двое мужчин и поволокли за заломленные руки прочь из комнаты. Нога горела, наливаясь тяжестью, и боль нарастала. В какой-то момент она стала настолько нестерпимой, что я потеряла сознание.
Приводили меня в чувство, не церемонясь. Кто-то хлопал по щекам, раздраженно приговаривая:
- Ну же, хватит тут изображать нимфу в обмороке. Некогда с тобой возиться!
Я вздохнула, приоткрывая глаза. Интересно, что со мной случилось? Никогда раньше не падала в обморок, даже не представляю, как это происходит. Но когда увидела перед собой лицо молодого мужчины, который смотрел на меня слишком недоброжелательно, тут же вспомнились события, которые и привели к потере сознания. Я лежала на ковре в той же комнате, вот только дамочек в ней не было. Я приподнялась на локте, охнув, все-таки локтю досталось сегодня. Возле дверей стоял мужчина в форме стального цвета, а второй сидел на корточках передо мной.
- Очухалась? Давно бы так!
- А…где…все?- более осмысленно я сформулировать свой вопрос не смогла.
Мужчина передо мной ухмыльнулся, отчего его и так небезукоризненное лицо, стало отталкивающим:
- Смылись твои подружки. А ты вот нам досталась.
- Еще чего. Никакие они мне не подружки, знать их не знаю…
- Да-да, конечно, и видишь их первый раз в жизни, и как оказалась здесь даже не представляешь!- глумливо продолжил неприятный тип. Я кивнула:
- Так и есть.
- Всё, хватит. Встала и пошла. Иначе сейчас петлю накину, - неприятный тип сам поднялся и кивнул в сторону дверей. Я попыталась встать, но как только шевельнула левой ногой, бедро отозвалось болью. Да что же за день-то такой сегодня!
- Я что, не ясно выразился?
- Гвер, постой. У неё с ногой что-то, - второй мужчина в форме отошёл от дверей и присел на корточки передо мной. Он был немного старше первого, лет за тридцать. И черты лица мягче и выражение глаз человечнее, что ли.
- Что там у тебя?
- Я не знаю. Одна из этих странных дам дотронулась рукой, и теперь болит бедро и не проходит, - ну не задирать же подол и не демонстрировать горящее огнем родимое пятно. Тот, кого назвали Гвером, скорчил гримасу:
- Дункан, ну кого ты слушаешь? Эта ведьма тебе сейчас наговорит, только уши подставляй. Накинь петлю и сразу все пройдет, поскачет резвой козочкой.
- Помолчи, Гвер. Тут я старший.
Дункан подхватил меня под локоть и потянул вверх. Я встала, жмурясь от боли. Оперлась на одну ногу, второй боясь коснуться пола. Вцепилась руками в плечи Дункана, прислушиваясь к ощущениям.
- Что, совсем идти не можешь?
Я предприняла попытку ступить на левую ногу. Встать-то я на нее смогла, но вот идти? Такое ощущение, что вместо ноги у меня чугунная колонна, которую нужно сдвинуть с места. Дункан подхватил меня с одной стороны, и мы медленно вышли за дверь.
Оказалось, что все это время я находилась в небольшом загородном доме. По крайней мере, на ум пришло именно это определение. Со всех сторон дом был окружен высокими деревьями, которые словно пытались скрыть от посторонних глаз этот небольшой особнячок.
На открытой повозке сидела одна из дам. Только вид у нее был теперь крайне несчастный. Связанные за спиной руки, след от петли на шее, кровоподтек на щеке, будто кто-то с силой ударил женщину. Вот гады!
Дункан посадил меня рядом с этой несчастной. Потом без объяснений завел мне руки за спину и обмотал веревкой. Я просто не ожидала такого, потому и не сопротивлялась.
- За что?!- только и смогла потрясенно выдохнуть. Но ответом меня не удостоили. Повозка тронулась, и я едва не завалилась на спину. Больная нога снова дала о себе знать.
И дураку понятно, что я вляпалась во что-то очень нехорошее. И уже не важно, как я здесь оказалась. Точнее, важно, но это не первостепенная задача. Главное сейчас, выбраться из передряги с наименьшими потерями. И что-то мне нашептывало, что ни дамочки, ни мужчины в форме серого цвета, не являются подходящей для меня компанией. О том чтобы бежать не могло быть и речи. Не с моей ногой. Да и глаз с нас не спускали. Сразу за повозкой верхом ехали двое. Один из них тот самый гадкий Гвер. Всадники переговаривались, смеялись, поглядывая на нас. Инстинкт самосохранения вопил, чтобы не нарывалась. Вот я и прикинулась слепой, глухой и немой. Хоть усикайтесь тут от смеха, мне до вас дела нет.
- Эх, если бы не зануда Дункан, я бы вон с той молоденькой в ближайших кустах…
- Остынь, Гвер. Во-первых, Дункан не разрешает развлекаться с пойманными. А во-вторых, прошёл слух, что некоторые ведьмы отомстили тем, кто с ними решил поразвлечься. Да так, что мало не показалось.
- Да брось. Петлю на шею, руки связаны. Можно и кляп в рот засунуть.
- А я все-таки рисковать бы не стал.
Я предприняла попытку разговорить сидевшую рядом со мной женщину:
- Что ваша Ребекка сделала со мной? Нога будто огнем горит, - спросила шепотом, улучив момент, когда следившие за нами всадники были увлечены разговором. Дамочка, которой на вид было не больше сорока, апатично ответила:
- Инициация. Если бы все прошло как надо, уже ничего не болело бы. А теперь придется ждать, когда само пройдет.
- И как долго ждать?
- У всех по-разному.
Но тут наше перешёптывание заметил Гвер, и я вздрогнула от резкого окрика:
- А ну рот закрыли, ведьмы!
Да чтоб ты с лошади навернулся!
Ехать пришлось долго. Не знаю, где я очутилась, но состояние дорог оставляло желать лучшего. Колдобина на колдобине. Впрочем, если судить по окружающему пейзажу, мы все еще находились загородом. С одной стороны дороги тянулся перелесок. С другой раскинулся луг, за которым виднелось небольшое село. Одним словом – глухомань. Анализировать произошедшее со мной получалось плохо. Потому что это был бред и сумятица. Я вышла из дома, чтобы купить в ближайшей булочной свежей выпечки к завтраку. Буквально отошла на пару метров от крыльца, когда меня окликнула какая-то незнакомая старуха. На нашей Загородной улице все друг друга знают. А тут совершенно новое лицо. Я подумала, что бабуля потерялась, судя по возрасту, ей было лет восемьдесят, не меньше. Опиралась она на клюку, одета была так, словно сбежала со съемок исторического фильма. Я подошла, чтобы узнать, что ей нужно. А она вдруг схватила меня костлявой рукой и вот, пожалуйста. Меня связанную везут на какой-то
