ответ на этот вопрос не был особо нужен Лизе, та и так всё понимала, но это не умаляло её негодования. Она хотела лишь одного: чтобы её лучшая подруга прекратила напиваться до такого состояния и творить
всякое.
– Лиза, ты можешь помолчать? Я вообще-то слушаю, – перебила подругу Ева. Ей и так было тошно, голова раскалывалась так, что создавалось ощущение, что все швы черепа расползаются в разные стороны, а внутричерепное давление нещадно растёт. Наплевав на все нормы приличия, она полезла в рюкзак за бутылкой с водой. Понадеявшись, что лектор не смотрит в их сторону, студентка сделала глоток. Если живая вода из сказок и существует, то сейчас она была как раз перед ней. Стало полегче, но от чувства стыда и неловкости не сможет спасти даже волшебный артефакт. Еве было стыдно за вчерашнее, так что перед выходом из дома она обещала им обеим, себе и Лизе, что будет держать себя в руках.
– Хорошо-хорошо, мисс Моралистка, давай сделаем вид, что я вчера не тебя нашла в очередной раз, выходящей из туалета клуба с каким-то незнакомцем, – Лиза специально начала шептать это Еве в ухо, зная, как это раздражает. «Выходящей» было громко сказано: Ева выпала из кабинки прямо в руки подруги, тогда как следовавший за ней молодой человек был трезв и быстро покинул место своего преступления. Лиза невольно заметила его сходство с Егором Кридом и, если бы она не знала, что он только что воспользовался её пьяной подругой, поняла, что он ей даже мог понравиться.
– Не душни, и так голова раскалывается, а я, в отличие от некоторых, всё ещё хочу выйти на автоматы по всем предметам. – Ева потёрла сначала переносицу, потом виски и продолжила что-то записывать за лектором.
– Ой-ой-ой-ой, введение в физиологию действительно тебе в этом поможет. И кто ещё тут душнила?! – Лиза поймала суровый взгляд подруги, и ей пришлось принять своё поражение.
Она стала рассматривать свою подругу. Панцирь, которым Ева себя окружила, было тяжело пробить. Та даже волосы распустила, и они теперь спадали над тетрадью по обе стороны от лица студентки, скрывая её от внешнего мира. Распущенные… Это совсем не было похоже на Еву, старающуюся всегда убирать волосы на практических занятиях и даже лекциях. Или они скрывали что-то ещё? Ева почувствовала, что на неё смотрят в упор, и резко повернула голову.
– Что ещё? Хочешь сказать, не молчи, – от резкого движения волосы откинулись назад, и Ева поспешила вернуть их на место, но не успела.
– Что это там? – Лиза перехватила руку подруги. – Пора было бы к девятнадцати годам научиться маскировать засосы, – Лиза отвела взгляд, чтобы не вспоминать о вчерашнем.
– До этого мне никто их и не оставлял, – огрызнулась Ева и снова растворилась во введении в физиологию.
Они сидели на одном из последних рядов просторного амфитеатра лекционки, народу было очень много, неудивительно, как-никак первый лекционный день, это через пару недель на лекции будут ходить единицы. Ева, может, и хотела сесть куда-нибудь поближе, но похмелье давало о себе знать, голова болела, а подруга тянула её куда-то наверх. Между девушками повисло неловкое молчание, заполняемое фразами лектора о том, что физиология – это основа основ. Такое напряжение создавалось между ними каждый раз после совместных походов в клуб. Ева почувствовала, что Лиза толкнула её в бок, поэтому закатила глаза и спросила шёпотом:
– Ну что опять?
– Да ничего, если только тебе не интересно, что люди, которые сейчас были в главном корпусе, сфотографировали наше расписание по биохимии и… – Лиза была рада возможности направить диалог в другое русло, слушать лекцию или оставаться со своими мыслями один на один ей совсем не хотелось. Она выждала драматическую паузу, во время которой Ева начала уже выходить из себя.
– Что «и»?
– Я уже навела некоторые справки, у нас будет новый препод, он в институте только первый год, какой-то Нечаев И. А.
– Случайно, не Илья? – Ева смотрела за тем, как Лиза снова залипла в телефон, будто в чате курса была действительно жизненно важная информация. Может, туда вместе с расписанием кто-то отправил табличку «Как распознать инсульт», кто знает?
– Ага, Илья Александрович, группа, у которой он сейчас ведёт, пишет, что он милашка… погоди, а откуда ты знаешь? – Она и сама начала догадываться, но не хотела в это верить.
– Лиз, я, походу, вчера трахнула нашего нового препода, – ей по-прежнему было проще думать, что это она кем-то воспользовалась, а не кто-то ею.
Ева опустила глаза в тетрадь и начала делать вид, что записывает за лектором, хотя на самом деле вспомнила секунду вчерашнего вечера. Ту самую, во время которой вспышка осветила банковскую карту незнакомца и она успела прочитать выведенное серебристой краской на латинице имя «Илья Нечаев». Возможно, это было простым совпадением, но их город был слишком маленьким, чтобы по нему разгуливали два Ильи Нечаева, да и тот незнакомец из клуба, судя по возрасту, вполне мог быть ординатором, совмещающим работу и учёбу. Он вообще что-то вчера рассказывал о себе? Ева не могла вспомнить ни единого его слова, только их стоны в туалете клуба. Ей очень хотелось, чтобы это было просто случайностью, ну или чтобы он хотя бы не запомнил её. Вполне возможно, что тот за это лето трахнул достаточное количество девушек при схожих обстоятельствах, и его шансы запомнить именно её были ничтожно малы. Где-то в кишках начал завязываться узел, её начало тошнить, прилив паники был где-то рядом.
– Подожди, ты что?! – Лиза поняла, что последнее слово она буквально выкрикнула на всю аудиторию, поэтому ей пришлось судорожно откашляться, чтобы сделать вид, что всё в порядке, будто знакомство её подруги с новой дисциплиной не началось в туалете клуба, хотя очевидно, что между Евой и Ильёй Александровичем проскользнула какая-то биохимия. – Что делать будешь?
– Потом поговорим, – Ева опять уткнулась в тетрадку, ясно давая понять, что диалог окончен, и оставила подругу наедине с мыслями. Волосы снова разделили их непреодолимой стеной. Учёба всегда помогала отвлечься от последствий всяких глупостей, в этот раз тоже должно было сработать.
Если честно, Лиза не была удивлена, что всё обернулось именно так. Она ждала какой-то такой не особо приятной ситуации, которая бы отвадила Еву от клубных похождений раз и навсегда, и, кажется, сейчас был именно такой момент.
Девушки были знакомы ещё со школы, Ева всегда была примерной дочерью, подругой и ученицей. Гордость родителей и школы: ЕГЭ на 100 баллов и бюджет в медицинском. То, что происходило этим летом, этот пьяный
