга. Впрочем, о чем он? Ну и пусть! Вот еще не хватало – быть одним из многих. И все равно на следующих словах Майливиэль, в груди словно провернули очередную острую иглу.
– Покорми нашего гостя, и пусть он отдыхает. Если не уснет, расскажи немного о местных правилах для гостей. Через два часа тебя сменит Ней.
Да, надеяться, что кормить его будет именно эльфийка, наверняка нагло и глупо, но чувствовать себя беспомощным перед другим мужчиной, подносящим ложку за ложкой ко рту и периодически протирающим лицо чистой тряпицей, было невыносимо! Но выбора все равно никто ему не предоставил.
Вкус горячей, ароматной похлебки немного скрашивал ситуацию, а расползающееся в наконец-то замолчавшем животе тепло убаюкивало, наливая веки тяжестью. Он даже практически не притворялся, когда закрыл глаза, чтобы отгородиться от
