надо было бы. А, во-вторых, наверное, хоть что-то серьёзное нужно было им предъявить, чтобы японцы своих людей для такого дела отрывали. Так что, думаю, в Японии ты могла бы немножко и расслабиться после всех этих французских неприятностей.
– Ну разве что так… Знать бы еще тогда об этом… – развела руками Диана.
– Кстати, по поводу того, как французы вообще на тебя вышли, есть какие-то догадки?
– Да, догадки есть, – кивнула Диана. – Помнишь, я тебе рассказывала про французского военного атташе, который внезапно в Больцано приехал из самого Рима? В эту нашу почти деревню… Я тогда с тобой ещё советовалась, рассказывать ли мне в комитете про то, что мы с ним вообще общались. И ты посоветовал рассказать...
– Ну да, – подтвердил я. – Помню. И что с ним? Почему ты про него сейчас вспомнила?
– Так вот, мы с ним в Риме недавно пересеклись, когда я там была на показе, и он достаточно странно себя вёл во время нашего общения. А потом вообще подошёл спустя какое-то время и стал расспрашивать, куда именно я из Рима поеду.
– И ты ему, конечно, сказала, что много времени проведёшь в Париже? – понимающе кивнул я.
– Да, всё верно. Мне же не с руки врать. Если бы я соврала, он мог бы это проверить и убедиться, что я не была с ним откровенна. А мне это к чему, если я играю роль простодушной советской девушки, которая внезапно добилась невероятного для себя успеха, выйдя замуж за иностранца, да ещё и богатого? Мне нужно быть открытой, простой и уж точно не врать по тем моментам, которые как-то могут в отношении меня плохо быть восприняты…
– Молодец, правильно себя ведешь.
– Спасибо! – расцвела Диана.
– Ну что скажу тебе, сестричка, – подытожил я. – С моей точки зрения, неприятность, конечно, с тобой определённая произошла, но ничего особенно фатального я в ней не вижу. Тем более хорошо, что этого француза, что за тобой следил, именно ливанцы повязали. У него, по идее, не должно быть никаких сомнений в том, что это какие-то русские агенты КГБ были.
Вот если бы его какие-нибудь европейцы взяли, которых он мог принять за русских, вот тогда бы твои проблемы серьёзно бы усугубились. А так, с моей точки зрения, очень даже неплохо с этими ливанцами, хоть и совершенно случайно вышло у них. У французов ум за разум зайдёт в попытках представить себе комбинацию, в которой ты агент КГБ, которого охраняют ливанские спецслужбы…
– Ну да, – подхватила Диана.– Это, наверное, такой же был бы нонсенс, как если бы ты был агентом ЦРУ, а тебя тут на Кубе охраняли кубинские спецслужбы…
– Аналогия, конечно, верная, – я посмотрел на сестру сурово. – Но, пожалуйста, не надо даже в шутку такие вещи оглашать вслух. Всё же учиться тебе ещё и учиться правильному поведению…
На улице, конечно, вроде бы никакой прослушки не должно быть, но представь, что было бы, если бы хоть кто-то это услышал и неправильно понял. Знаешь, что бы со мной кубинцы потом бы делали в своих подвалах? Или ты не в курсе, какой ценой далось завоевание этого острова людям Кастро и сколько покушений ЦРУ уже предприняло на Фиделя?
– Ой, прости, Паш, извини меня, дуру, – засмущалась Диана. – Я как увидела тебя, да ещё этот океан, солнце, пальмы… Ну и впервые расслабилась за последние недели полторы. Тут ты прав. Совсем что-то я осторожность утратила. Расклеилась вся, надо мне снова обратно собираться…
– Ну хоть чаю-то попьёшь, не сразу уедешь? – пошутил я.
Тут меня снова, конечно, попытались локтем в бок ударить, но в этот раз я уже был начеку, и коварный удар парировал.
Конечно, за разговором мы давно уже прошли мимо дома китайца, но я осознанно на это пошёл, потому что само направление этого разговора было не то, чтобы при ком угодно его даже какими-то отрывками продолжать. Ну и тем более прерывать его на то, чтобы познакомить китайца с Дианой.
Просто молча шли себе по улице от отеля, инстинктивно прячась под тенью пальм, чтобы поменьше находиться на палящем солнце.
Ладно. Опасную тему с французской спецслужбой мы уже закрыли, вроде бы по ней всё уже обсудили. А если что ещё в голове появится, то снова потом отдельно Диану от Фирдауса и Галии отловлю. Уверен, что возможность такая нам ещё представится за пять дней…
Тут Диана начала уже рассказывать менее приключенческие подробности своей жизни за те недели, что мы не виделись. Обсуждая это, незаметно для себя добрались до дома китайца.
Он нам очень обрадовался, а узнав, что Диана следующие пять дней тоже будет его клиентом, вообще расцвёл. Возможно, в этот момент это был самый счастливый китаец на этом Острове Свободы.
Правда, через пару минут, когда Диана, набрав все заказанные фрукты, достала банкноту в двадцать долларов, чтобы с ним расплатиться, он тут же сильно перепугался. Видимо, не очень местная милиция любит, когда иностранцы долларами с обычными гражданами расплачиваются. Знакомо по СССР…
Но я тут же сунул Диане пару сотен мелкими купюрами местных песо, сказав ей, чтобы она убрала доллары, и она песо с ним и расплатилась. А потом, когда вышли, сказал ей, что если она хочет, чтобы кто-то у неё доллары брал, то пусть это делает один на один. Может быть, китаец как раз и захочет долларами оплату за фрукты получать. Скорее всего, баксы тут неплохо котируются у местного населения. Но без свидетелей, конечно.
– Ага, сглупила, – сказала Диана. – Не подумала, что тут как в СССР многое.
– У меня этих песо в принципе с запасом, так что, когда эти две сотни кончатся, просто скажи мне, я тебе ещё подкину. – сказал я сестре.
Фрукты, конечно, я потащил. Авоськи эти достаточно тяжёлые, да и знаю я, что Диана ни в коем случае не феминистка, которая возмущаться такой небольшой помощью от меня будет. Так и добрались до гостиницы.
Подходя к дверям отеля с двумя авоськами с фруктами, увидели с Дианой в холле гостиницы Фирдауса. Тот сразу рванул к нам навстречу.
– Специально жду вас, чтоб помочь покупки занести, – пояснил он. – Долго вы ходили. Далеко, что ли?
– Да нет, недалеко. Просто выбирали долго, – проворковала Диана, целуя мужа.
