домой. Тут только погибнешь зазря.
— Сам домой иди! — обиделся "охотник на чудовищ". — Если не хочешь сообща работать, я сам справлюсь, понял?
— Ну-ну, — отозвался Ратибор, меняя начинку фонаря.
Он уже мысленно досадовал на то, что так перепугался из-за какого-то дуралея. И чего вот, спрашивается, таким героям дома не сидится? Ну раз воевать не умеют, ну куда лезут-то?
— Да ты послушай, — Гвин сменил тон на более дружелюбный. — Мне слава не нужна. Мне это, так сказать, для душевного успокоения. Убьём гадину вместе, а вся слава и награды пускай тебе достанутся. Ну так как?
— Кого-то из родных чудище забрало штоль? — догадался Ратибор.
Гвин посмотрел на него задумчиво.
— Можно и так сказать, — ответил он. — Ну так вместе идём или по отдельности?
— Иди домой, — повторил Ратибор и направился дальше, вглубь пещеры.
Однако уже через пару мгновений его остановил возглас:
— А нету там твари!
Рыцарь обернулся, отчего свет его фонаря снова упал на Гвина.
— То есть как это — нет?
— А вот так! Я до самого конца дошёл. Пусто там. Видно, охотится тварь.
— Хочешь сказать, ты был у неё в логове?
— Вроде того.
— "Вроде того"?
— Тебе нужна подмога или нет? — снова заладил Гвин. — Я эти пещеры все облазил, все ходы-выходы знаю! Не возьмёшь меня с собой — пожалеешь, точно тебе говорю!
Ратибор тяжело вздохнул. Ему вовсе не улыбалось тащить с собой балласт.
"Глупец, похоже, не знает цену жизни, — думал воин. — Может, пусть сводит счёты с чудищем сам, раз так хочется? Или с самим собой, что вернее…
С другой стороны, одному тут всё-таки страшно. Что-то зело недоброе в этом месте засело, это я ещё у входа почуял. Веет здесь какой-то… злобой. А если Злыдня не одна, а с выводком? Тогда одному можно и не управиться. Нужно чтобы кто-то хоть внимание отвлекал. Взять, что ли, его? Ну раз ему месть уж совсем ум застлала?"
— Ла-адно, — протянул Ратибор нехотя. — Только если будешь делать, как я скажу. Понял?
— Вот и чудно, — разом успокоился Гвин и тут же перешёл к делу. — Засаду надо устраивать.
— Как раз это я и хотел сделать, — буркнул рыцарь.
— Только не в самом логове, — добавил "охотник". — Слишком опасно.
— Чего это?
— А того, что тут ещё и трупоеды живут. Эта… Злыдня тащит тела в логово, но не жрёт их. Сам видел останки. Вот трупоеды сюда и повадились. В сырой тёмной пещере им хорошо, уютно… Если большой стаей набегут, туго нам придётся.
Ратибор взглянул на своего нежданного компаньона по-новому. Тот хоть и был с виду дурень дурнем, а кой-чего соображал. И во время рассказа речь его становилась всё деловитее. Чувствовалось, что Гвин знает, о чём говорит.
— Не брешешь? — уточнил рыцарь на всякий случай.
— Вот те зуб, — Гвин ковырнул ногтем резец. — Там чуть раньше было хорошее местечко. Такое горлышко, где обходных путей нет, и от логова недалеко. Хочешь, не хочешь, а мимо нас там придётся пройти. Пошли?
Ратибор постоял, всё ещё сомневаясь.
— Обманешь — отлуплю, — пригрозил он. — Давай, веди.
Гвин не заставил просить себя дважды. Они покинули закуток, в котором произошла их случайная встреча, миновали вросший в пол сталактит, прошли по искривлённой кишке пещеры, пролезли под толстой каменной плитой, накренившейся поперёк прохода, и оказались в том самом месте, о котором говорил новый знакомец Ратибора.
— Вот, — сказал он. — Смотри, даже ниша удобная есть.
Они вдвоём заползли в углубление в стене пещеры, из которого отлично просматривался проход вглубь логова, и сели плечом к плечу. Почти сразу Ратибор ощутил, что по телу компаньона то и дело пробегает дрожь — это притом, что в пещере было довольно-таки душно. Поднял фонарь, посветил мужчине на лицо.
— Что-то ты бледноват, приятель, — заметил рыцарь с усмешкой. — И дрожишь, как осиновый лист на ветру. Страшно, небось?
— Не, — с показным безразличием отозвался Гвин. — Просто нездоровится слегка.
Ратибор ему, понятное дело, ни на грош не поверил и ещё раз усмехнулся, но издеваться больше не стал. Стыдно как-то было после того, как сам с перепугу опростоволосился. Так что он предпочёл сменить тему.
— Так кого тебя лишило чудище?
— Тебе что за дело? — нехотя отозвался Гвин.
— Да просто любопытствую. Всё равно в засаде заняться больше нечем, так чего бы время за разговором не скоротать?
Светловолосый чудак помолчал немного и хмыкнул, соглашаясь.
— Пожалуй, так. Давай потреплемся. Что ты знаешь вообще про эту Злыдню?
Ратибор сдвинул шлем на лоб и почесал затылок.
— Да не так уж много. Знаю, что скота она порядком передавила. Ну и людей с пяток. Это только на этой декаде, а вроде ещё раньше селян недосчитывались.
— Да, немного же ты узнал, — Гвин посмотрел на воина осуждающе. — А как убивает хоть знаешь?
— Дык это… — рыцарь замялся. — Насмерть убивает.
— М-да, — Гвин разочарованно отвернулся, и на его шее под кожей Ратибор разглядел красноватую вену. — Не пять там тел, это уж точно. Скорее пятьдесят. Костей я видел много в логове. Может, конечно, трупоеды натащили, но сдаётся мне, они сами эту Злыдню побаиваются.
— С чего взял?
— С того, что там были нетронутые двухдневные трупы. Гули такое лакомство глотают, не раздумывая. Значит, не их добыча. Злыдня, видимо, какое-то время держит тела для своих нужд, а уже потом бросает трупоедам.
— А откуда ты столько ведаешь-то про чудищ? — спросил Ратибор, удивлённый познаниями компаньона.
Гвин вяло улыбнулся:
— Читаю много. Помнишь, я говорил про таланты? Смышлёный я.
— Грамотный, значит, — кивнул Ратибор. — Нечасто нынче встретишь обученного человека. Я сам целых четыре книги прочитал, когда жил при монастыре. Больше, чем некоторые монахи!
Гвин уважительно покивал, но ничего не ответил. На этом разговор запнулся, и каждый из охотников задумался о своём.
В пещере стояла тишина, лишь капала вода, да в отдалении, на самом пределе слышимости, улавливался шум ветра. Сколько ещё предстояло сидеть в засаде, Ратибор не знал, но втайне от самого себя надеялся, что чудище не явится. После рассказа Гвина Злыдня казалась ещё опаснее, чем представлялась раньше. Рыцарь начал подумывать о том, где бы взять подмогу — просто на всякий случай. Честь честью, а мыслить стратегически воину не зазорно.
— Это что же за тварь такая, что стаю костожоров запугала? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Исключительная, должно быть, зверюга.
— Это точно, — согласился Гвин.
— И пятьдесят жертв… Не припомню я таких случаев.
— А про Ваханарскую резню не слыхал что ли? — повернулся к нему собеседник.
— Слыхал, — отмахнулся Ратибор. — Да только то байки всё. Может, и убили там
