сохранения счастья. Жизнерадостные грасы нуждались в смехе и улыбке, как в воде. В унынии им не продержаться и года. Конечно, печаль иногда стучалась в их крохотные сердечки, но это не длилось долго. Каждый грас умел видеть ситуацию с лучшей стороны.
«Понять, сделать выводы и с новой волной радости продолжать жить», – этому учил грасов Пэм. У них получалось. У кого-то быстрее, как у Фосеня. Мосень же дольше поддавался меланхолии, но так или иначе справлялся с накатывающей грустью и продолжал радоваться. Старался окружать себя тем, что любит. Первым делом укутывался в мягкий синий шарф, который чудесно гармонировал с песочного цвета шёрсткой. С любимым аксессуаром на шее Мосень отправлялся в библиотеку. По настроению брал новую книгу или перечитывал что-то ещё раз. Если хандра не отступала, звал друга Фосеня на прогулку. По дороге они болтали о прошлых и грядущих праздниках, собирали цветы и ловили ягоды-пружинки. Обычно этих трёх способов хватало, чтобы вернуть радость, но Мосень, как порядочный грас, мог с ходу назвать ещё как минимум пять:
1. Зайти к старейшине и поделиться причиной грусти. Мудрый грас всегда находил слова утешения.
2. Включить весёлую музыку. Можно даже подёргать лапками в такт.
3. Найти альбом с фотографиями. Вот уж что можно рассматривать бесконечно и хохотать над смешными рожицами Фосеня, вспоминать громкие праздники и случайно пойманные фотоаппаратом моменты.
4. Пробежаться по дорожке в парке или на опушке леса. Двадцати минут обычно хватало, чтоб полюбоваться красотой природы и развеять грусть.
5. Обняться с близким другом. Не приветственное похлопывание по плечу, а долгие, крепкие объятия. Можно досчитать медленно до восьми, а потом счёт времени потеряется. Мосень шутил, что объятия – подзарядка батареек радости.
Путь Фосеню преградила водосточная канава. Розовый ручеёк струился и манил приятными брызгами. Стойте, а почему вода в лужах розовая?
– Цветной дождь? – удивился Фосень. – Напоминает сахарную вату. Ну-ка, попробую на вкус.
– Стой! – предостерёг друга осторожный Мосень. – Никогда такого не видел, выглядит странно. Сначала выясним у Пэма, отчего все загрустили. Очень подозрительные лужи…
Друзья без стука вбежали в домик старейшины Пэма. Невысокий, как большинство грасов, старичок ясными глазами, полными слёз, посмотрел на Фосеня и Мосеня. Длинные пушистые усы отливали серебром и беззвучно вздрагивали. Пэм глубоко вздохнул и начал говорить тихо и неторопливо, сдерживая слёзы:
– Друзья мои, мы, грасы, не можем жить в унынии. Древние летописи говорят, что силы покидают нас без улыбки. Боюсь, сложные времена настали, и жизнь нашего народа идёт к закату. Дождь, который лил сегодня днём, оказался отваром ягод куста-злобика. Одна ягодка лишает радости на неделю. Такой крепкий настой, который пролился сегодня с неба, погрузит нас в грусть на долгие годы.
– Что? Как это произошло? – хором выпалили Фосень и Мосень. – Вас надо спасать! Как помочь?
Глаза их горели, и мудрый Пэм сразу понял, что дождь грусти не тронул друзей.
– Вы не попали под этот жуткий ливень? Как вам удалось? Вода поднялась высоко, невозможно было укрыться даже в домиках.
– Сидели в пещере. Она глубокая. Защищена большими валунами. Вода не затекает. Мы с Мосенем любим болтать там в ненастный день, – скороговоркой выпалил объяснение Фосень.
– Пэм, мы совсем не пострадали. Волнуемся, конечно. Но жизнерадостность нас не покинула. Есть выход? Расскажи. Мы всё сделаем! Как помочь? – Мосень нетерпеливо сверлил взглядом Пэма.
Надо выяснить всё, что тот знал, пока старейшина не разрыдался окончательно.
– Помочь может только добрый волшебник Мэлин. – Пэм не терял время. Мудрость и самообладание помогали сдерживать слёзы и отвечать по существу. – Он живёт на высокой горе на той стороне Волшебного леса. Путешествие опасное, и только сильные духом могут справиться. В нашем городе таких осталось двое… – Слёзы уже начинали литься из глаз Пэма. Собрав силы, он подбодрил друзей: – Фосень, Мосень, вы добрые и сообразительные грасы. Знаю, что сможете преодолеть препятствия Волшебного леса. Верьте и помогайте друг другу. Торопитесь, грасы стремительно теряют радость. Боюсь, что через десять дней даже противоядие Мэлина не поможет. Путешествие окажется интересным, но опасным. Дружба, отвага и ум станут верными помощниками в пути.
После этих слов Пэм отвернулся и заплакал. Фосень и Мосень ласково погладили старейшину по сутулым плечам и вышли из домика. Ступали аккуратно, чтобы не задеть розовые лужи.
Грасы не знали, почему из облаков вдруг полилось ядовитое зелье, но о причинах решили подумать потом. Надо скорее действовать и спасать горожан.
Глава 3, в которой мы узнаём что смех бывает злорадным
– А-ха-ха, так-с, милые грасики. Ути, слёзки какие льются! – Грэмблер ликовала и ехидствовала.
Лицо скривилось в улыбке. Десятки морщин чуть разгладились, рубиновые глаза сверкнули местью. Грэмблер схватила большими руками Отражатель мира и заковыляла вокруг помощников. Её хромой танец выглядел жутковато. Преданные друли – слуги, о которых вы узнаете чуть позже, – поддакивали:
– Ура, хозяйка! Ты самая злорадно-мозговитая колдунья. Что прикажешь?
Впервые за долгие годы в тёмной избушке злой волшебницы Грэмблер звучал смех. Недобрый и резкий.
Колдунья родилась в городе ворчунов-грумблей. Волшебный мир считал их слишком сердитыми. Как и радостные грасы, грумбли черпали жизненную энергию из эмоций. Но их «пищей» были не радость и веселье, а грусть, раздражение, иногда даже злоба.
Много лет назад грумбли жили в городе Сьид. Даже само название не нравилось обитателям соседних городов, а уж об угрюмых грумблях и говорить нечего. Они часто подвергались нападкам и гонениям. Разбредались по всему миру в поисках чего-нибудь грустного или хотя бы раздражающего.
Грэмблер ещё маленькой отправилась в путешествие и скиталась по разным городам. Некоторые жители пытались приютить худенькую грумблю. Но скверный характер и недобрый блеск в глазах пугал и настораживал. Грэмблер выгоняли, иногда она уходила сама и продолжала бродить по свету, копя злобу и набираясь сил.
Грэмблер совсем обозлилась в одиночестве и стала пакостить всем вокруг. Освоив тёмную магию, она превратилась в сильную колдунью, с которой не то что офны – даже грасы опасались связываться. Ей не нравилось быть отвергнутой. Но вместе с печалью это приносило ей злость и новые силы. А окружающим – только проблемы.
За пять лет до злосчастного розового дождя Грэмблер поселилась на высокой горе недалеко от Динаса – города, в котором жили грасы. Она спряталась в облаке, которое окутывало верхушку горы, и творила злодеяния втайне от всех. Хмурая и сердитая колдунья направила свою смекалку на изучение тёмной магии, трав Волшебного леса
