— ему иногда казалось, что именно его отстранённость привлекала Грейнджер и воспринималась ею, как вызов. Она прилагала все усилия, чтобы распалить его в ответ, что нравилось Драко. Он решил сделать это своей фирменной манерой поведения.
Поэтому он продолжал тихо стоять, усмиряя реакцию тела на свои фантазии, которые, как он предвкушал, скоро станут явью. Грейнджер так увлеклась своим чтивом, что не замечала его присутствия в полумраке библиотеки. Перевернула очередную страницу и завела длинную прядку волос за ухо. Так невинно.
Не нужно лукавить, что Драко не интересовала её интимная жизнь до него. Ещё как интересовала! Особенно потому что он подсознательно чувствовал в ней уверенность, которую старательно взращивал в себе. В моменты их страстных объятий и обжигающих поцелуев, он с замиранием сердца боялся обнаружить свою неискушённость. А вот она скорее всего… имела некоторый опыт в этом, как он подозревал.
А что насчёт него самого?..
Среди незыблемых традиций благороднейших семейств магической Британии была практика посещения юношами определённого заведения. Пафосный дом «Только для джентльменов» за века своего существования стал известен многим чистокровным отпрыскам древнейших фамилий. Одной из специальностей этого дома было нежное, деликатное посвящение молодых людей в удовольствия взрослой жизни.
Обычно это происходило, когда наследнику исполнялось пятнадцать-шестнадцать лет. Но, как ни прискорбно, в те годы Люциусу было не до половых трудностей своего сына, и эта традиция благополучно забылась, о чём, признаться, Драко весьма и весьма сожалел теперь. Нужно отдать должное отцу — контрацептивные чары он вбил в его голову, но на этом воспитание Драко отошло на задний план ввиду известных событий в магическом мире.
Подобная ситуация не была из ряда вон выходящей — Нотту-старшему было не до чистокровных традиций, пока он шатался по пожирательским сборищам, и Теодор Нотт взял решение этой проблемы в свои руки (точнее, охотно отдался опытной старшекурснице). А если говорить о Блейзе — его мать была занята то свадьбой, то очередными похоронами, и не без основания была спокойна за сына: из подобной ситуации он благополучно нашёл выход сам.
К тому же в последние несколько десятилетий этой традиции придерживались уже не в пример реже, чем полвека назад. Всё чаще юноши из чистокровных семей познавали секс без участия ведьм из дома «Только для джентльменов».
Но два года назад у Драко Малфоя не было ни возможности, ни желания самому позаботиться и деликатно ввести себя во взрослую жизнь.
Звёзды сложились так, что сейчас, в свои восемнадцать, он был девственником.
Драко Малфой стоически принимал подобный факт и совершенно не расстраивался по этому поводу, считая, что всему своё время.
Ладно, это было отнюдь не так. На самом деле желание познакомиться с этой стороной взрослой жизни с завидным постоянством всплывало на поверхность и отчаянно бултыхалось там, мешая чувствовать себя полноценным. А в последние несколько недель оно обострилось с невиданной силой. Виной этому, конечно же, была Грейнджер со своими мягкими губами, жаркими поцелуями и тихими стонами. Она возбуждала его так, что казалось, если она ещё раз дёрнется у него на коленях, то он кончит прямо в штаны.
Пора было переводить эти безумные поцелуи во что-то более серьёзное. Видит Мерлин, даже у Лонгботтома есть секс!
Вот такие мысли крутились в голове у Драко Малфоя, когда он с самым непринуждённым видом наблюдал за Грейнджер в библиотеке.
Она вдруг подняла голову, и её рассеянный взгляд упал на него, постепенно проясняясь.
— Драко? — прозвучало осторожно, как будто она боялась его спугнуть.
Он медленно склонил голову, не меняя позы. Драко был уверен, что он выглядит в меру загадочно и равнодушно. Если это нравится Грейнджер, он не против разыгрывать перед ней эдакого холодного аристократа. В целом, подобное весьма импонировало и было его самым обычным поведением.
— Давно ты здесь? — спросила она улыбнувшись.
— Не так чтобы, — после короткой паузы проговорил он и, оттолкнувшись от стеллажа, направился в её сторону. Гермиона внимательно следила, как неторопливо он приблизился к столу, выдвинул стул и аккуратно повесил свою мантию на его спинку. Опустился напротив неё, приняв расслабленную позу со слегка скучающим выражением лица.
— Что-то не так? — настороженно оглядев его, спросила Грейнджер, и в её глазах зажглась подозрительность.
— Мне бы хотелось прояснить некоторые моменты, — проговорил он нарочито низким тоном, не отводя от неё взгляда. Это было сложно, поэтому он, как можно небрежнее, положил руки на стол и переплёл пальцы, приготовившись к серьёзному разговору.
Брови Гермионы изогнулись в удивлении. Она закрыла толстую книгу и отправила её на край стола. Сцепила руки перед собой и подалась вперёд:
— Я слушаю.
У Драко вдруг закончилась решительность и осталась только внешняя бесстрастность. Он незаметно сглотнул, моргнул и прочистил горло.
— Наши отношения, Грейнджер. Это не просто так, и я… — он сделал вид, что многозначительно замолчал, хотя ему просто нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями. Ладони увлажнились и язык словно онемел, отказываясь произносить следующую фразу.
— Ты… хочешь расстаться? — дрогнувшим голосом спросила Гермиона. Её ресницы так мило затрепетали.
— Нет, — он поспешно произнёс это и взял её ладонь в свою, стараясь сделать это как можно спокойнее. К чёрту нерешительность. Он — Драко Малфой. Заглянул в её глаза, и…
— Я бы хотел сделать наши отношения ещё серьёзнее. Перейти на новый уровень, понимаешь?
— О… — Теперь она с ещё большей заинтересованностью смотрела на него. — Я… знаешь, я не против, — выпалила она, и её щеки окрасились в розоватый цвет.
Это обнадёживало. Пока всё шло очень и очень неплохо. Драко позволил себе усмехнуться, сжав её пальцы. Отчего-то он чувствовал себя сейчас хозяином положения.
— У тебя был кто-нибудь?.. — проникновенным голосом проговорил он. Кровь с жаром прилила к лицу.
Её реакция на этот вопрос ему сразу же не понравилась. Она поджала губы и склонила голову. Брови недовольно дёрнулись.
— А это имеет для тебя какое-то значение? — прохладно поинтересовалась Гермиона.
Салазар, ему нужно было отрепетировать, прежде чем заводить этот разговор. Импровизация давалась сложно. И это он, Драко Малфой, который никогда за словом не лез в карман! А теперь его лицо на грани того, чтобы пойти пятнами от смущения.
— Да, — проговорил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Для меня это имеет значение.
— Хорошо, — она не отняла у него руку, но вскинула подбородок. — Был.
Ревность подняла свою уродливую голову в душе Драко, но он усилием воли отпихнул её куда подальше. Это было до него. А теперь она с ним, и он догадывался, что она не девственница. С одной стороны, это несколько радовало,
