и показала на родимое пятно, которое продолжало пульсировать.
- Хм, ведьмина метка?
Да что они тут, сговорились что ли?
- Это просто родимое пятно, простите, не знаю вашего имени, - я вопросительно посмотрела на целителя, и тот нехотя произнес:
- Целитель Далийского ордена, брат Луиз.
- Брат Луиз, в моем мире в том, что у некоторых людей есть родимые пятна, не видят ничего дурного. Но оно болит после того, как одна дама в том особняке ткнула в него пальцем и сказала что-то про инициацию.
Целитель склонился чуть ниже к моему бедру, при этом на его лице было такое брезгливое выражение, будто ему приходиться рассматривать гниль, кишащую червями.
- Так и есть. Ведьмина метка. Так мы называем родимые пятна особой формы. И болезненные ощущения, которые ты, оступившаяся, сейчас испытываешь, это не что иное, как просыпающаяся в тебе сила. Ведьмина сила.
Нет, ну это уже невыносимо! Только и знают: ведьма, ведьма…
- А можно её как-нибудь усыпить обратно? И меня домой отправить? И я вас больше не потревожу!
- Я ничем не могу тебе помочь, оступившаяся. Твоя боль в ноге - это не телесная хворь.
И с этими словами, целитель, поклонившись Рэсварду и седому старику в белоснежном одеянии, вышел из комнатки. Вот тебе и целитель. А как же клятва Гиппократа? Или в этом мире целители сами решают, кому оказывать помощь, а кто обойдется?
Едва за ним закрылась дверь, как к скамейке, на которой я сидела, приблизился старик в белоснежном одеянии. Он уселся рядом со мной и тихо попросил:
- Расскажи мне, как ты здесь очутилась? Почему ты говоришь о другом мире?
Я, сбиваясь и торопясь, пересказала события последних часов. Начиная от странной старухи, окликнувшей меня, и заканчивая мерзким Гвером с его гадкими намерениями. Пока я рассказывала, Рэсвард, сложив руки на груди и нахмурившись, внимательно слушал. А как только замолчала, обратился к старику:
- Святейший отец Винтер, вряд ли ведьмы стали бы разыскивать в другом мире девчонку забавы ради. Они определенно что-то задумали. Что-то очень для них важное, раз нарушили запрет на сбор общины.
- Это само собой разумеется, Альдин. Вопрос в другом, что делать с девочкой. Я уверен, ей не место в обители. Её аура чиста, и не запятнана черными делами. Но она урожденная ведьма, иначе инициация не началась бы.
Слушать их рассуждения оказалось выше моих сил, и я громко попросила:
- Можно просто отправить меня домой? Пожалуйста!
Старик, вздыхая, покачал головой:
- Пойми, ведьмы просто так не отступятся. Ну, вернем мы тебя домой, а завтра они снова за тобой явятся. И нет никакой уверенности, что их задумка не удастся. Ловцы могут не успеть. Сначала нужно выяснить, что именно они задумали. И пока это выясняется, тебе придется остаться в нашем мире. В надежном месте, под присмотром.
- А вам какая забота обо мне? С чего вдруг?
Рэсвард назидательно произнес:
- Дело вовсе не в тебе. Но ты, сама того не желая, можешь стать инструментом в руках ведьм. А они с некоторых пор находятся под наблюдением. С тех самых времен, как попытались свергнуть короля. Так что придется тебе повременить с возращением.
- И как долго временить?- вопрос сам собой получился слишком тоскливым.
Святейший Винтер улыбнулся:
- В нашем мире не так уж и плохо. Альдин, ты мог бы взять опеку над девочкой, раз уж вмешался в её судьбу.
Блондин протестующе покачал головой:
- Ни в коем случае. У меня нет времени нянчить иномирянок. Дела королевства не дают вздохнуть свободно, а тут еще такая обуза.
- Так что же делать? Здесь ей не место. Ты знаешь, я не согласен с тем, как поступают с оступившимися. А эта девочка и вовсе не замешана в ведьминых делах. Хотя было бы интересно узнать, кто дал ей жизнь, и почему она оказалась в другом мире. Альдин, ты должен разобраться в этом вопросе. Думается мне что, найдя ответы на эти вопросы, мы поймем и что задумали ведьмы.
- А почему бы просто не спросить об этом у них? Одну же ведьму поймали, - я снова не смогла не вмешаться. Очень уж не хотелось задерживаться в этом негостеприимном мире. Да и мама волнуется.
Святейший Винтер снова улыбнулся:
- Сразу видно, что ты с ведьмами близко не знакома. Они не горят желанием делиться своими знаниями, даже на допросах. Можно отнять у ведьмы силу, но свои знания она оставит при себе. Дать слабину может только неопытная и молоденькая ведьма, но такая и не знает почти ничего.
- А что будет с той женщиной, которую привезли вместе со мной?- я, конечно, была очень зла на ведьм, за то, что вмешались в мою жизнь, но смерти и мучений я никому не желала.
- Это зависит от степени её вины. Её участь решит святейший совет.
- А с моей ногой что делать? Она так и будет болеть?- я чувствовала, что старик Винтер сильно отличается от вредного и заносчивого целителя. Испытывала к нему доверие и некоторую благодарность за объективную оценку происходящего. А то остальные только и делали, что ведьмой обзывали.
Старик протянул руку к моей ноге и жестом показал, чтобы я оголила бедро. А потом просто прикоснулся холодными пальцами к родимому пятну. И боль мгновенно унялась. Словно холодная волна прошла по всей ноге, и я почувствовала освобождение от болезненных ощущений.
- Это не значит, что твоя сила не пробудится. Но будем надеяться, что ты вернешься в свой мир раньше. Но если ты вдруг окажешься рядом с ведьмой, метка даст тебе об этом знать. И это будет означать, что тебе грозит опасность. Ведьма тоже может почувствовать тебя.
В каморке повисло мрачное молчание. Когда заговорил Рэсворд, я невольно вздрогнула, погрузившись в тоскливые размышления:
- Как твое имя?
- Екатерина Георгиевна Рыбкина, - я заметила, как Рэсворд нахмурился от череды «р» в моем полном имени.
- А кто твои родители?
Как ни странно, но этот вопрос привел меня в чувство. Да не может быть того, что мне тут пытаются внушить! Ну, какой другой мир?
- Послушайте, если как вы говорите, я попала в другой мир, то почему я понимаю, что вы говорите? И вы понимаете меня? Как такое возможно?- я перевела подозрительный взгляд с Альдина на старика Винтера. И старик в белоснежном одеянии, ни чуть не смутившись, пояснил:
-
