– Да, в принципиальных вопросах мелочиться нельзя.
– Прекрасно, что вы меня понимаете, Руди! – обрадовался Орландо. – Я боялся, что вы меня просто пошлете.
– Ну что вы, обычный мужской разговор.
– Так вот, я хотел спросить, может, вы сделали им предложение, иначе почему они отказываются от такой кучи реалов? Или, может, вы владеете… – тут Орландо перешел на шепот, – какой-то особой методикой секса? Если так, я бы хотел узнать – какой? Я небедный человек и готов заплатить за специальные знания, тем более что тема секса для меня что-то вроде второго бизнеса. Я продвинутый пользователь.
Джим был озадачен. Что бы он сейчас этому маньяку ни сказал, его болезненный интерес к ним с Тони только усилится. И кто знает, может, у него здесь есть сочувствующие, которые станут разносить по городку всякие слухи и привлекать к напарникам еще больше внимания?
На дорожке появился Тони, он шел легкой походкой человека, решившего насущную проблему.
– О, ваш компаньон! Ну, не буду мешать, договорим в следующий раз!
Орландо поднялся и заспешил прочь, а Тони обошел благоухающий куст сирени и опустился на скамью рядом с Джимом.
– Это что за хлыщ? – спросил он.
– Орландо Биппер, производитель краски для заборов. Семьдесят процентов регионального рынка, – ответил Джим, снова разворачивая газету.
– Чего хотел?
– Купить наших подружек.
– А ему что – не хватило?
– Хватило и даже с избытком, но ему нравятся наши. В приватной беседе он предлагал им по сто тысяч за час, но они отказались, и одна, и другая.
– Да ну?
– Он так сказал. Сообщил, что других смог купить по три тысячи, а эти отказали.
– Думаешь, это правда?
– Похоже на то, парень выглядит настоящим маньяком. Выпытывал, не практикуем ли мы какой-то особенный секс, который так привлекает девушек.
– А ты что? – спросил Тони, глядя вслед странному человеку.
– Не успел ничего соврать, ты появился.
– Понятно.
Тони поднял камешек и бросил в озеро, внимательно следя за тем, как расходятся круги.
– Очень странно. Я спрашивал Дору об их жалованье, когда они пришли к нам в первый раз, она сказала, что «Августина» платит им пятнадцать тысяч реалов.
– Неплохие деньги, однако сто тысяч за час – больше.
Джим отложил газету и тоже швырнул в воду камешек.
– Если бы отказалась одна, я бы это понял, ну, заклинило у девушки, влюбилась в клиента, такое предположить можно, но обе…
– Да, это не похоже на верность производственной дисциплине, – сказал Тони.
– Зато похоже на верность уставу, – подвел итог Джим, и они с Тони посмотрели друг на друга.
– Давай стащим тестеры для воды, – уже в который раз предложил Тони. – Чувствую я, что они нам в воду что-то добавляют. Чувствую.
Все предыдущие предложения друга украсть тестеры Джим отвергал, но случай с неподкупными девушками из эскорт-службы «Августины» заставил его иначе посмотреть на ситуацию.
– Согласен. Сегодня, во время ужина.
4
На ужин пациентов медицинского городка сзывал гонг. Первый раз он звучал в половине седьмого, чтобы все отправлялись к своим корпусам и вовремя поспели к трапезе.
Джима и Тони он застал по дороге в их роскошный восьмиэтажный С-18, отделанный природным камнем розоватого цвета.
По ухоженным дорожкам во всех направлениях спешили к своим корпусам пациенты, некоторых привозили с прогулки белоснежные электрокары.
На безупречно подстриженном газоне не было видно ни единой соринки, ни одного слетевшего с дерева листика. Иногда такая абсолютная чистота даже раздражала напарников, и поначалу они намеренно оставляли у дорожек какой-нибудь мусор, но, возвращаясь этим же маршрутом через десять минут, ничего не обнаруживали. Подобные чудеса происходили благодаря роботизированному уборочному комплексу, следившему посредством множества камер за всей территорией городка и выпускавшему механических сборщиков в тот момент, когда на дорожках не оказывалось пациентов. Джим и Тони знали об этом, однако впечатления от маленьких чудес это не портило.
– Здравствуйте, мистер Стоггард, – поздоровалась с Джимом пожилая женщина с фиолетовыми волосами.
– Здравствуйте, ваше величество, – с поклоном ответил тот, а если бы не сделал этого, пациентка из соседнего корпуса взяла бы его под локоть и стала объяснять, что она королева из затерянного королевства, а он ее старый добрый советник – Карл-Энрике Стоггард.
Выслушав этот бред два раза кряду, Джим решил признать ее королевой и кланяться при каждой встрече. Жаловаться на старушку в администрацию он не хотел, хотя Тони на этом настаивал. Впрочем, его понять было можно, ведь если Джима старушка принимала за королевского советника, то Тони почему-то всего лишь за мула.
«Ваш мул сильно раздобрел, советник», – иногда говорила она, даже не глядя на Тони. А когда однажды он заржал по-лошадиному, протестуя против такого к себе отношения, «королева» предположила, что у него газы, и принялась рассказывать Джиму, как правильно кормить мула, чтобы у него не было газов.
– И все же место ей в дурдоме, а не в этой клинике, где полно нормальных людей, – сказал Тони, оборачиваясь в сторону «королевы».
– Нас ты тоже в нормальные записал?
– Нет, конечно, какие мы нормальные? – Тони усмехнулся. – Мы с тобой перелетные птицы, которые все время парят в небе и лишь иногда спускаются в курятник.
– Чтобы пожрать, – добавил Джим.
– Вроде того.
Просторный холл с фонтаном и певчими птицами, резвившимися в крохотном садике за золоченой сеткой, встречал входящих пациентов прохладой. К их услугам было полдюжины лифтов, в несколько мгновений уносивших пассажиров к их этажам.
Джим с Тони поднялись на свой – пятый, кивнули нескольким встретившимся соседям и направились к четырехкомнатному номеру люкс, скромно именуемому «палата пятьсот двенадцать».
Джим сунул в приемник карточку, дверь открылась.
– Кажется, здесь уже кто-то есть, – сказал он, почувствовав аромат духов «Рената-Супер».
– Ты, как всегда, прав, котик! – прочирикала из гостиной Дора, длинноногая подружка Джима. Это была высокая брюнетка с длинными струящимися волосами, с шикарным бюстом без примеси силикона.
Войдя в гостиную, Джим посмотрел на нее другими глазами – что держит эту красотку, практически фотомодель, в отделе эскорта пусть даже элитного медицинского центра? Под стать ей была и Лина – подружка Тони, с той лишь разницей, что «носила» светлые волосы, голубые глаза и тот же размер натурального бюста, что и у Доры. Пара этих красоток могла украсить собой не один глянцевый журнал, а тут – обычная проституция, пусть даже и хорошо оплачиваемая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
