Читаем без скачивания Эскадра адмирала Шпее в бою - Юлиан Корбетт

Броненосец "Canopus". В 1914 г. являлся уже устаревшим и тихоходным кораблем.

Все эти донесения указывали, что на западном побережье неприятель начинает проявлять активность.

Знал ли все это Крэдок или нет- неизвестно, но он собрал свою эскадру у мыса Virgins и вошел в пролив с намерением собрать сведения о неприятеле в Punta Arenas. В пути он все время принимал радиопереговоры между германскими военными кораблями и торговыми судами, но расшифровать их не мог. Придя в Punta Arenas, он узнал от нашего консула, что, по всей вероятности, немцы базируются на Orange Вау; кроме того, консул сообщил, что недавно один из пароходов, стоявших в гавани, вышел в море с грузом скота и свежей провизии и через несколько дней вернулся обратно порожняком. Все говорило за то, что наконец-то погоня подходит к концу, и адмирал решил немедленно нанести удар. Сообщив находившемуся там чилийскому адмиралу, что он идет в Вальпарайсо, Крэдок после полуночи тихо снялся с якоря и с потушенными огнями вышел в море, взяв курс на пролив Cockburn. Пролив всегда считался опасным в навигационном отношении, последние промеры его были сделаны в 1820 г., но нельзя было терять времени, и адмирал решил рискнуть. Задача была не из легких, и справедливо писал Крэдок, отмечая в донесении редкое знание дела и искусство своего флагманского штурмана, который провел эскадру мало обследованным проливом в туманную погоду, с перемежающимися снежными шквалами, и ночью в снежный шторм обеспечил прибытие к Orange Вау вокруг мыса Горн, пройдя между скалами Barveldt и берегом.

Адмирал рассчитывал встретить в Orange Вау не только "Дрезден", но также "Лейпциг", "Нюрнберг" и обслуживающие их пароходы с углем и провизией, а так как залив имел несколько выходов, то было решено, что наши крейсера подойдут с разных направлений, а затем по условному сигналу бросятся в залив каждый через свой вход. Одна ко в заливе никого не оказалось; он был совершенно пуст; шлюпка, отправленная на берег, не обнаружила никаких следов неприятеля.

Разочарование было полное и жестокое, но быстро обнаружился новый след противника. Радиотелеграф перехватил переговоры между чилийскими и перуанскими властями о появлении накануне двух германских крейсеров у южного побережья Перу.

Однако до начала каких-либо действий пришлось идти на Фолклендские острова грузиться углем. Только 3 октября "Glasgow" и "Monmouth" смогли снова выйти на присоединение к "Otranto”, оставленному позади в проливе у Punta Arenas. Принимавшееся им радио указывало на присутствие каких-то неприятельских кораблей на островах Hermite к западу от м. Горн, и адмирал полным ходом пошел туда, назначив капитану Люсу рандеву на запад от островов. Движение всех крейсеров сильно задержалось свирепствующими в этих водах штормами, достигающими в это время года необычайной силы. Снова ничего не было найдено. Приказав Люсу возобновить поиск на север до Вальпарайсо с тем, чтобы также запастись свежей провизией и попытаться купить теплые вещи для команд, сам Крэдок остался на "Good Норе”, чтобы еще раз заглянуть в залив Orange. Там он не нашел ничего, кроме дощечки с надписью, что "Дрезден" находился там 8, 9, 10 сентября.

Общая обстановка тем не менее вырисовывалась с большей ясностью, так как за день до ухода Крэдока к островам Hermite радиостанция на о. Фиджи перехватила телеграмму с "Шарнгорста", которая, как мы уже знаем, почти не оставляла сомнений, что Шпее идет на о. Пасхи, а одновременно из Новой Зеландии сообщалось, что принято радио германского адмирала, вызывающее "Дрезден". Адмиралтейство немедленно передало обо всем этом Крэдоку, предписывая ему быть наготове встретить "Шарнгорст", "Гнейзенау” и крейсер типа "Дрезден". Предписывалось также "Canopus”, прибывший к Abrolhos, присоединить к "Glasgow", "Monmouth" и "Otranto" "для соединенных операций по защите торговли и поисков неприятеля". В случае, если бы адмирал сам пошел туда со своим флагманским крейсером, на восточном побережье надлежало оставить "Monmouth". Охрана восточного побережья была необходима: торговое судоходство там только что оправилось, и интересы метрополии не допускали возможности нанесения ему нового удара. А между тем пришло сообщение с итальянского парохода, что он видел в районе Пернамбуко, близ St. Paul Rocks, давным давно исчезнувший "Карлсруэ". Телеграмма, отправленная 5 октября, не застала Крэдока на Фолклендских островах, и получил он ее лишь 7 октября, выходя из Orange Вау обратно в свою базу для погрузки угля.

Броненосный крейсер "Шарнгорст" проходит Кильский канал.

Задержки в получении телеграмм происходили уже не раз, и с этим надо считаться при обсуждении всего того, что произошло впоследствии. Дело в том, что наша телеграфная связь с юго-восточной частью Атлантического океана была очень ненадежна и медленна. Мы имели радиостанцию на Фолклендских островах в порту Stanley, куда уругвайское правительство допускало передачу шифрованных телеграмм с их станции в Gerrito близ Монтевидео, но из Punta Arenas чилийское правительство разрешало отправку официальных телеграмм только открытых. Помимо того, затруднения углублялись еще тем обстоятельством, что весь этот район отличается настолько неблагоприятными атмосферными условиями в отношении радиопередач, что приходилось ждать 2-3 дня, а иногда и неделю, пока можно было отправить радио. Предупреждение Крэдоку с извещением о бомбардировке Papiete 22 сентября и о выходе оттуда Шпее на северо-восток было отправлено адмиралтейством 30 сентября, но он его так и не получил.

"Гнейзенау перед уходом на Тихий океан.

Выяснив, что Дрезден побывал в Orange Вау, Крэдок почувствовал себя в затруднительном положении. Он представлял себе всю обстановку иначе, чем адмиралтейство, и не сомневался, что в Лондоне недооценивают сил эскадры Шпее. Не теряя времени, он телеграфировал в адмиралтейство свои соображения и выводы, сделанные после последнего похода в Orange Вау. Он указывал, что у немцев будет не один, а 3 крейсера: "Дрезден", "Лейпциг” и "Нюрнберг”, что ввиду этого он намерен сосредоточить на Фолклендских островах достаточное количество кораблей своей эскадры и что он приказал кап. 1 ранга Люсу не заходить за Вальпарайсо, пока местонахождение неприятельских крейсеров снова не будет обнаружено. Кроме того, он предлагал, чтобы "Cornwall", охранявший район Рио-де-Жанейро – мыс San Roque, шел на юг, а на его место был послан "Essex" из состава североамериканской эскадры, и спрашивал, присоединится ли к нему "Defence". Последний был задержан на Мальте 16 сентября одновременно с появлением Шпее на Самоа, т. е. через 2 дня после того, как Крэдоку было послано извещение ожидать прибытия крейсера. 18 сентября "Defence" отправили в Дарданеллы, но адмиралу об этом не сообщили.

Стратегическое положение вызвало еще большие опасения начальника южноамериканской станции. Имея только одну эскадру на западном побережье, он не видел возможности разрешить проблему, стоявшую перед ним. В следующей своей телеграмме он указывал, что, считаясь с наличием у неприятеля броненосных и не менее трех легких крейсеров, необходимо иметь силы на обеих сторонах материка, чтобы принудить противника к бою. В случае посылки сосредоточенной эскадры на западное побережье неприятель, избегнув встречи с нею, сможет уничтожить все угольные станции на Атлантическом побережье и, лишив этим возможности его преследовать, свободно пройдет в Вест-Индию.

Обе телеграммы отправили 8 октября, но почти неделю он не получал на них ответа. Атмосферные условия не давали адмиралтейству возможности вступить в телеграфную связь с адмиралом. Вторая его телеграмма была получена в Лондоне 11 октября, первая – только к вечеру 12-го. Как раз в это время для адмиралтейства наступили очень трудные времена: флотская дивизия заканчивала отступление из Антверпена, грозила опасность эвакуации Остенде и срочной посадки обратно на суда 7-й пехотной и 3-й кавалерийской дивизий, активность неприятельских подводных лодок сказывалась все больше и больше, а в довершение всего транспорты с канадскими войсками были накануне входа в Канал.

Естественно, что при таких обстоятельствах понадобился день- другой для выработки плана, соответствующего представлениям контр-адмирала Крэдока. Помимо угрозы Вест-Индии и нашей южноамериканской торговле, эскадра Шпее была опасна еще в других отношениях. Беспокойство вызывала камерунская экспедиция: организация базы в Duala еще не закончилась, а операции по завладению пунктами, на которые отступили немцы, начались.

Таким образом, появлялся еще вероятный объект для действий эскадры Шпее, причем обстановка здесь очень скоро оказалась весьма угрожающей. За 2 дня до получения последних двух телеграмм Крэдока, т. е. 10 октября, когда решили приступить к выполнению намеченного плана, положение дел в Южной Африке резко изменилось.