– Все неудобства я компенсирую солидным денежным вознаграждением.
– Но я хочу стать мамой! Это была моя мечта. Я долго откладывала деньги, чтобы сделать ЭКО! Я не могу…
Анваров поднимает ладонь, словно приказывает мне замолчать.
– Это не проблема. Я оплачу тебе следующее ЭКО плюс качественное ведение беременности в любой из клиник, какой пожелаешь.
Неужели он не шутит?
Осмеливаюсь заглянуть в его темные глаза и сразу возникает странное ощущение, от которого немного кружится голова. Кажется, я падаю с бесконечной высоты и не могу остановиться.
– Вот так просто? Вы хотите купить малыша и дать мне возможность стать мамой… в следующий раз?!
Хлопаю ресницами.
– Да, – чеканит. – Время – деньги. Сколько ты хочешь за моего ребенка?
Внезапные острые пики мурашек покалывают кожу, а вместе с ними приходит понимание: черт побери, он не шутит! Он реально хочет купить моего малыша.
Выход есть только один. Подыграть ему.
Вдруг у него небольшое психическое расстройство, обострившееся на фоне вчерашнего полнолуния?
– Много, – говорю с нервной усмешкой. – Очень много.
– Пятьдесят миллионов тебя устроит? – деловито интересуется, мгновенно начав швыряться баснословными суммами.
Охренеть…
– Да, – киваю.
– Отлично! – потирает ладони. – Не будем тратить время зря. Я приглашу юриста. Мы займем место в ресторане напротив клиники, оформим все необходимые бумаги, а потом… ты переедешь ко мне.
Может быть, у него жар? Лихорадка?
Мы едва знакомы, а он уже приглашает меня к себе. Жить!
– Еще и жить буду у вас?
– Само собой. Я должен быть в курсе того, как протекает беременность моим сыном.
– В пентхаусе буду жить, наверное?
– У меня роскошный загородный дом, но есть и квартира в центре. Если захочешь. Итак…
Анваров поднимается и предлагает свою ладонь, крепкую и очень широкую, с глубокими изломами линий жизни и судьбы. Только, очевидно, что вместо линии сердца у этого мужчины очень хорошо развита линия наглости!
– Можно я схожу в туалет? Давно сижу в больнице. Так сильно хочется пописать…
– Ладно, справь нужду. Беременным терпеть нельзя, – царственно кивает. – Я подожду в коридоре.
– Хорошо. Там и увидимся. Но сначала попросите врача отправить все данные узи гинекологу, у которого я наблюдаюсь.
– Конечно. Я отдам все необходимые распоряжения, а потом мы поговорим.
Я встаю с кушетки и деревянными, негнущимися пальцами одергиваю платье вниз. Пытаюсь действовать, как ни в чем не бывало, чтобы не вызвать подозрений.
Я подхватываю сумочку и выхожу в коридор, спускаюсь на второй этаж, оглядываюсь – не следит ли за мной кто-то, а потом… быстро-быстро перебираю ногами и сбегаю из клиники!
Ребенка он моего себе захотел! Пошел к черту, псих!
Глава 2
Амир
Надо же, как быстро получилось договориться.
Я ждал слезливых истерик, меня предупреждали, что женщины относятся к материнству в тысячу раз трепетнее и возвышеннее, чем мужчины к отцовству. Думаю, все эти знатоки нагло врут или не имеют понятия, о чем говорят.
По крайней мере, Раисова согласилась почти сразу же и даже не стала жадничать, выпрашивая еще больше.
С одной стороны, я рад, что она так легко сдалась.
С другой стороны, некий осадок остался.
Если она сдала свои позиции мгновенно, значит, у нее слишком мягкий характер! Мало ли какие гены она передаст по наследству моему сыну?!
Ну ничего, главное – это воспитание, верно же?!
Верно!
Вот и отлично.
Как только Раисова родит моего сына, я о ней практически мгновенно забуду и наши пути разойдутся так, словно ее никогда и не было в нашей с Тагиром жизни.
Я уже выбрал сыну имя, няню, детский сад, где он будет учиться, и подумываю над тем, в какой вид спорта отдать своего наследника! Нужно что-то внушительное, мужское, но в то же время не слишком травмирующее, чтобы мозги набекрень не встали, поэтому бокс и хоккей исключаем сразу же…
– Амир Рустамович, вас хочет видеть директор клиники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Щербакова? Что ей надо? – цежу сквозь зубы. – Мой ответ не изменится.
– Но она очень сильно настаивает, – трубит охранник. – Что делать?
– Хорошо, запусти ее, – вздыхаю и перевожу внимание на бумаги, собранные в клинике на Раисову.
– Амир Рустамович! – возвышенный от волнения голос Щербаковой вкручивается в уши, подобно отвертке. – Прошу вас выслушать меня.
– Уже выслушал, – складываю руки под грудью. – Что еще вы можете добавить к тому миллиону разнообразных вариаций с просьбой о пощаде?
– Это досадная ошибка.
– Не досадная. Злоумышленная. Я доверился вашей клинике, и доверие оказалось подорванным. Думаете, со мной можно шутить?
– Но та специалистка уже давно уволилась, – икает от волнения. – Буквально через месяц после совершенного.
– Конечно, она уволилась. Ее подкупили. Это ничего… ровным счетом ничего не меняет! Если она провернула это в одиночку, значит, уровень безопасности у вас откровенно дерьмовый, и всякий сотрудник лаборатории может подменить семенной материал неизвестного донора на семенной материал клиента VIP-уровня. Если она была не одна, значит, весь персонал с гнильцой.
– Но я…
– Не утруждайтесь, Ксения Александровна. Потратьте это время с пользой для себя. Например, освойте новую профессию. Как только я заберу все необходимые бумаги, эту клинику лишат лицензии и прикроют. Я прослежу за тем, чтобы ни вы, ни любой другой специалист руководящей должности из этой клиники не смог устроиться по своей специальности и даже близко не подошел к медицинской сфере в дальнейшем.
– Прошу вас, Амир Рустамович!
– Можете просить, сколько вам угодно. Можете даже лоб в лепешку расшибить бурными извинениями. Однако я уже принял окончательное решение, и оно не подлежит изменениям.
Щербакова всхлипывает, вытирает слезы, может быть, и сопли бумажным платочком. Проходя мимо нее, хлопаю по плечу, сообщив доверительным тоном:
– Не расстраивайтесь, Ксения Александровна. Вам к лицу ярко-оранжевый. Вы будете одним из самых красивых уборщиков улиц.
Посмотрев мне в глаза, она выдыхает тихо:
– Вы… просто чудовище.
– Я много раз слышал подобное. Это не новость.
Выхожу из кабинета, прихватив карту Раисовой и результаты всех ее обследований. Я уже присмотрел другую клинику, в которой будет наблюдаться беременная моим сыном.
Про себя я как можно чаще подчеркиваю, что Раисова – лишь временное явление в жизни моего Тагира. Просто тело для вынашивания желанного мной наследника.
Даже в лицо этой девушки не вглядывался пристально. Отметил лишь кукольную мордашку и подумал, что я бы ей спиртное не продал, сначала попросил бы паспорт, потому что она выглядит, как вчерашняя школьница.
Гораздо больше я смотрел на живот – симпатичный, кругленький, с проколотым пупком и пирсингом – сережка с подвеской в виде детской пяточки. Миленько, наивно…
В целом, меня за глаза как только не называют – чудовище, деспот, тиран… Некоторые, особо креативные зовут Аллигатором.
Но я не настолько ужасен, чтобы, отобрав у Раисовой своего сына, ничего не дать ей взамен. Я даже новое ЭКО ей оплачу! К слову, она согласна и она…
Она должна быть где-то здесь.
Стоя в коридоре, верчу головой в поисках Раисовой Светланы.
Мы договаривались встретиться здесь.
Куда она могла деться? В туалете до сих пор сидит, что ли? Наверняка, не только по малой нужде решила пойти…
Подожду.
Однако проходит еще минут пять, и девушка не появляется.
Я начинаю подозревать неладное!
– Что-то потеряли, Амир Рустамович?
– Не что-то, а кого-то, – бросаю охраннику. – Отправляйся к начальнику службы безопасности этой клиники, проверь по камерам, куда двинула Раисова Светлана. Пятнадцать минут назад она вышла из этого кабинета…
– Будет сделано.
