– Надо торопиться, – крикнул второй бандит. – Мы не можем стоять здесь целую вечность.
Первый бандит раскрыл кошелек Дорри и стал в нем рыться. Что-то положил себе в карман, что-то бросил на землю.
– Вот уж не думал, что такая красивая леди окажется такой бедной, – сказал он, возвращая кошелек.
В следующее мгновение содержимое кошелька Танзи оказалось на земле. Увидев, что там нет ничего ценного, бандит выругался.
– Давай, пошевеливайся, – заторопил бандита подельник.
– Хочу посмотреть, что у них в чемоданах.
– Только быстрее. Место открытое. Могут поймать с поличным.
Первый бандит подошел к отделению для багажа и стал отстегивать ремни, которыми прикреплялась верхняя крышка. Внезапно раздался звук выстрела, за ним последовал крик. Бандит отскочил от кареты и стал испуганно озираться. Пуля попала его напарнику в плечо, и тот, зажав рану рукой, пришпорил коня и бросился наутек. Первый бандит ускакал вслед за ним. Раздался еще один выстрел. К карете подъехал всадник с ружьем.
– Никто не ранен?
Дорри начала объяснять, что произошло, но мужчина, не дослушав ее, бросился в погоню за незадачливыми грабителями.
– Кто это? – поинтересовалась Танзи.
– Не знаю.
– Это Расс Тибболт, – объяснил возница.
Сердце Танзи подпрыгнуло в груди. Она ехала в Боулдер-Гэп, чтобы выйти замуж за Расса Тибболта! В своих письмах Расс не писал ей о том, что ловит бандитов.
– Об этом человеке много чего говорят. И не всегда хорошо, – сказала Дорри.
– Что вы имеете в виду? – спросила Танзи. – Этот человек защищает закон?
– У него ранчо, и он время от времени продает мясо индейцам. Муж говорит, что это опасный тип.
– Почему он так говорит?
– Не знаю. Никогда не спрашивала его об этом.
Не будь Расс Тибболт представителем власти, вряд ли стал бы преследовать бандитов.
Но кем бы он ни был, Танзи успела заметить, что он хорош собой. Гораздо красивее, чем она ожидала. Крупный прямой нос и полные губы свидетельствовали о чувственности. Крепкая, чуть выдающаяся вперед нижняя челюсть – о твердости характера и умении постоять за себя. Взгляд сине-серых глаз был холоден. Танзи всегда считала, что по лицу мужчины можно определить его характер, а по глазам догадаться о том, что у него на душе.
До Боулдер-Гэп было уже рукой подать, и Дорри в предвкушении встречи с мужем говорила только о нем. Танзи слушала ее рассеянно, поглощенная мыслями о Тибболте. До настоящего момента она знала этого человека лишь как автора захватывающих писем, в которых здравый смысл соседствовал с тонким юмором и романтичностью. Его очаровательная манера излагать свои мысли и живой ум пробудили в Танзи желание встретиться с этим мужчиной. И вдруг оказывается, что Расс Тибболт занимается ловлей бандитов и вообще слывет человеком опасным. Узнай Танзи об этом раньше, вполне вероятно, вернулась бы домой.
Но возвращаться, собственно говоря, некуда. Придется ехать в Боулдер-Гэп к Рассу Тибболту.
Город не поразил воображения Танзи. После Сент-Луиса производил жалкое впечатление – кучка убогих хижин, грозивших развалиться от первых же порывом зимнего ветра. Краска на стенах домов облупилась. Постройки выглядели невзрачными и серыми, словно были покрыты толстым слоем пыли. Тюрьма оказалась единственным каменным зданием в городе. Дороги в Боулдер-Гэп покрывала смесь грязи с навозом. Танзи не представляла себе, как леди могла бы перебраться с одной стороны улицы на другую. Да, здесь понадобится пара крепких, простых башмаков. Впрочем, у Танзи все вещи простые.
Как только карета остановилась, к ней подошел молодой человек в военной форме.
– Мой муж, – сказала Дорри и, счастливо улыбнувшись, представила Танзи своему мужу. – А где же ваш друг?
– Просил подождать, если не успеет к прибытию почтовой кареты, – робко ответила Танзи. Она знала, что Расса сейчас нет в Боулдер-Гэп. И когда он вернется, оставалось только гадать. Разумеется, не очень приятно бродить в одиночестве по незнакомому городу. Но это не опаснее, чем путешествовать одной по Сент-Луису. Как бы то ни было, Танзи радовалась, что наконец-то выбралась из почтовой кареты: девушку так растрясло, что ныла каждая косточка.
– Вы могли бы пойти с нами, – предложила Дорри.
– О, благодарю вас, но я лучше останусь здесь и немного подожду.
– Но в Боулдер-Гэп нет станции, – сообщил молодой офицер. – Вам придется ждать прямо здесь, на улице.
– Ничего страшного. Зато мой знакомый меня сразу увидит.
– И не только он.
Танзи поблагодарила Дорри и ее мужа и бросила взгляд на свой багаж. Все ли достали из почтовой кареты? Что ж, багажа не так много.
– Отнести вещи в гостиницу? – спросил кучер.
– Нет, спасибо.
Мужчина окинул Танзи взглядом и сказал:
– Вам нельзя здесь оставаться. Это небезопасно.
– Но сейчас день! – Девушка огляделась. Стоявшие поодаль мужчины поглядывали на нее с явным интересом. На них была грязная одежда, их щеки густо заросли щетиной, но опасаться, по всей видимости, их не стоило. Точно так же одевалось все мужское население Кентукки. Вот только шляпы и сапоги у местных жителей выглядели несколько необычно.
– Если будете здесь сидеть, могут подумать, что вы пытаетесь привлечь к себе внимание, – продолжал кучер.
– Ничего, я дам им понять, что они ошиблись, – упорствовала Танзи. Шесть месяцев, проведенные в Сент-Луисе, кое-чему ее научили.
– Значит, не хотите, чтобы я проводил вас в гостиницу?
– Благодарю вас, но меня должны встретить.
Кучер вернулся к карете, сел на козлы и хлестнул лошадей. Карета тронулась с места и через минуту скрылась за облаком пыли.
Дома, в горах Кентукки, всегда можно было скрыться в тени какого-нибудь склона или найти прохладу у ручья. Здесь же солнце палило нещадно, однако спрятаться было негде. На спинах мужчин влажными кругами выступил пот, но они, похоже, не обращали на это никакого внимания. Нетрудно было догадаться, какой от них исходил запах. Наверняка такой же, как от пассажиров в почтовой карете.
Иногда проходившие по улице женщины останавливались, чтобы поговорить с Танзи, узнать, что она здесь делает. Через некоторое время внимание к ее персоне стало смущать девушку, и она решила чем-нибудь заняться. Осмотрела главную улицу, где располагались только салуны и питейные заведения. С того места, где она сидела, виднелись еще несколько улочек, прилегающих к главной. Танзи прочитала вывески – здесь были и банк, и нотариальная контора, и контора землемера, аптека, зубной врач, фельдшер, магазин, кузница с прилегающими к ней конюшнями, бани, танцевальный зал, обувной магазин, лавка шорника и скобяная лавка, типография, где выпускали еженедельную газету под названием «Эхо недели», и контора «Уэлсс-Фарго».
