– Ты же знаешь, что я не люблю пачкать рук. – Подошедший небрежно отшвырнул в сторону плеть. – Ты должен заботиться о дисциплине, а не я.
– Я предлагал вам отравиться в город, а меня оставить в Бель-Терр, – спокойно напомнил Рид.
– И позволить тебе следить за разгрузкой хрупкого венецианского фарфора? Ты что, принимаешь меня за дурака?
Его высокомерный тон подтвердил наихудшие опасения Кристины. Этот жестокий человек действительно был Этьеном Делакруа, владельцем прекрасного поместья – и новобрачным. Во время долгого морского путешествия до острова Сан-Дом и иго она убеждала саму себя не ожидать слишком многого от замужества по доверенности. Но в глубине души все-таки надеялась если не полюбить, то хотя бы со временем привыкнуть к человеку, который станет ее мужем. Сейчас она чувствовала только отвращение.
Рид кивнул в сторону безжизненного тела на земле.
– Чем Гектор заслужил такую порку?
– Сволочь неуклюжая. Чуть не уронил всю коллекцию статуэток, которую я еще несколько месяцев назад выписал из Италии. – Этьен элегантно промокнул потную верхнюю губу белоснежным носовым платком. – К счастью, ничего не разбилось, иначе мне пришлось бы убить его.
Едва заметный взмах руки – и двое молодых негров, схватив избитого за руки, утащили его прочь. Маленькая группка слуг быстро рассосалась. Обратив наконец внимание на Кристину, Этьен с улыбкой слегка поклонился.
– Чтобы развеять всякие сомнения, мадам, я и есть Этьен Делакруа, наш муж.
Кристина почувствовала себя загипнотизированной холодным и острым взглядом настолько светлых голубых глаз, что они казались почти белыми. Злобным взглядом дьявола. Взяв се ледяную руку, он поднес ее к губам.
– Добро пожаловать в Бель-Терр.
Глава 2
Поджав губы и прищурившись, Этьен разглядывал ее. Его светлые глаза медленно, оценивающе скользили по ее лицу и фигуре. Кристина, напряженно выпрямившись, заставляла себя терпеть, пока не закончится этот унизительный осмотр. Рид Александер тоже рассматривал ее, когда они встретились, но он делал это по-другому. Ему не удалось тогда скрыть отблеск чисто мужского интереса, что придало теплоту его взгляду. Понравилась она ему или нет. но он смотрел на нее как на женщину, а не как на вещь. Этьен Делакруа точно так же мог бы разглядывать только что приобретенную лошадь. «Или свой драгоценный фарфор, – с внезапным отвращением подумала Кристина. – А уж никак не новобрачную». Она гневно сверкнула на него глазами. Он улыбнулся при виде ее негодования.
– Вы мне подходите, дорогая.
– Благодарю, месье, – ответила она, шокированная. Этьен указал на ее платье, привлекая внимание к грязному подолу и порванному рукаву.
– Неужели условия на судне были настолько плохими, что вы не могли должным образом подготовиться к первой встрече со своим мужем?
Кристина вспыхнула от оскорбительного замечания. Она уже открыла было рот, чтобы дать Этьену резкую отповедь, когда заговорил Рид:
– По пути у нас была неожиданная встреча. Графине повезло, что все закончилось только порванным и испачканным платьем.
Этьен повернулся к своему надсмотрщику.
– Что случилось?
– Как обычно, я остановился на полпути, чтобы напоить лошадей. Графиня в это время прогуливалась, направляясь к водопаду, где явилась нечаянной свидетельницей любовного свидания.
– И...
– Мужчина кинулся на нее с мачете, и она убежала.
– Она хорошо его рассмотрела? – спросил Этьен. – Как ты думаешь, она его узнает, если увидит снова?
– Я запомнила только большой нож, – вступила в разговор Кристина, негодуя, что о ней говорят, словно не замечай ее присутствия. – И вокруг пояса у него был повязан красный кушак.
Эта деталь привлекла внимание обоих мужчин.
– Вы не упоминали о кушаке до этого. Вы уверены, что видели его? – резко спросил Рид.
– Абсолютно. – Она с удивлением смотрела, как мужчины обменялись хмурыми взглядами.
– Марон.
Брезгливость на лице Этьена была первым чувством, которое он продемонстрировал с момента встречи с Кристиной.
– Что такое «марон»? – спросила она.
– Сбежавший раб, – объяснил Рид. – Говорят, что они собираются в банду. И выбрали красный кушак своим опознавательным знаком.
– Ты должен был оберегать графиню, – проговорил Этьен, теперь направляя свой гнев на Рида. – Если ты не в состоянии справиться с таким простым заданием, то есть и другие, готовые поменяться с тобой местами. Подумай об этом. Я предупреждаю тебя – мое гостеприимство небезгранично.
Кристина ощутила, как мгновенно накалилась обстановка. В словах Этьена была какая-то скрытая угроза. Взглянув на Рида, она увидела, как тот сжал челюсти, сдерживая себя.
– Если бы не смелое вмешательство месье Александера, тот человек убил бы меня, – сказала она отчасти для того, чтобы разрядить напряжение, отчасти чтобы дать Риду время обрести прежнюю невозмутимость. «Ведь и он только что поддержал меня», – с запозданием поняла Кристина.
– Значит, вы считаете его смелым? – Подняв бровь, Этьен задумчиво переводил взгляд с новобрачной на своего надсмотрщика.
– Очень, – браво соврала девушка, замалчивая тот факт, что в момент происшествия она чуть было не обвинила Рида в трусости.
– Вы слишком наивны, дорогая. Пока что я не буду разрушать ваши милые фантазии. Вы, без сомнения, вели очень замкнутую жизнь в имении вашего дедушки и не можете судить о характере человека.
– Вы так считаете? – Напыщенный дурак! Его снисходительное отношение выводило ее из себя. Ей хотелось стереть это надменное выражение с его лица. –
Прошу поверить, месье, но как только мы узнаем друг друга получше, вы обнаружите, что я очень неплохо разбираюсь в людях. Дедушка всегда говорил, что мне это удается. Этьен смахнул с рукава невидимую пушинку.
– Я давно заметил, что многие пожилые люди страдают расстройствами ума.
– Простите?
Неужели этот невежда сомневается в умственных способностях ее дедушки? Кристина не могла поверить своим ушам. Этьен покровительственно улыбнулся ей.
– Мужчины в возрасте вашего родственника часто вбивают себе в голову всякие причуды, и на их мнение уже нельзя полагаться.
– Что за ерунда! – горячо возразила она. – Дед обладает острейшим умом. Вы оскорбляете его своим предположением.
Едва произнеся эти слова, она сразу поняла свою ошибку. С испугом Кристина смотрела, как бледное лицо ее супруга пошло пятнами, а руки сжались и кулаки. Господи, неужели он ее ударит? Но не могла же она молча выслушивать оскорбительные замечания в адрес своего дедушки!
