Вообще-то Антон не прогонял ее, просто намекнул, что она может остаться, пока не найдет другое жилье, но как он себе это представлял? Что если пожалеет ее, бедную сиротку, то можно будет сделать вид, что все нормально? Саша не стала устраивать истерику, на это у нее не было ни сил, ни желания, но едва осталась одна, сразу пошла просматривать вакансии. И ведь нашла! Не работа, а просто мечта.
— Ты точно в порядке? Жить у меня можешь сколько понадобится, муж все равно опять в командировке. Но ты знаешь, что у нас не так-то просто найти работу?
Саша шмыгнула носом и бодро ответила:
— Ничего, я справлюсь. Дай мне сутки, и вот увидишь, у меня будет работа, и еще какая!
Глава 1
Саша
Тамбов Саша представляла себе совсем по-другому. После маленького и уютного городочка в области центр представлялся ей едва ли не Москвой — златоглавой и белокаменной. А никак не вот этим вот всем.
Растянутый, несуразный, с перемешанными в кучу новостройками и старинными купеческими домами, паутиной проводов и гудящими, толпящимися с пробках автомобилями, Тамбов казался большим серым пятном из бетона, асфальта и фабричного дыма с окраин с редкими вкраплениями яркой зелени парков.
Но, по крайней мере, затрапезный дом, к которому Сашу привел навигатор в телефоне, ничуть не отличался от подобной многоэтажки в родном Мичуринске. Металлическая дверь подъезда с облупившейся бордовой краской, вытертые кнопки домофона, асфальтированный еще до ее рождения и примерно тогда же разбитый тротуар, косые лавки под балконом. Саша еще раз сверилась с полученным от подателя объявления адресом и бодро зашагала вперед.
— Извините, это тридцать пятый дом? — уточнила она у выходящего из соседнего подъезда дедушки. Тот пугливо дернулся, посмотрел на Сашу затравленными глазами с покрасневшими веками и кивнул.
— А тебе, милочка, чего надо? — подала голос пенсионерка, скрывавшаяся на лавочке за кустом. Дед дал стрекача и, видимо, неспроста.
— Мне нужен Глеб Константинович Самарин.
— Глебушек? — подозрительно протянула бабуля и прищурилась, как следователь на допросе. — А тебе зачем?
Саша на всякий случай кивнула, но последнюю часть вопроса намеренно проигнорировала.
— Да. Он же в этом подъезде живет?
— Ну, допустим…
— Спасибо за помощь! — выпалила Саша и поспешила отделаться от любопытной старушки. Так, место нашла, осталось найти этого Самарина и убедить его, что лучше кандидата ему ни за что не отыскать.
На дом популярного писателя (а именно так представился ее будущий работодатель) многоэтажка не тянула, но Саша не любила отчаиваться. В ее ситуации это было бы слишком просто, слишком очевидно.
Она вздохнула и только протянула палец к нужной кнопке, как домофон пиликнул, и из подъезда вышла девушка с коляской. Саша подержала ей дверь, позволяя без препятствий выволочь массивную конструкцию на разбитую дорожку.
— Ой, большое спасибо, — обрадовалась девушка. — А то эти подъезды настоящая мука.
— Да, вы правы. С коляской, наверное, ужасно неудобно.
— Даже не представляете насколько! — девушка, кажется, обрадовалась возможности пожаловаться на свою долю. — Живу на пятом этаже, и два раза в день с ребенком и с коляской туда-сюда. Сначала спускаешь коляску, потом возвращаешься за ребенком, и обратно так же.
— А в подъезде оставить нельзя? — проявила Саша участие.
— Ой, вы подъезд наш видели? Там не то, что коляску оставить, там два человека не разойдутся. А вы здесь ищите кого-то?
— Да, — Саша смутилась. — Глеба Самарина. Он же здесь проживает?
— Глеб? Да, как раз подо мной, на четвертом. Давайте я вам дверь открою, чтобы вы в домофон не звонили. Глеб очень раздражительный, писатели, они… сами знаете.
Девушка жестом изобразила, что примерно имела в виду и приложила брелок к домофонной системе.
— Спасибо большое, — улыбнулась Саша и нырнула в подъезд. Итак, популярный или нет, но в своем доме этот Глеб Константинович точно известен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В квартиру на четвертом этаже она позвонила спустя минуту. Довольно долго из-за двери не доносилось ни звука, и только спустя несколько долгих минут зашаркали тапочки в прихожей и раздался глухой недовольный голос:
— Кто?
Конь в пальто, кто же еще! Саша фыркнула и украдкой глянула на часы — три минуты первого, как и договаривались, так что она вовремя.
— Здравствуйте, — громко ответила Саша. Она была настроена решительно, в конце концов, если ее постигнет неудача и здесь, деваться ей будет просто некуда. — Я пришла по объявлению. Мы договаривались, что я подъеду к полудню.
Щелкнул замок. Дверь приоткрылась, за ней показалась высокая мужская фигура. Стройная, Саша сказала бы даже, что спортивная, если бы не общая рыхлость и помятость. Последнее можно было списать на явную страсть поспать до обеда, так как кажется, словно она вытащила Самарина прямо из постели
— Какое еще объявление? Я ничего не продаю.
— Вы же Глеб Самарин? Вам требовалась ассистентка… писателя…
Мужчина выглядел так, словно его ударили по голове пыльным мешком — помятый, сонный, дезориентированный. Он словно и правда был удивлен, хотя Саша голову бы дала на отсечение, что говорила с ним по телефону не далее как вчера вечером.
{"Писатели, они… сами знаете".}
— Я Глеб Самарин, но я никого не ищу.
— Этого быть не может, — решительно возразила Саша, доставая телефон. Быстро листнула галерею, находя скриншот сайта с вакансиями. Имела такую привычку — скринить важную информацию, если ее нельзя было сохранить другим способом. Опять же, интернет мог пропасть когда угодно. Это в рекламе улыбчивые белозубые мальчики ведут прямые эфиры с вершин Уральских гор через 4G, в реальной жизни даже бетонные стены заглушали любые сигналы, кроме ругани из соседней квартиры.
Она открыла нужное изображение и продемонстрировала его Самарину.
— Вчера я позвонила по указанному в объявлении номеру, мне сказали подъезжать к 12 и назвали этот адрес.
И только она закончила говорить, как отчетливо поняла, что в очередной раз пролетела. Эта работа была ей очень нужна. Шикарные условия — город побольше, проживание, питание включено, зарплата, конечно, не ого-го какая, но после расставания с Антоном, это предложение было как подарок небес. Опять же, экономия на проезде. Но по лицу мужчины уже все было ясно. Это полный провал.
Внизу пиликнула дверь домофона, и послышались голоса. Писатель нервно переступил с ноги на ногу и шире распахнул дверь.
— Ладно, зайдите внутрь, попробуем разобраться.
Саша уже успела расстроиться и не видела особого смысла разбираться, но все-таки прошла в почти пустую, но не слишком опрятную прихожую. Несколько пар обуви валялись на покосившемся пыльном коврике, под вешалкой горой покоилось зимнее драповое пальто, от воротника которого призывно торчала оторвавшаяся петелька.
Они оба молчали. Мужчина словно вслушивался в голоса за стеной, Саша думала, как ей быть дальше.
— Значит, вы не подавали этого объявления? — на всякий случай уточнила она.
— Мне жаль, но я действительно не давал ничего подобного. Должно быть, надо мной кто-то решил пошутить.
— И надо мной заодно, — посетовала Саша и почему-то не удержалась: — Мне так нужна была эта работа, вы даже не представляете, насколько. Скажите хоть, вы, правда, писатель? Или надо мной просто все решили посмеяться?
— Правда, — Самарин виновато улыбнулся. Громкие голоса в коридоре снизу переместились на этаж выше и смолкли. — Давайте я угощу вас кофе, а вы дадите мне телефон этого шутника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саша не стала отказываться и послушно протопала следом за Самариным в просторную, но очень грязную кухню.
— Послушайте. Если вы не размещали вакансию, это мог сделать кто-то из ваших знакомых. Он знает адрес, фамилию и некоторые ваши особенности. Наверное.
Тот, кто разместил за Самарина объявление, явно знал, что мужчине нужна была помощница. По телефону ей перечислили список обязанностей: уборка, готовка, стирка, спокойный нрав и умение регулировать конфликтные ситуации. Всем этим Саша владела в совершенстве, после смерти родителей она несколько лет прожила с тетей и самой себе напоминала пресловутую Золушку, которую злая мачеха использовала в качестве прислуги. Только вот в отличие от Золушки, Сашу никто не планировал держать подле себя всю жизнь.
