временем это место превратилось в своего рода космическую Тортугу. Скупка и сбыт краденого, торговля нелегальными пеонами, выкуп заложников, дурь, шмаль, дрянь, приобретение и продажа нелегального вооружения, контрабанда всего и вся. На тамошней орбитальной станции даже появились отделения нескольких особенно беспринципных банков, считающих, что деньги не пахнут. Виталий Битиклений жалел только о том, что нельзя будет ни продать, ни использовать в своих целях «Солнечный Ветер», ибо компания «Фелисия» узнает свою угнанную собственность в любом уголке Галактики. Поэтому, как ни прискорбно это признать, быстроходный и роскошный суперлайнер ждала разделка на порционные куски и переплавка. А потом из этого металла построят с десяток кораблей обычного размера.
Первый прыжок прошел успешно, а вот со вторым дело не задалось. После выхода в обычное пространство навигатор и его помощник долго не могли понять, где они находятся. Результаты вычислений не сходились катастрофически. Пришлось им идти на поклон к искину «Солнечного Ветра» Агриппе и просить во имя безопасности команды и пассажиров помочь им разгадать эту загадку. Искин «Ласточки» Иннокентий был устаревшей модели, к тому же, как и все, что подбирают на свалке, не имел полных баз данных. Зато Агриппа был самый современный, и базы данных пополнял при каждой стыковке с орбитальными станциями. При практически безлимитной ёмкости информационных накопителей лишних знаний не бывает. Агриппа считал данные ориентировки, помолчал пару минут для солидности и выдал, что данные вычислений сойдутся с приемлемой точностью, если допустить, что их отбросило во времени на десять тысяч пятьсот лет в прошлое, плюс-минус шаг. Точнее можно будет сказать, лишь приблизившись к Старой Земле и просканировав текущее положение планет в солнечной системе.
Виталий Битиклений хотел было заорать, что ни к какой Старой Земле он не полетит, но осекся на полуслове. В доимперский период все люди вне этой единственной планеты-убежища были игрушками и жертвами тёмных и светлых злодеек, которые вытаскивали у них мозги для того, чтобы вставлять их в свои машины и механизмы. А такой судьбы ни себе, ни членам своей команды, ни даже пленникам пиратский вожак не хотел. По-своему он был добрым малым, занимавшимся своим ремеслом в основном ради прибыли, а не только для проявления чувства чистого свирепства. Полсотни или даже больше курочек из второго класса, которых он разрешил насиловать своим парням, не в счет. От них не убудет, а членам пиратской команды сейчас следует развеяться и ощутить вкус победы, и баба или девка, от ненависти шипящая, будто гадюка, для этого подходит лучше всего… А то если парни вдруг осмотрятся и начнут задавать вопросы, недалеко и до беды. Провал во времени — это вполне обоснованный повод для паники.
Пока большая часть команды развлекалась в меру половых сил и фантазии, их вожак строил планы на ближайшее и отдалённое будущее. На Старой Земле, имея в своём распоряжении эдакий суперлайнер, он может вполне недурно подняться, и, чем черт не шутит, быть может, при помощи своей команды заядлых головорезов ему удастся свергнуть с трона династию Старых Максимусов, утвердив вместо них династию Битиклениев. Император Виталий Первый, прошу любить и жаловать… Как говорится, плох тот пират, который не таскает при себе в командирской сумке складную императорскую корону, просто на всякий случай.
Однако солнечная система встретила блудных сынов новыми загадками. Обычно электромагнитный шум, какой издает любая цивилизованная планета, слышен чувствительными детекторами с расстояния в пару световых лет, а не то что от орбиты Юпитера, но сигнальщику Эмилю Аксию не удалось уловить ни одной передачи. И в то же время астрономические методы точно показывали дату (год, месяц и день), что в данный момент идет от Рождества Христова, а данные дистанционного сканирования показывали, что цель путешествия вполне пригодна для разумной жизни, имеет нормальные климатические условия и не поражена ни радиационным, ни химическим загрязнением. Однако от орбиты Юпитера, да ещё находясь в противофазе к Старой Земле, разглядеть какие-то детали на её поверхности было невозможно. Оттуда, даже в достаточно сильную оптику навигационного телескопа, планета-прародительница человеческого рода представала перед наблюдателем лишь голубым шариком в белых облачных полосах, и не более.
Следующий прыжок вывел «Солнечный Ветер» в точку, расположенную над орбитой Земли на «высоте» в одно астрономическую единицу, с большим отклонением от назначенной точки прицеливания. Гигантский суперлайнер в неопытных руках пиратских навигаторов вел себя хуже, чем пьяная корова на льду. Тут, вдали от планет и их сателлитов, это было пока ещё безопасно, но чем ближе к Старой Земле будет точка выхода из прыжка, тем непропорционально больше будет риск катастрофического исхода…
Тогда Виталий Битиклений махнул рукой на желание как можно скорее оказаться у цели и приказал продолжить полет в обычном пространстве. Ведь нет причин для спешки — никто за ними не гонится, а суперлайнеру не грозит опасность исчерпания запасов воздуха или пищевых ресурсов.
В течение двух недель, пока «Солнечный ветер» без особой спешки плелся к парковочной орбите вокруг Старой Земли, все, кому это было положено по должности, рассматривали цель своего путешествия в телескопы. И чем больше они предавались этому богоугодному занятию, развивающему внимательность и зоркость взгляда, тем больше у них было вопросов и недоумения. В похожем состоянии пребывал и искин Агриппа, в которого вся история римской и неоримской цивилизации, от Ромула и Рема до наших дней, была вложена ещё на этапе создания в качестве базовой информации, недоступной для изменения. И тут он видит, что картина на местности ничуть не соответствует имеющимся у него историческим сведениям — ни по уровню технического развития, ни по распределению процветающих и депрессивных регионов. Искин в недоумении — это нечто невозможное, но вполне вероятное. Однако для того, чтобы в подобных случаях не случалось зацикливания, в систему мышления искинов встроен блок парадоксальной логики, который используется в том случае, если два набора данных противоречат друг другу и необходимо отключить бритву Оккама, чтобы выйти из тупика маневром по вертикали, начав рассматривать противоречие с вышестоящего уровня.
— Тут была другая история, — выдал Агриппа фразу, достойную большой императорской премии за вклад в проблемы философии. — Эти несчастные до сих пор разделены на племена, хотя внутрипланетных войн уже, пожалуй, не случается. Именно из-за своего разделения местные жители такие отсталые. Наш долг — принести им настоящую цивилизацию и процветание. Все равно, господин мой Виталий, заниматься в ближайшее время чем-то другим у вас не получится.
Пиратский вожак подумал и согласился. В доимперские времена космическим пиратством занимались исключительно чёрные злодейки, относящиеся к людям с оскорбительным пренебрежением. А это
