«Боже мой, на что я согласилась», – подумала она. Этот чудный остров, который на расстоянии казался райским местом, теперь больше напоминал ад, где злоба смешивалась с горем и, как ни странно, с равнодушием. Кристина с негодованием отвернулась от сцены битья. Где наконец новобрачный? Почему задерживается? Он, конечно, не для того устроил это путешествие, чтобы теперь отказаться от нее прямо в порту этого Богом забытого городка. Прячась в тени шелкового зонтика, она с волнением оглядывала толпу. Один человек привлек ее внимание. Ему, как она решила, около тридцати, он был широкоплеч и на полголовы возвышался над остальными, выгоревшие на солнце длинные волосы были схвачены кожаным шнурком. Его лицо выделялось из толпы – высокими скулами, слегка кривым носом и ямочкой на волевом подбородке. Кожа цвета темной бронзы и развитая мускулатура свидетельствовали о долгих часах тяжелого физического труда под лучами тропического солнца. Красавец в классическом понимании этого слова, мужчина обладал той грубоватой привлекательностью, которую, как знала Кристина, многие женщины сочли бы неотразимой.
Кристина без стеснения разглядывала его. Ее заинтриговала не столько внешность незнакомца, сколько его манера держаться, Он излучал непоколебимую уверенность в себе, граничащую с высокомерием и возникающую тогда, когда человек знает, что может контролировать любую ситуацию. Он наверняка из тех, кто не позволит стоять у себя на пути. То ли из-за того, что она устала от неопределенности, то ли просто потому, что была женщиной, Кристину вдруг непреодолимо потянуло к нему.
Задумчиво прищурившись, мужчина изучал толпу на пирсе, потом посмотрел на девушку.
«Неужели?» Она прижала руку к груди, пытаясь успокоить внезапно заколотившееся сердце. Словно кролик в ловушке, она застыла, ожидая, когда он подойдет к ней.
– Кристина Делакруа? – бесцеремонно спросил он.
– Да, месье.
Она отметила, что незнакомец обладал приятным баритоном.
– Ваш муж повелел мне доставить вас к нему. Конечно, это не Этьен. Как глупо было считать иначе.
Она должна была сразу догадаться об этом по его одежде. Широкие рубахи без воротника носят торговцы и ремесленники, а не богатые землевладельцы. Кристина еще не успела собраться с мыслями, чтобы ответить, как рядом с ней появился капитан Хит. На его обычно приветливом лице была гримаса подозрения.
– Кто вы такой, сэр, чтобы приставать к этой леди?
– Вы, должно быть, Джадсон Хит, капитан «Марианны», – ответил незнакомец, придя в некоторое замешательство от резких слов. – Уверяю вас, я здесь не для того, чтобы приставать к мадам Делакруа, а затем, чтобы в целости и сохранности доставить ее в Бель-Терр.
– Кто вы? Почему мой муж не приехал сам?
Кристину очень задело то, что новобрачный прислал кого-то вместо себя. Если ее супруг не в состоянии оказать такую простую любезность, то ужасно даже подумать, что ждет ее впереди.
– Рид Александер, надсмотрщик в Бель-Терр. К вашим услугам, мадам. – Он коротко, издевательски поклонился. – А по какой причине ваш муж не приветствовал вас лично, вы лучше спросите у него самого.
Его глаза цвета стали разглядывали Кристину, оценивая ее, не упуская ни одной ее черточки. Она надменно не отводила взгляда, полная решимости не дрогнуть и не спасовать. В конце концов, она графиня, а ее семья – одна из самых благородных и Провансе.
– Не явился, чтобы приветствовать новобрачную! – бормотал капитан Хит. – Никогда не слышал о подобном. Не годится так обращаться с леди, тем более с урожденной графиней.
Кристина ласково улыбнулась, услышав протестующий скрипучий голос преданного старика. Поднявшись на цыпочки, она легким поцелуем коснулась его сморщенной щеки.
– Прощайте, капитан.
– Прощайте, детка. – Капитан Хит откашлялся и пожал ее маленькую руку. – Пусть вам всегда сопутствует удача. – И, повернувшись, он тяжело зашагал прочь.
Рид нетерпеливо махнул рукой, указывая на обитый медью сундук у ног Кристины.
– Если мы хотим прибыть в Бель-Терр до наступления темноты, то надо отправляться. Остальной ваш багаж может быть доставлен позже.
– Нет никакого другого багажа, месье, – скованно проговорила Кристина.
Ей очень неприятно было признаваться этому холодному, отстраненному незнакомцу, что все ее имущество помещалось в одном-единственном сундуке. Ведь ей пришлось бежать под покровом ночи, как воровке, захватив с собой только самые необходимые вещи. Рид подхватил сундук и поставил его на запятки экипажа, ожидавшего неподалеку. Вспомнив, как тяжело было им с дедушкой тащить громоздкую поклажу, Кристина не могла не подивиться той легкости, с которой проделал это Рид. Когда он потянулся, чтобы привязать сундук, его широкая рубаха задралась, открыв пистолет, аккуратно заткнутый за пояс штанов. Девушка в изумлении уставилась на оружие. Неужели остров настолько опасен, что ей требуется вооруженный охранник? Кого или чего надо бояться? Человека? Или зверя?
Закрепив багаж, Рид помог ей забраться в экипаж, сам поднялся с другой стороны и взял поводья. Пара гнедых лошадей стала медленно пробираться сквозь толчею на пристани, обходя повозки, тележки и груды деревянных ящиков. Они уже почти выбрались с территории порта, когда резкий щелчок, похожий на звук выстрела, испугал Кристину. За ним последовал крик боли. Повернув голову, она увидела коренастого мужчину, который поднял плеть и снова злобно стегнул по спине раба, согнувшегося под тяжестью тележки, нагруженной большими джутовыми мешками.
– Ленивый дьявол, – взревел хозяин. – Пошевеливайся!
Действуя импульсивно, Кристина схватила Рида за рукав.
– Вы не можете остановить это бессмысленное избиение? Тот только поднял бровь и искоса посмотрел на ее пальцы, сжимавшие ткань его рубашки. Смутившись, она быстро отпустила рукав. А подняв глаза, увидела, как раб снова впрягся в тележку. Когда он проходил мимо, она очень близко увидела лицо несчастного – оно выражало не боль и покорность, а едва сдерживаемое неповиновение. Несмотря на жару, дрожь пробежала по спине Кристины. Рид подергал поводья, и экипаж выбрался наконец с причала.
– Если вы останетесь на острове, графиня, то быстро привыкнете к подобным сиенам.
– Никогда, – провозгласила она, качая головой. – В моей стране народ взбунтовался из-за того, что ему нечего было есть. Уже пролилось много крови. Жители Сан-Доминго проявили бы мудрость, если бы задумались над этим.
Рид удивленно взглянул на ее профиль. Эта девчонка, едва восемнадцати или девятнадцати лет, уже знает, что происходит, когда терпению угнетенных приходит конец. Должно быть, обстоятельства ее жизни действительно были невыносимы, раз она бежала с родины и согласилась на брак по доверенности с таким чудовищем, как Этьен Делакруа.
