Цветные ставни и горшки с цветами, от которых невозможно отвести взгляд.
Казалось, что солнце каким-то образом напитывает стены, превращая их в необычные камни, теплые такие, что так и хочется подойти, положить ладони и погреться.
Небо было голубым-голубым, на нем не проплывало ни единого облачка. Кажется, сегодня боги пребывали в особо хорошем настроении.
Я поправила сумку на плече и остановилась возле крохотного магазинчика, торгующего разными вещичками для ручного творчества. В Ридзене съезжались мастера со всей Латрии, поэтому морские торговцы всегда уезжали, груженые отличными вещами.
Прикупив забавную игольницу в виде ёжика с выпученными, как у бялта, глазами, я пошла дальше.
— Пригодится, — пробормотала я. — Всё время шьем мешочки для трав, вот буду теперь красиво иголки тыкать… Тьфу, втыкать. Тьфу… неважно.
Лавка печатника находилась за углом. Здесь можно было приобрести и плакат, и самоклейки, и листовки, и… чего только пожелает душа. Мы с Радой поразмыслили и решили, что нужно вложиться в рекламу. После того, как мы в магистрате официально зарегистрировали «индивидуального торговца» — статус, позволяющий заниматься продажей собственных изделий, дело стало за название.
Поначалу хотелось что-то с нашими фамилиями, но потом мы поняли, что слоган: «Купи зелье — и тебе Торба!» ну совсем не привлекает клиентуру. Про Жойдь и говорить не приходилось. Поэтому решили соединить наши способности и условное название переулка, где мы находились. В связи с этим через время над входной дверью мы приколотили табличку с зелено-золотистым узором и надписью: «Лавка «Ведьмины кошечки».
Муррис оценил фырчанием, сказав, что мы слишком заигрываем с целевой аудиторией, однако мы с Радой напомнили, что свое предложение по названию лавки он так и не внёс.
Вредный котяра возмутился, что это не входит в его прямые обязанности, развернулся и, задрав хвост, целенаправленно запрыгнул на крышу, побежав к своей зазнобе.
И теперь мне нужно было забрать листовки с милыми котиками и адресом нашей лавки, а также магическим рисунком для заказов через листики. В Ельнясе это не особо любили, предпочитая приходить лично, чтобы пообщаться, поговорить, рассказать услышанные новости и пощупать флакончик с зельем. Здесь же из-за более быстрого темпа жизни и больших расстояний местные жители нередко присылали извозчиков или же заказывали нужное через листики.
Дверь лавки печатника была выкрашена в канареечно-жёлтый цвет. В сочетании с зелёной крышей это смотрелось по-особенному ярко — мимо точно не пройдешь.
Я постучала и тихонько вошла.
Здесь пахло краской, клеем, новой бумагой и деревом. Артефакты для печати стояли с дикой важностью, всем своим видом показывая: «Это благодаря нам тут всё происходит! Смотри на нас, ведьма из рода Торба, познай нашу мощь!».
Из подсобки выскочила веснушчатая внучка печатника.
— Здравствуйте, панна Торба! Ваш заказ готов!
Я не успела ничего ответить, как она ускакала назад.
«Ишь, — невольно отметила, — с малых лет приучается к работе. Интересно, а буду ли я так же учить своих детей?»
И тут же подвисла, понимая, насколько странный этот вопрос. Чтобы хоть чему-то научить детей, нужно их для начала завести. Чтобы их завести, нужно, минимум, найти кого-то на роль их отца.
Мысли были немного грустными. Как любой нормальной девушке мне хотелось, чтобы рядом было сильное плечо… и остальные части тела, но вот так складывалось, что Златовласая не хотела посылать мне хорошего мужчину. А те, что случилось рядом… О, всё! Не хочу об этом!
Печатник вышел из подсобки, таща увесистую пачку листовок.
— Доброго дня, панна Торба! Как поживаете?
— Хорошо, — улыбнулась я, забирая листовки, завернутые в коричневую бумагу и перевязанные бечевкой.
Сразу запахло свежей краской и отпечатывательной пыльцой, которой закрепляют мастера свои творения.
— Приходите ко мне на неделе, — предложил он, поправляя съехавшие с носа очки. — Будет новый завоз материалов. Можно сделать для листовок и открыток просто потрясающие вещицы. А ещё этикетки на самоклеящейся пленке. Её заказал из самого Нойчланда. Придете?
— Обязательно приду, — пообещала я. — Как такое пропустить?
Он улыбнулся. Всё же согласитесь, всегда приятнее, когда тебя встречают и провожают именно так. Хмурое лицо — это просто противопоказано при работе с людьми. Прекрасно знаю, что возвращается именно тот процент людей, которых ты встретил приветливо и дружелюбно, а не буркнул несколько слов, пытаясь побыстрее отделаться. Второго я старалась никогда не делать. Работа есть работа, а настроение… что ж, лучше скушать лишний раз конфетку, чем наворчать на клиента.
Мило поболтав о всякой ерунде с печатником, я забрала листовки и направилась назад.
Эх, ну до чего же хороша погодка! Удивительный город Ридзене, вон меня какой восторженной делает!
По сути, много ли человеку надо, чтобы быть счастливым? Здоровья и денег. А остальное приложится.
Кто-то бы, конечно, сейчас оспорил, сказав, что нужна любовь. Но любовь бывает разная. Многие почему-то считают, что отсутствие личной жизни как таковой делает человека априори неполноценным и несчастным. Личная жизнь — это не только мужчина рядом, между прочим.
С этими философскими мыслями я пришла в лавку. Рада тут же оказалась рядом и развернула листовки.
— Ух, какая красотища! — улыбнулась она. — Такие яркие и милые. Будем привлекать юных девушек и уважаемых пани.
— Уважаемые пани на такую милоту могут не повестись, — засомневалась я, проводя кончиками пальцев по изгибам нарисованных черных кошечек с зелёными бантиками.
— Уважаемые, а не пафосные, — хмыкнула Рада. — Не боись, всё будет хорошо. Будем по часу раздавать на центральной площади. Люди любят непосредственный контакт с продавцом. Так можно сразу спросить все, что заинтересовало.
— А те, кто не любит такой контакт? — рассмеялась я, беря с вешалки фартук и надевая. — Ведь часть клиентуры может ходить кругами вокруг лавки, долгое время не решаясь зайти.
— Значит, этих будет отлавливать по одному и причинять добро, — не растерялась она. — Я пойду попробую. Тебе сегодня никуда больше не надо?
Я отрицательно помотала головой.
— Находилась уже. Теперь надо поработать над зельями.
Рада кивнула и убежала наверх. Из нас двоих она более пробивная, поэтому пусть начинает привлекать народ. Я, конечно, тоже не буду топтаться в уголке, но Радка более жгучая, мужики на неё так и клюют, а женщины… станет, минимум, интересно, куда там приглашает красотка в красном платье.
Последнее, кстати, меня поставило в тупик на какое-то время. В гардеробе прекрасной панны Жойдь находились платья красных тонов. Ну хорошо, ещё бордовых. Пара коричневых. Одно черное. И красное-красное-красное.
На мой вопрос, почему так, прозвучал ответ: «Платье должно быть красное».
Очень исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. Но что-то в этом было. Этот цвет Раде шёл до безобразия.
Я отмеряла уже ингредиенты для витаминных
