– Раз уж это ваша любимая тема, – непринужденно начала Али, обращаясь к новичку, – тогда, может, вы нам вкратце расскажете про всасывание воздуха при открытом пневмотораксе, возникающем в результате проникающих ранений грудной клетки. Вы Кросс, так ведь?
– Да, все верно, Бо Кросс.
Бо откинулась на спинку стула, специально изобразив вальяжность, чтобы выиграть несколько секунд, оценить ситуацию и отыграться. Женщина, стоявшая в конце стола со скрещенными на груди руками, и излучавшая стремление к предельному контролю, вывела Бо из равновесия, а такого с ней никогда не случалось. Она постоянно работала с сильными женщинами, склонными командовать. Женщинам, работавшим пожарными и парамедиками, волей-неволей приходилось быть умными и энергичными, жесткими и стрессоустойчивыми, чтобы справляться с профессиональными обязанностями, и опровергать, до сих пор сохранявшееся кое-где мнение о том, что «слабому полу», дескать, не место в пожарной охране. Но вот в этой женщине, подставившей ей легкую подножку, было что-то еще, нечто особенное.
Бо изучала хирурга-преподавателя из-под своих лениво полуприкрытых век. Короткие взъерошенные темные волосы, такие же темные глаза, стройное тело, утонченные черты лица – благодаря этому ее с ходу можно было назвать «симпатяшкой». Но орлиный нос и эффектные смоляные брови придавали ее профилю совершенную четкость и делали ее уже не просто привлекательной особой, а женщиной, на которую непременно обращают внимание и оборачиваются вслед. Можно, конечно, было предположить, что она спокойненько ходила себе незамеченной среди сотен других работавших здесь женщин и мужчин, перемещавшихся по больничным коридорам в бесформенных полинявших зеленых медицинских костюмах. Ага, может, кто-то ее и не замечал, но тогда этот кто-то был в полной отключке. Бо редко пропускала хорошеньких женщин, но не могла припомнить, чтобы какая-нибудь из них, заставила бы ее сбиться с шага.
Да что там сбиться. Когда Бо, на всех парах влетела в комнату, эта женщина-врач смерила ее таким взглядом, что она чуть не замерла на месте. Темные глаза пронеслись по ней, как вспышка, оценили, сделали выводы – и с такой же скоростью равнодушно оставили ее. Последние десять лет Бо оттачивала свой имидж, доведя его до совершенства. В итоге все окружающие уверились в том, что она была именно такой, какой хотела, чтобы они ее считали. Это ее прекрасно устраивало. Но в течение этих нескольких секунд, когда ее оценили и забраковали, Бо ощутила, как весь ее, тщательно выпестованный, образ тяжелой цепью стянул ее грудь. В этот миг ей захотелось сбросить маску. Ох, и опасная же реакция. Ее сердце быстро забилось, а такое с ней бывало лишь тогда, когда поступало несколько вызовов одновременно, или возникала угроза для жизни. Ее пульс не убыстрялся настолько, даже в момент оргазма. Бо набрала в грудь побольше воздуха и заставила себя усмехнуться.
– Простите, не знаю, как вас зовут, – сказала она. Может, это потому, что вы опоздали?
Али понимала, что все остальные стажеры с живейшим интересом следят за их разговором. Прояви такое неуважение кто-нибудь из ее ординаторов, этому несчастному грозило бы на несколько недель отправиться на «исправительные» работы в других отделениях больницы, а для хирурга-ординатора, намеревавшегося преуспеть в конкуренции с другими, быть отлученным от операционной – смерти подобно. Но этот борец с пожарами не был ее ординатором. Почему ей вдруг захотелось померяться силами с этой девушкой, Али объяснить себе не могла. Выдержав, не моргая, взгляд бирюзовых глаз. Али спокойно сказала:
– Итак? Что нужно делать?
– Наложить герметичную повязку и обеспечить вентиляцию легких с положительным давлением. – Отрапортовала Бо.
– Хорошо, – признала Али. – А если кровяное давление упало ниже некуда?
Бо замешкалась с ответом. Заметив ее взгляд, брошенный на коллег, Али догадалась, что Бо давала возможность ответить другим. Так, очень интересно. Похоже, она не столь эгоистична, как показалось вначале.
– А что, если еще и трахея сместилась? – добавила Али, когда тишину в комнате никто не нарушил.
– Это напряженный пневмоторакс, – выпалил один из пожарных.
– Правильно, – кивнула Али и изогнула бровь в сторону Бо Кросс. – Может, нужно сделать что-нибудь другое при оказании помощи в этом случае?
– Нужно делать то же самое, только повязку наложить иначе. Поднять один край, чтобы создать что-то вроде флаттерного клапана. При этом воздух будет выхолить, но не будет поступать внутрь.
– Согласна. – Али подошла к стене и приглушила свет, после чего открыла на компьютере свою презентацию в PowerPoint. – Теперь, давайте поговорим о том, что такое закрытая травма грудной клетки, и какие у нее могут быть разновидности.
В течение следующего часа Али показывала презентацию с обязательными правилами оказания неотложной помощи в случае травм грудной клетки. Ей было легко говорить на эту тему, она делала это уже раз сто. Али описывала процедуру оказания помощи, задавала вопросы, в том числе и каверзные, и обнаружила, что эти парамедики – очень даже сообразительные и любознательные ребята. Ей понравилось вести занятие, Али всегда получала удовольствие, когда обсуждала то, что она любила. Семинар пролетел незаметно, но все это время Али всей своей кожей ощущала присутствие Бо Кросс. Она не видела лица девушки, но чувствовала ее, словно тепловое излучение в полумраке.
***
– Эй, Али, привет, а я думала, ты сегодня вечером отдыхаешь. – Сказала Винтер Томпсон, когда Али вошла в раздевалку для хирургов. Одной рукой Винтер вытащила из своего шкафчика черные брюки, а другой швырнула в корзину для грязного белья скрученные в комок штаны от хирургического костюма.
– Да, я должна была. – Али открыла свой шкафчик. – Но меня припахали провести семинар вместо босса.
– Упс… – Со смехом сказала Винтер и покачала за края медицинскую рубашку над своим выпиравшим животом. – Кажется, мне не стоит говорить про билеты на матч, которые перепали Пирс от благодарных родственников одного из пациентов? Сегодня «Иглз» играют.
Али, расстегивавшая рубашку, замерла посередине и воззрилась на свою близкую подругу, которая была старшим специалистом-ординатором в травматологии.
– Ты что, шутишь? Значит, сейчас наш шеф сидит на стадионе и смотрит футбол в компании твоей дражайшей супруги? Что-то с трудом представляю, как эта парочка дружно попивает пиво и жует хотдоги под футбол.
– Ну, они все-таки отец и дочь. – Винтер натянула темно-синий вязаный свитер с узорными косами и надела свободные брюки. – Мне кажется, в конце концов. Эмброуз простил Пирс за то, что она не пошла по его научным стопам, но все же… Им не так часто удается побыть вместе. Так что, когда подворачивается какой-нибудь удобный случай, я пинками гоню ее побыть с отцом.
