— Джейн, — бегло ответила Джейн.
— Какая такая Джейн? — хмыкнул он.
— Джейн Редмонд, — представилась она полностью.
— Это мне ни о чем не говорит. На кого работаешь, дорогуша? Кстати, меня зовут Митч Холланд.
— Очень приятно, мистер Холланд. Холланд — это как марка охотничьих ружей? — попыталась она разрядить напряжение шуткой.
Но мистер Холланд не оценил ее попытку. Он нахмурился и процедил:
— Холланд — это как лорд Холланд.
— Вы лорд?! — воскликнула Джейн.
— Однофамилец. Но мы, по-моему, уклонились от темы, мисс Редмонд.
Джейн схватила чашку с кофе, как только его принесли. Поспешно сделала глоток обжигающего напитка.
— Мне очень жаль, что я вас потревожила своим необдуманным поступком, мистер Холланд... Спасибо за кофе...
— Стоп-стоп, дорогуша! Куда это ты засобиралась? — Мужчина вновь довольно цепко схватил ее за руку.
— Мистер Холланд...
— Сократи-ка, пожалуйста, свои объяснения и называй меня просто Митч.
— Ладно, — кивнула Джейн. — Я конечно, понимаю, как это выглядело. И хотя я не знаю, кто вы, но догадываюсь, что человек непростой, раз так охраняете свою частную жизнь. Это был детский... нет, недетский, — авторитетно поспорила она сама с собой, — это был идиотский поступок, заслуживающий порицания с вашей стороны и сожаления — с моей...
— Заканчивай! — оборвал ее Митч Холланд. — Давай по существу!
— Я сегодня слегка не в себе, — призналась ему девушка.
— Только сегодня? — усомнился мужчина.
— Гм... Сегодня в особенности, — отозвалась он. — Сегодня у меня день рождения.
— Поздравляю! — охотно произнес он. - И сколько же нам стукнуло?
— Двадцать пять, — расплылась в улыбке Джейн.
— Прекрасно! — воскликнул Митч. — Значит, под суд пойдешь, будучи совершеннолетней.
— Как?! — ужаснулась она.
— Шуток не понимаешь? — злорадно усмехнулся он. — Как отмечать собираешься?
— Ну... как? Скромненькая вечерника для своих. Придет пара-тройка друзей. Посидим, потанцуем... Я не привыкла к пышным празднествам, — гордо заметила она.
— Скучно, — проговорил Митч, неодобрительно поморщившись.
— А как прикажете праздновать день рождения двадцатипятилетней женщине? Носиться вокруг дома с бенгальскими огнями в руках?
— У тебя проблемы с фантазией?
— Теперь да, учитывая, что вы поймали меня за руку — и это в первый раз, когда я решилась на сумасбродство, — откровенно призналась Джейн и, наплевав на предостерегающий голос рассудка и тривиальную женскую гордость, продолжила: — Может быть, я только о том и мечтала, чтобы в день рождения меня поцеловал такой мужчина, как вы! А отважиться смогла лишь на один фотоснимок. Да и то без особых успехов...
— А на поцелуй, значит, не отважишься? — прозаически спросил он, словно разговор шел о погоде.
— Это было бы интересно... — захлебнувшись от предвкушения, пробормотала Джейн Редмонд.
Митч жестом призвал Джейн наклониться к нему и сам притянул к себе ее стул, металлические ножки которого издали противный звук, скользя по плиточному полу кафе.
Он положил ладонь на ее затылок, растрепал волосы, обнажив шею, которую сдавил рукой, заставив Джейн запрокинуть голову. Подразнивающе он прикоснулся губами к ее рту, заглянул в лицо девушки. Сверкнул демоническим взглядом. Ухмыльнулся. Провел подушечкой пальца по ее нижней губе, облизнул свои губы...
И тут произошло самое главное...
Он подарил Джейн Редмонд самый глубокий и волнующий, самый безумный и головокружительный, самый порочный и незабываемый поцелуй в ее еще недолгой и уже удручающе скучной жизни.
Джейн впала в настоящую, прострацию, стараясь впитать в себя эти мгновения блаженства. Она и не догадывалась, что посетители переполненного кафе, все как один, отставили свои чашки, отодвинули тарелки, сложили вилки-ложки-ножи, отключили мобильные телефоны, замерли и перестали дышать, раскрыв рты, наблюдая это феерическое зрелище, которое вполне могло бы заинтересовать полицию нравов, случись ее сотрудникам находиться поблизости.
Джейн самозабвенно впилась в его губы, наслаждаясь их сливочным вкусом.
— У-ууу, — простонала она, буквально тая в ere руках.
Но вот поцелуй прекратился, жизнь вокруг постепенно вернулась в свое привычное русло, а Джейн все не желала расцеплять рук, впившись пальцами в густую черную гриву волос.
— Ну, ладно, ладно, — ослабил он ее тиски.
— Простите, — смущенно пробормотала она, опомнившись.
— Не страшно, со мной такое постоянно случается, — словно невзначай объявил Митч, нисколько не удивив подобным заявлением Джейн.
— Представляю, — проговорила она под впечатлением от накрывшего ее Поцелуя столетия.
— С днем рождения! — поздравил ее Митч Холланд.
— Спасибо, — шепнула она, разомлевшая, по-детски ссутулившаяся.
— С почином, дорогуша. Я надеюсь, этим поцелуем перечень заветных желаний не исчерпан? — насмешливо спросил он, бравируя своим великодушием.
— Есть ещё пара-тройка, — призналась Джейн.
Несколько минут назад Митч не подозревал о ее существовании. И вот они уже целуются прилюдно. И как целуются!
Безрассудство!
Джейн Редмонд не считала себя слишком уж эксцентричной. Обжигающий кофе, выпитый буквально залпом, тоже не мог одурманить ее мозг. Следовало лишь признаться, что она была без ума от Митча Холланда задолго до того, как воочию убедилась в его существовании.
— Ну так что у нас там с парой-тройкой желаний? — осведомился он, заказав еще по чашечке и легкий десерт для новорожденной.
— Почему вы спрашиваете? — пролепетала девушка.
— Я уже вовлечен в череду твоих юбилейных бесчинств. Так что, давай, раскалывайся! Может быть, мне захочется повеселиться с тобой.
— В смысле? — не веря своему счастью, спросила Джейн Редмонд.
— Я только что пригласил себя на твою вечеринку. Что же тут непонятного, дорогуша?
— Нет! — протянула она. — Это невероятно!
— Вот посмотришь! Для меня нет ничего невероятного, — изрек он. — Если ты, конечно, не откажешься разделить со мной тайну своих заветных желаний.
— Это исключено, Митч. Вопрос слишком интимный, — обескураженно проговорила девушка.
— Ну что же... Очень жаль, Джейн Редмонд. Было очень приятно с тобой познакомиться. Желаю тебе удачно отпраздновать. И вообще, желаю тебе удачи и побольше смелых свершений, — проговорил он, подзывая официантку, чтобы расплатиться.
— Ладно-ладно, — поспешила остановить его Джейн. — Но вы будете смеяться...
