полного её друзей, обязательно окупит себя. Ева не заметила возникшую из ниоткуда мужскую фигуру и врезалась в неё. Это не остановило её, она продолжила свой путь к заветной барной стойке, напоследок обернувшись и бросив в никуда «извините». На секунду ей показалось, что взгляд этого молодого мужчины был наполнен чем-то злым, голодным и хищным. Ева отогнала эту навязчивую мысль, как газель – навязчивую муху цеце, грозящую заразить любого, кто попадётся ей на пути, сонной болезнью. За быстрыми вспышками света сложно было выловить из толпы хоть что-то существенное, не говоря уже о таких эфемерных вещах, как чьи-то жадные взгляды.
Плюхнувшись на высокий стул, Ева тут же подозвала бармена и заказала свой любимый коктейль. Получив свой стакан, она попыталась флиртовать с парнем за стойкой, как и во все прошлые разы, когда приходила сюда с друзьями. И на этот раз её попытки не увенчались успехом, что заставляло пьяную Еву сильно досадовать и из-за чего трезвая Ева каждое утро после гулянки испытывала чувство облегчения, смешанного со стыдом. Она уже тянулась банковской карточкой в сторону терминала, когда её кто-то опередил, приложив свою чёрную карту. Очередная вспышка света сделала серебристые буквы на ней читаемыми.
– С чего такая щедрость, Илья? – Ева подняла глаза на незнакомца и встретилась с тем же жадным хищным взглядом, что и на танцполе.
«Чёрт, значит, не показалось», – добавила она про себя.
– Я что, не могу угостить прекрасную даму в клубе? – Тот не удивился тому, что девушка успела прочитать его имя, это ему было и нужно; пока она отвлеклась, он провёл свободной рукой над высоким барным стаканом с красной жидкостью и блестящими кубиками льда и высыпал туда немного бесцветного порошка из пакетика, зажатого между средним и указательным пальцами. Кристаллики бесшумно коснулись поверхности напитка и тут же растворились в нём.
Конечно же, он знал, что может её угостить, знал, что может практически всё в этом мире, и его совершенно не смущало, что бармен с недоверием посмотрел на его странный жест, прежде чем вернуться к своим делам. Никому из работающих в этом клубе не было дела до того, что происходит с девушками в туалетах или на съёмных квартирах, куда их уводят, предварительно «угостив». Да и всем посетителям всё равно на чужую беду. Другие мужчины в знак немой жестокой солидарности отводили взгляды. Девушки же были либо слишком наивны, чтобы заподозрить что-то опасное, либо слишком пьяны, либо обрадованы, что на этот раз этой жертвой стали не они. Единственный человек, который мог сейчас помочь Еве, который постоянно твердил не оставлять свой стакан без присмотра, остался позади, за тем дальним столиком.
Илья и так был уверен, что сидящая перед ним незнакомка уже достаточно пьяна и готова практически на всё. Ему было слишком весело, чтобы его вечер обломали какие-то незапланированные вещи и непредвиденные обстоятельства. Поэтому он и прибегнул к запрещённым приёмам, его подушке безопасности, с целью минимизировать шансы того, что уже трепыхающаяся над водной гладью рыбка сорвётся с крючка.
– Понимаешь, это теперь обязывает «прекрасную даму», – Ева не очень ловко изобразила кавычки в воздухе, – к чему-то, но судьба сегодня на твоей стороне, я не слишком-то и против, – потягивая коктейль через трубочку, она взглянула ему прямо в глаза. Отчего-то стало неприятно. В этот момент Ева почувствовала себя добычей, загнанной газелью, но решила сделать вид, что это она здесь большая кошка на охоте. Что ж, если этот молодой человек и решил её добиться, то пусть игра будет вестись по правилам Евы, точнее, по правилам алкоголя и чего-то ещё, разливающегося по её венам.
– Ого… – незнакомец принял удивлённый вид, а его собеседница поверила, что он растерялся. Она была ещё наивнее, чем он ожидал.
– Лучше и не скажешь, – Ева закатила глаза и отпила ещё немного, приятная горечь обдала её горло, раскатилась волной мурашек по телу и придала сил. – Давай сделаем вид, что ничего этого не было, просто очередной бокал заговорил вместо меня. – Это было правдой, возможно единственной из того, что она наговорила за этот вечер. – Кстати, я Ангелина, – она протянула руку для рукопожатия. В такие моменты она всегда представлялась чужим именем.
– А как зовут меня, ты уже узнала. – Илья взял руку Евы-Ангелины в свою и поцеловал тыльную сторону её ладони, ему понравилось её смущение, она была такой милой, пьяной и наивной, и он уже предвкушал, что скоро будет. – Ты тут одна? Или с друзьями?
– С друзьями, но ты не переживай, они не будут меня искать, если я вдруг пропаду куда-то, – она игриво улыбнулась, последние крупицы страха улетучились быстрее, чем медицинский спирт из пробирки, которую кто-то забыл закрыть на практике в больнице, – ну, знаешь ли. – Пространство между ними заполнилось её смехом. Ей казалось, что она уже перепила и, хотя, по ощущениям, выпила совсем мало, уже начала терять остатки контроля над собой. В конце концов Ева решила, что живёт один раз и наутро всё равно забудет значительную часть происходившего. Главным девизом её тусовок было: что было в стенах клуба, остаётся в стенах клуба.
Она чувствовала лёгкость и непринуждённость в разговоре с ним, однако не спешила рассказывать о себе правду, да и какой в этом смысл, если они никогда больше не увидятся. И что-то ей подсказывало, что Илья тоже не до конца был честен. Он был на несколько лет старше, чем она, но Еву особо не интересовали ни его возраст, ни его работа, ни увлечения. Хотя одно из них было практически очевидным: искать в клубах одиноких, уже подвыпивших студенток, а возможно, и старшеклассниц, выглядевших старше своего возраста, угощать их и… Ева-Ангелина позволяла одаривать себя комплиментами, наслаждалась мужским вниманием и в открытую флиртовала, потому что с барменом всё равно ничего не вышло, опять. Но так она вела себя, только когда была пьяна, а напивалась она только этим летом, только с друзьями и только по особым (и, возможно, не очень) случаям, последний день перед началом учёбы стал как раз одним из них.
Ева не хотела считать количество выпитого, ей хотелось хорошо проводить время, веселиться и пьяно смеяться над всеми глупыми шутками, тем более в интересной компании. Хотя сейчас бы проявляла не меньшую увлечённость даже в компании какого-нибудь престарелого академика, рассказывающего о копулятивных органах усоногих рачков. Она не успела и моргнуть, как оказалась посреди танцпола, как в дурмане пробираясь вслед за Ильёй в сторону туалетов. Он крепко держал её за руку, как будто у
