— Я обратила внимание на одну старую вырезку, в которой его называли Зиндановым, Питером Зиндановым, — сказала я. — В ней говорилось, что он из русских эмигрантов и недавно получил гражданство. Еще намекалось, что его прошлое полно загадок, родители Питера были бедны, а его жизнь — образец восхождения из нищеты на вершину успеха. Но потом увидела вырезку из другой газеты того же периода времени, в которой утверждалось, что его пригласили из Франции, где он отдыхал на Ривьере, чтобы сыграть главную роль в спектакле «Крылья смерти». Критики отмечали, что так у Кастеллано появился шанс показать себя драматическим актером. Я не совсем поняла.
Мистер Лэтроуб кивнул:
— Это действительно может сбить с толку. Он никогда не рассказывал журналистам о своем прошлом. И также вы должны были заметить, что о нем не появлялось никаких публикаций с тех пор, как он ушел из театра сразу после смерти жены. Целых десять лет. Это совершенно неизвестная пока часть жизни Питера Кастеллано, мисс Кроуфорд, причем очень важная часть.
— Понимаю...
— Кастеллано возник ниоткуда, промелькнул как блестящая комета по всем театрам мира, чтобы исчезнуть снова в тот момент, когда погибла его жена. Вот два периода его жизни, о которых ничего не известно публике. Ей дали кумира, а потом неожиданно его отняли. Эти периоды и могли бы стать самой важной и захватывающей частью вашей книги. Я сделал ударение на словах «могли бы», потому что этого не произойдет. — Увидев удивление в моих глазах, Лэтроуб пустился в объяснения: — Питер Кастеллано с дочерью разрешили нам написать его биографию только при условии, что в ней будут изложены все его великие любовные истории и жизнь на сцене. На самом деле Питер Кастеллано — сын графа и графини Зиндановых, одной из самых богатых семей России до революции. Он официально сменил фамилию на Кастеллано еще до того, как стал актером. Его семья не оставила свои богатства большевикам — все увезла с собой. Тут они купили несколько тысяч акров земли у залива Мэн, так что Питер появился из поместья «Молот ведьмы», родового гнезда, куда потом снова и удалился. Но широкой публике ничего не известно о «Молоте ведьмы». Я рассказываю вам это, потому что мне кажется, есть такая необходимость, хотя вам разрешат включить лишь несколько строк из истории ранней жизни Кастеллано. И еще чувствую, будет справедливо сказать вам, что Питер сам просил, чтобы именно вы написали книгу.
— Я?.. Почему я?..
— Очевидно, он читал и восхищался вашими статьями в наших журналах и также узнал, что вы молоды и привлекательны. Для Питера Кастеллано это жизненно важно. Единственными гостями в поместье Кастеллано до сих пор были лишь его агенты, которые занимаются его инвестициями. — Мистер Лэтроуб перевел дыхание. — А теперь вот вы получили разрешение посетить дом. И, мисс Кроуфорд, он обещал вам помогать. Нам нужны фотографии. Я пошлю Ричарда Мэнсфилда туда позже, когда вы будете к этому готовы. Возможно, его не примут в доме как гостя, тогда он остановится в деревне, но от вас, мисс Кроуфорд, я жду полного контакта с Ричардом. И повторяю — вы должны писать только о любовных романах Питера Кастеллано, не вникая в семейную историю. Хотя она, несомненно, очень притягивает.
— Да, сэр.
Я нашла все это нелепым. Каким же надо быть человеком, чтобы хотеть вот так рассказать всему свету о своих романах, опубликовать свои любовные похождения? И почему так важно, чтобы биографию Кастеллано написала молодая и привлекательная журналистка? Во что я позволяю себе влезть?
Но если у меня и появились плохие предчувствия, они рассеялись, когда я услышала, что буду работать с Ричардом Мэнсфилдом. Несмотря на то что Мэнсфилд был родным племянником мистера Лэтроуба, он считался лучшим фотографом нашего издательства — и к тому же был самым красивым мужчиной из всего коллектива. Девушки им просто бредили.
— Вам надо позвонить мисс Шерил, дочери Кастеллано, и договориться с нею о встрече в аэропорту. В бухгалтерии получите зарплату и командировочные, — сказал мистер Лэтроуб и дал мне на прощание несколько дельных советов, как лучше беседовать с таким человеком, как Питер Кастеллано. Потом пожал мне руку и пожелал успеха.
Таким образом, я получила полную свободу действий и все-таки никак не могла до конца поверить в случившееся. Надо же, в двадцать один год я уже стала известным автором и только что подписала договор на книгу! Мне гарантирована зарплата в «Секретах», мои расходы будут оплачены, а впереди заманчивые перспективы, связанные с рукописью, которую, правда, предстоит еще написать. Но пока все, что от меня требовалось, — это сделать серию статей в том же стиле и духе, как я научилась и привыкла их писать для «Секретов». Впоследствии из них мог получиться бестселлер. Ну разве могло быть будущее более многообещающим?
* * *
Два часа перелета из Нью-Йорка в Портленд прошли незаметно. В Портленде я пересела на самолет меньшего размера, который должен был доставить меня в аэропорт, находящийся в двадцати милях от «Молота ведьмы». Вторая часть путешествия оказалась малоприятной — нас трясло и болтало в воздухе, мы почти все время летели в облаках, а когда приземлились, я порадовалась, что взяла с собой теплое пальто. И хотя приближалась весна, ветер сразу же напомнил, что побережье Мэн совсем рядом с Канадой и ее льдами.
Моросил дождик, капли падали на мое лицо, пока я спускалась по трапу и проходила по летному нолю к маленькому терминалу.
Войдя внутрь, я неуверенно огляделась, потому что не представляла себе, как выглядит Шерил Кастеллано.
— Простите, вы — Саманта Кроуфорд?
Я не заметила ее сначала, сидевшую вместе с другими людьми. Мне улыбалась тоненькая, с яркими фиалковыми глазами блондинка. На ней был белый шерстяной костюм и переливчатый синий дождевик, накинутый небрежно на плечи. Я заметила ее ухоженные руки и тщательно наложенную косметику. Ей около восемнадцати, припомнила я, она красива и умна, и улыбнулась в ответ.
— Мисс Кастеллано?
— Да, это я. Собиралась объявить по радио, что жду вас, мы же не описали друг другу, как будем выглядеть, хотя это не важно. Питер сказал, что вы выше меня ростом и будете одеты с шиком, так что мне тоже пришлось приодеться. Обычно я ношу свитер и юбку или брюки, когда езжу верхом.
К счастью, я была уверена, что мое желтое шерстяное пальто вполне соответствует представлению ее отца.
— Почему ваш отец решил, что я высокая и что буду одета с шиком?
— О, Питер всегда угадывает такие вещи, — легко отозвалась Шерил. — Я говорю ему иногда, что ему стоит объявить себя колдуном и принимать посетителей. Хотя он ошибся в цвете ваших глаз. Они зеленые, верно? А он думал, что коричневые или карие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
