– Да, конечно, – смутился инженер. – Извините, сэр, я волнуюсь.
– Ничего страшного, привыкнете. Мы с вами еще подружимся. До свидания, мистер Хайфин.
– До свидания, сэр.
2
Инженер ушел. Эдгар Форсайт прошелся по периметру пустого помещения, выделенного ему под временный кабинет.
«Пожалуй, слишком просторно», – подумал он и, вернувшись за стол, снова посмотрел на множество оставленных докладчиком графиков и диаграмм. Их пестрота раздражала его.
– Будь добр, Джон, убери эту заумность, не хочу чувствовать себя тупицей под тяжестью неопровержимых улик.
Джон поднялся со своего места и с легкой улыбкой на лице принялся снимать плакаты.
– Только не нужно этих улыбочек, это может дорого тебе обойтись. Тем более не вижу повода для насмешек, ты ведь тоже не понял, о чем свистел этот сверчок в очках?
– Ну почему же, сэр? Я как раз все понял. В основном.
– В основном, – усмехнулся полковник, раскладывая на столе письменные принадлежности. После кофе он собирался просмотреть свежие донесения, накапливавшиеся с ужасающей быстротой и требовавшие безотлагательного реагирования.
– Кстати, как тебе местная вода? – спросил полковник с ехидной улыбкой. Случалось, что от смены климата у Джона начиналась диарея, и когда Форсайту нечем было уколоть помощника, он использовал этот нечестный прием.
– Спасибо, что поинтересовались, сэр, здешняя вода пришлась мне по вкусу.
– Это хорошо, – кивнул Форсайт, с подчеркнутым вниманием рассматривая карандаш. – Ну где же эта Флосси? У меня скоро судороги начнутся.
Открылась дверь, и вместе с Флосси в кабинет проник запах свежесваренного кофе.
– Ну наконец-то! – обрадовался полковник, сдвигая в сторону бумаги. – Я думал, ты там уснула!
Флосси положила перед Форсайтом салфетку и поставила на нее большую чашку, потом отошла и, прислонившись к стене, стала наблюдать за шефом.
– Ты же знаешь, что, пока я не выпью на новом месте кофе, у меня не наступает полноценной адаптации, – произнес Форсайт, оправдываясь за свою эмоциональную вспышку. Сделав первый глоток, он прикрыл от удовольствия глаза, однако через секунду снова открыл их и уже более осмысленно оглядел кабинет. – Не понравилось мне поведение этого инженеришки. Потеет, глаза отводит, что у него за проблема?
– Жена почти в открытую изменяла ему с водителем грузовика, крепким парнем с большими бицепсами, – пояснила Флосси.
– Это от нехватки денег, – сказал полковник, делая еще один глоток. – Как только она узнает, какие перспективы ему светят, она оставит этого водителя, но мы, конечно, не должны пускать это на самотек, поскольку Хайфин входит в пятерку гениев «ФриСайенсРокет».
– Если вы заметили, сэр, Флосси сказала – «изменяла», – уточнил Джон, укладывая плакаты в забытый инженером тубус.
– Ага! – кивнул полковник. – А подробности?
– Любовник в больнице, с незначительными переломами… – сухо заметила Флосси.
– Полагаю, на него напали неизвестные хулиганы?
– Попытка ограбления.
– Ну разумеется. – Форсайт в несколько глотков допил кофе и с сожалением посмотрел на оставшуюся гущу. – Ну вот, теперь я человек. Итак, Джон, Флосси! Необходимо как можно скорее собрать наших умников под крыло Управления, пока их не передушили наши враги, ведь эта самая…
– Электромагнитная матрица, – подсказал Джон.
– Да, она самая, эта штука позволит нам наконец не только выровнять положение, но и начать теснить этих тварей на Лизаро и Катране.
– Все уже делается, механизм запущен, – сказала Флосси. – Негласное наблюдение и охрану мы усилили, теперь будем эвакуировать всех сотрудников согласно приоритету – начнем с «пятерки гениев».
– Вот и отлично, давай новые донесения.
Флосси вышла в смежное помещение, заменявшее приемную и центр обработки информации, и вскоре вернулась со стопкой свежих документов.
– Кстати, Джон, раз ты недавно так нахально улыбался и корчил из себя мистера всезнайку, может, расскажешь, в чем смысл этой самой матрицы? – спросил полковник, перебирая донесения.
– Ну, насколько позволяет мне мое образование… – издалека начал помощник.
– Только без этого вступления, все знают, что ты учился в университете, поэтому сразу к делу… Почему эта матрица делает наши машины быстрее вражеских?
– Их машины построены на обычной механике, всякие там зубчатые колесики, тяги, маховые массы…
– А наши?
– Магнитная матрица позволяет ставить пушку в нужное направление почти мгновенно, не задействуя механических приводов, у которых есть предел прочности, трение и прочие трудности. То есть нам не нужно передвигать пушку, достаточно задать ей новые координаты, и она их почти мгновенно занимает.
– Сдается мне, что этот Хайфин говорил понятнее, – со вздохом произнес полковник. – Флосси, если подвернется подходящий человек, напомни мне, чтобы я уволил Джона.
– А как насчет того, чтобы заменить и меня тоже? – улыбнулась Флосси.
– Тебя заменить некем. Может, кто-то и сделает аналитику лучше тебя, но чтобы он лучше варил кофе – это вряд ли. Таких людей больше нет. А Джон – что, на его место мы найдем десяток, да что десяток – сотню!
– Спасибо, сэр, – поклонился Джон.
– На здоровье… – Вчитавшись в заинтересовавший его документ, полковник замолчал. Потом взглянул на Флосси. – Что там с этим Рамфельдом?
– Прикарманил двадцать миллионов реалов, – пояснила та.
– Только криминал? Ничего больше?
– Как будто ничего.
– Его уже ликвидировали?
– Ну как можно без вашего разрешения, сэр?
– Да ладно тебе прибедняться, сколько раз в прошлом месяце ты подписывала ликвидацию сама?
– Вы были заняты, сэр, а ситуация требовала немедленного реагирования, но если вы принципиально…
– Ну хватит, Флосси, хватит! – поднял руки полковник, сдаваясь. – Да, я сегодня немного раздражен, причем с самого утра. Видимо, следует ждать неприятностей. Я прав?
Флосси и Джон переглянулись.
– Ну сколько будем играть в молчанку? Колитесь, господа.
– Это есть в донесениях, сэр, вы не дошли буквально пару листов, – сказала Флосси.
Полковник стал пролистывать документы, и вот они, знакомые имена – Джим Симмонс и Тони Тайлер. Это было донесение из элитного медицинского центра «Августина», расположенного на одной из планет Радужного пояса. В этом центре одновременно проживали более двух тысяч пациентов, и он представлял собой небольшой город. Владелец центра был внештатным агентом Управления «Р», его берегли и старались как можно реже упоминать в отчетных документах, поскольку в «Августине» было удобно прятать агентов, выдавая их за обеспеченных людей, одновременно проводя их лечение или исследовательские тесты – как в случае с Симмонсом и Тайлером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
