Кэтти сняла деньги с карточки Билла и вернула ее владельцу. Затем взяла с полки две орхидеи в стеклянных горшках, похожих на вазы.
— Какая вам нравится больше? — спросил Билл.
— Они обе великолепны, — искренне ответила Кэтти.
— Вы чудо. Дайте мне правую.
Кэтти протянула ему одно из растений.
— Поздравляю с двадцатилетием семейной жизни, — произнесла она без тени иронии.
— Спасибо, вы мне очень помогли. Я был бы рад с вами встретиться… в неформальной обстановке.
— Боюсь, это невозможно, — сухо ответила Кэтти.
— Очень жаль. Если передумаете, просто позвоните. — Он протянул ей визитную карточку.
— Я бы на вашем деле не стала на это рассчитывать, — ответила Кэтти, спрятав карточку на полочку под прилавком, где валялась куча конфетных оберток, обрезков упаковочной бумаги и неудачных бантиков.
Билл Радферн ушел. Дверной колокольчик жалобно звякнул. Кэтти погрузилась в мечты о принце… Нет, теперь она мечтала не о смазливом юнце, а о самом короле!
2
Ритуал неизменно повторялся уже двадцать лет. Лора просыпалась около девяти часов утра, медленно поворачивала голову вправо и обнаруживала — о чудо! — на прикроватной тумбочке обтянутый черным бархатом футляр.
Она вскрикивала от приятной неожиданности и радости, затем приподнималась и садилась, опершись на подушку. Брала в руки футляр, но, прежде чем открыть, кокетливо смотрела на сидевшего в кресле у окна мужа и спрашивала:
— Что это, дорогой?
— Открой и сама увидишь, — отвечал с интригующей улыбкой Билл.
Лора открывала футляр и восхищенно ахала. Из всей сцены искренним был, пожалуй, только этот вздох.
Затем она выскальзывала из-под одеяла и босиком подходила к мужу, чтобы поцеловать.
— Спасибо, любимый. Это самый восхитительный подарок, — щебетала она.
— Потому что у меня самая восхитительная жена на свете, — откликался Билл, отвечая на поцелуй.
Однако сегодня привычный ритм жизни был нарушен. Лора проснулась в дурном настроении. К тому же у нее начинался насморк, и она с трудом могла дышать заложенным носом.
Она повернула отяжелевшую от недомогания голову вправо. На тумбочке, как и девятнадцать раз до этого, лежал футляр с очередным ювелирным украшением — подарок от мужа на очередную годовщину свадьбы. Но сегодня у Лоры не было ни сил, ни желания разыгрывать осточертевший ей спектакль. Если уж у Билла не хватает изобретательности придумать другой подарок, то почему она должна подыгрывать ему, изображая радость?
И вдруг Лора увидела рядом с футляром нечто необычное… Не успев произнести ни слова, она громко и смачно чихнула.
— Будь здорова, милая, — безразличным тоном произнес сидевший у окна Билл. Чих жены, возвестивший о ее пробуждении, не смог оторвать его от колонки новостей в утренней газете.
— Что это такое?! — раздраженно спросила Лора, указав на орхидею, стоявшую на ее тумбочке рядом с традиционным черным футляром.
— Тигровая орхидея. Надеюсь, тебе нравится?
— Билл, ты спятил? — Лора подскочила с кровати и, схватив цветок, направилась к окну.
Билл наконец отложил газету в сторону и теперь с удивлением следил за действиями жены. Лора распахнула окно и вышвырнула орхидею. Через секунду послышался звук разбившегося стекла. Судя по всему, орхидея упала на асфальтовую дорожку, ведущую из гаража.
— Продавщица уверяла, что орхидеи — самые изысканные и шикарные цветы, — не поведя бровью, заметил Билл.
Истерические выходки жены давно перестали волновать его. За двадцать лет совместной жизни он видел многое.
— Разумеется, но только не для меня!
Лора быстро одевалась, натягивая на себя первую попавшуюся одежду. На улице было прохладно, а она намеренно не закрыла окно, чтобы проверить комнату.
— Где тебе помнить о том, что у меня аллергия на орхидеи! Если бы ты хоть немножко думал обо мне… впрочем, это уже не имеет никакого значения.
Билл насторожился. Тон Лоры был столь категоричен и решителен, что он заподозрил неладное.
— Ты даже не посмотришь на свой подарок? — спросил он как можно миролюбивее и мягче.
— А зачем? Я и так знаю, что там.
В последние два года Лора сама выбирала себе украшение и оставляла у ювелира заявку. Биллу оставалось только оплатить счет и расписаться в листе доставки курьера.
Когда Лора была в таком настроении, Билл предпочитал сократить общение с ней до необходимого минимума живущих под одной крышей людей. Впрочем, их брак давно перестал быть союзом двух любящих сердец. А секс между супругами в последний раз был несколько месяцев назад, да и то потому, что оба перебрали шампанского на благотворительном вечере, организованном Лорой.
— Во сколько обед? — осведомился Билл с таким видом, словно интересовался у секретарши, кто звонил.
— Какой обед? — изобразила изумление Лора.
— Праздничный обед для наших друзей и деловых партнеров. — Билл выходил из себя из-за необходимости разъяснять и без того очевидные вещи.
Лора каждый год устраивала небольшое торжество по случаю годовщины их свадьбы. Как правило, собиралось полсотни гостей, часть которых еще помнили день их свадьбы. Однако большинство приглашенных составляли люди, полезные Биллу по бизнесу. Таким образом, застольная беседа незаметно перетекала в деловые переговоры и заключение сделок.
— Сегодня никакого обеда не будет, — ответила Лора.
Она уже надела домашний костюм и теперь завязывала волосы в хвост на макушке.
Билл удивленно вскинула брови.
— Дети сказали, что не приедут. И я не могу их заставить, потому что и сама понимаю, какая смертная тоска их ждет в нашем доме. Ричард сослался на ангину, а Джуди — снова по уши влюблена в какого-то автогонщика.
— Тебе следовало бы лучше их контролировать. Ричарду скоро двадцать, а он только и знает, что кутить и проматывать наши деньги в ночных клубах. А у Джуди ветер в голове. Кажется, у нашей дочери одна цель — выскочить замуж за сынка какого-нибудь миллионера.
— Помнится, двадцать лет назад ты тоже женился на богатой наследнице, — напомнила Лора.
— Это совсем другое! — возразил Билл.
— Ну разумеется. Ты ведь женился по любви, а не ради денег, — с сарказмом сказала Лора.
На самом деле она всегда знала правду. Молодой и прыткий Билл Радферн никогда не был в нее влюблен. Куда больше его интересовали стекольные заводы ее отца. Мистер Юджин, отец Лоры, как ни странно, весьма благосклонно отнесся к молодому человеку, зачастившему в их дом. Он сразу разглядел в нем талантливого руководителя и предприимчивого и хваткого дельца. Именно о таком сыне он и мечтал. Однако Бог и рано скончавшаяся жена подарили ему только одного ребенка — Лору. Девочка была очень талантлива и умна, но, к сожалению, не настолько, чтобы управлять огромным предприятием. А со временем бизнес Юджина разросся, и он стал едва ли не монополистом в стекольной промышленности Америки. Затем он начал без разбора скупать мелкие заводы и предприятия, терпящие кризис. Поставив их на ноги, он тут же перепродавал их за более высокую цену. В результате к совершеннолетию Лоры мистер Юджин был миллионером, а его единственная дочь — одной из самых завидных невест страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
