Вместо этого незнакомец осторожно прикрыл дверку и направился в сторону оленей. Дебора обратила внимание на то, что он слегка прихрамывал.
Уходи, яростно шептала она про себя. Убирайся со своей колымагой! Господи! Ну нигде нельзя побыть одной!
Где-то рядом в кустах зачирикал воробей, и эти привычные звуки подействовали на нее успокаивающе. И что это я так нервничаю, подумала Дебора. Как будто этот человек мой смертельный враг.
Обычно она легко сходилась с незнакомыми людьми и любила бывать в обществе. Но с того дня, когда обнаружила на чердаке в старом сундуке дневник ее бабушки Мэри, многое в ее жизни изменилось. Бабушку Дебора видела лишь однажды и то, когда была совсем еще ребенком. Но что-то толкнуло ее взять дневник. Спустившись вниз в спальню, она открыла его и начала читать. В эту ночь Дебора не спала. Дневник был прочитан на одном дыхании от начала до конца.
Это случилось всего лишь два месяца назад, но ей казалось, что с тех пор прошла вечность.
Дебора со злорадством отметила, что мужчина с трудом продирается через кустарник. Но тут же с огорчением поняла, что если он будет продолжать двигаться в том же направлении, то выйдет прямо на нее.
Мужчина подошел уже так близко, что Дебора слышала треск ломаемых веток и удары кованых ботинок о камни. На нем были джинсы и темная рубашка с засученными до локтя рукавами. На груди небрежно болтался бинокль. Незнакомец был высокого роста, крепкого телосложения и с грубыми чертами липа. Вид он имел довольно мрачный, как будто шел на похороны лучшего друга. Почему-то Деборе стало немного не по себе. Этот человек явно не внушал доверия. Во всяком случае, ее не радовала встреча с таким, как он, в этом глухом, безлюдном месте.
Надо что-то делать, иначе он выйдет прямо на меня, подумала Дебора. Она напряглась и уже приготовилась встать и окликнуть незнакомца, но в этот момент он поскользнулся и со стоном рухнул на землю. Дебора рванулась было навстречу, чтобы помочь бедняге, но ее остановила раздавшаяся изощренная ругань. Мужчина ругался на французском языке и его словарный запас казался поистине неистощимым.
Наконец он замолк. Дебора видела гримасу боли на его лице, но ее всегдашнее желание над кем-то подшутить, из-за чего она вечно попадала в трудные ситуации, и на этот раз толкнуло ее на неразумный поступок. Она вскочила и выкрикнула пару грубых французских выражений, с которыми она познакомилась еще в юные годы, когда жила в Париже.
Мужчина буквально взвился в воздух и прежде, чем Дебора успела что-нибудь понять, она оказалась лежащей на спине, припечатанной сильными руками к камням. Его лицо с обезумевшими от гнева глазами зависло в нескольких сантиметрах от ее лица.
Боже! Он же ненормальный, с ужасом подумала Дебора. Неужели надо было проделать такой длинный путь только для того, чтобы быть убитой сумасшедшим?
Но недаром она исходила пешком пол-Европы. Походы научили Дебору полагаться только на себя, заставили овладеть приемами защиты. Размахнувшись что было силы, она попыталась ударить незнакомца коленом в пах, но удар пришелся по воздуху. Прежде, чем Дебора успела повторить выпад, он схватил ее в охапку, поднял на воздух и начал трясти с такой яростью, как будто выбивал пыль из ковра.
— Какого черта ты прячешься здесь за кустом! — заорал он прямо ей в лицо.
Надо скорее успокоить его. В таких ситуациях правило номер один — не сопротивляться. Дебора изо всех сил уперлась руками мужчине в грудь и, стараясь говорить как можно спокойнее, произнесла:
— Тише! Тише! Я вовсе не пряталась. Как и вы, я просто любовалась оленями.
— Ты идиотка! — орал мужчина, продолжая трясти ее. — Знаешь ли ты, что я мог убить тебя одним ударом?
С таким же успехом я могу пытаться что-то объяснить оленям, подумала Дебора. Она яростно ударила его по ноге.
— Пусти меня сейчас же!
Твердый носок ее ботинка угодил прямо ему в голень, и незнакомец снова грязно выругался. На этот раз на английском. Однако он перестал ее трясти и опустил на землю, продолжая крепко держать за плечи. Впрочем, последнему обстоятельству Дебора была только рада, так как вряд ли смогла бы удержаться на ногах после заданной ей трепки.
Осторожно подняв голову, она робко взглянула в глаза мужчины. Ее поразил их цвет — темно-голубой. Сразу прошел страх, а вместе с ним и гнев. Незнакомец тоже начал успокаиваться. Прикрыв глаза, он тяжело вздохнул и ослабил железную хватку. Дебора вдруг явственно почувствовала тяжесть и тепло лежащих на ее плечах рук, и ей почему-то стало не по себе.
Появилась уверенность, что мужчина не сумасшедший, хотя она и сама не могла бы объяснить, почему она так думает.
— Извините за мою глупую шутку, но мне показалось, что вы не полностью использовали возможности французского языка. И я действительно хотела вам помочь, когда вы упали.
— Зачем напоминать мне о моей несдержанности? — снова начиная раздражаться, недовольно буркнул незнакомец.
— А зачем вы кричите на меня?
— Вы сами кричите.
— Ничего удивительного, — осадила его Дебора. — Вы со мной обошлись возмутительно грубо!
На освещенном косыми лучами солнца лице Деборы пролегли глубокие тени от скул и тонкого носа. Ее кожа казалась золотистой. Мужчина, не отрываясь, смотрел на Дебору, как будто никогда раньше не видел ни одной женщины, и теперь, восхищенный ее красотой, старался запомнить каждую черточку.
Дебора невольно замерла, парализованная охватившим ее странным смущением.
— Когда я учился в школе, мы любили дарить учителям букетики полевых цветов. Знаете, такие, похожие на маленькие звездочки. Голубые и фиолетовые одновременно. Ваши глаза напомнили мне о тех цветах.
— О! — не то сказала, не то простонала Дебора. Ее щеки горели, и она боялась признаться самой себе, что никогда еще не встречала такого интересного мужчину.
— Вы тоже заметили с дороги оленей? Так вот почему вы прятались!
Дебора взглянула в ту сторону, где минуту назад стояли животные, но тех уже и след простыл.
— Я напугал их, когда упал, — со вздохом признал незнакомец.
— Вы спугнули их, когда набросились на меня, — воинственно раздувая ноздри, отпарировала Дебора. — Вы же прыгнули как голодный волк.
— В Исландии волки не водятся, — усмехнулся мужчина.
— Тогда как медведь, — не унималась она.
— Медведи не бывают летом голодными.
— Как бы то ни было, вам следовало бы извиниться, — не сдавалась Дебора. — Я как-то не привыкла к тому, что меня сначала бросают на камни, а потом трясут как пыльный ковер.
Незнакомец слушал молча. Теперь она могла разглядеть его получше. Красивым его, конечно, не назовешь. Черты его лица казались слишком грубыми. Видно, жизнь его не баловала. К тому же он был явно не первой молодости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
