одна из них иногда поила меня с ложки чем-то кислым и неприятным.
Я поняла, что прятаться так вечно просто не смогу. Но всё вокруг было настолько чуждым и непонятным, что мне в голову не пришло поделиться хоть с кем-то историей своего попаданства. Благо, что из коротких реплик доктора Мерто поняла: девочка, в чьём теле ожила я, угнала то ли машину, то ли что-то похожее и сбежала от няньки и охраны. Она не справилась с управлением и почти погибла…
Думаю, что Мерто был достаточно суровым и жёстким начальником: я видела, как он обращался с медсёстрами, которые приходили ухаживать за моим неподвижным телом. Я по-прежнему не могла шевелиться, но странным образом не испытывала боли или неудобства – об этом доктор спрашивал каждый раз, разговаривая со мной, как самый любящий в мире отец: нежно, ласково, пытаясь ободрить.
Я не понимала почти половины из того, что он говорил. Зато поняла, что попала в тело очень богатой девушки из влиятельной семьи. На третий день, во время вечернего визита, я, наконец, осмелилась спросить:
– Что со мной?
Кажется, доктор был так счастлив, что я не просто говорю, а говорю разумно, что рассказал даже немного больше, чем мог себе позволить. Во всяком случае, он обмолвился фразой, смысл которой мне стал понятен гораздо позже:
– …и вам не стоит бояться повторения, госпожа Ярис! В инфо сообщили, что госпожа Элай-джан на три года отправилась в ссылку.
Я промолчала, не понимая сути, не зная, кто такая Элай-джан, за что и куда её отправили, а он поспешил вернуться к моему самочувствию:
– Вам не стоит бояться, госпожа Ярис. Возможно, ваша память и не восстановится полностью, но все остальные функции организма – просто идеальны! Мы сделали всё, что зависит от нас, чтобы минимизировать ваши неудобства. Даже ваш внешний облик – он тот же самый, что и был раньше.
– Когда мне разрешат вставать?
– Завтра Великая Госпожа Хаджани нанесёт вам визит и лично проверит, какие слои воспоминаний утеряны. Я, как вы понимаете, сделать это не достоин, – он сложил руки на груди крест-накрест и поклонился мне.
Больше я ему вопросов не задавала и принялась ждать визита этой самой великой госпожи.
***
Почему-то при словах «великая госпожа» подсознание рисовало мне нечто в индийском стиле: пожилая мудрая женщина с серебряными полосами седины на гладко зачёсанных волосах, собранных в узел, одетая в роскошное пёстрое сари с вышивкой и увешанная драгоценными побрякушками. А расшалившееся подсознание добавляло на задний фон парочку танцующих слонов и мулата с опахалом…
Она действительно была похожа на индианку: черноволосая, чуть смуглая, с правильными чертами лица. Красивая...
Возрастом Великая Госпожа была чуть меньше тридцати, и только некоторое время спустя я узнала, что ошиблась почти втрое. На ней даже были те самые придуманные мной шелка, только не пёстрые, а цвета расплавленного золота, но никаких украшений, кроме довольно крупного чёрного браслета на холёной руке с золотыми ногтями. И браслет этот совершенно точно не имел никакого отношения к индийской культуре: это не побрякушка, а какой-то гаджет.
Поздоровалась я с ней скорее от испуга, но она то ли не услышала мой шёпот, то ли не захотела отвечать.
Уселась в кресло, принесённое и поставленное утром у моей кровати, щёлкнула по браслету, вызывая над ним сложную голографическую картинку, и принялась работать. Непонятно откуда вдоль моего тела начали скользить полосы света, а тот самый стеклянный шар, который я видела раньше, выдавал ей какие-то ответы, играя цветом и цифрами.
Я лежала, замерев, как мышь, совершенно не понимая, что делать и как себя вести. Проверяла она меня минут тридцать и, наконец, вновь щёлкнув по браслету и убирая всю иллюминацию, со вздохом сказала:
– Ну, хорошо… Допустим, ты выжила…
Я молча смотрела на неё, не зная, что ответить и чего она ждёт. Великая Госпожа чуть поморщилась и заговорила холодным и спокойным тоном:
– Я знаю, что память твоя не восстановилась полностью. Твой поступок доставил мне множество хлопот. Ты не смогла убиться тихо и незаметно, и протекторы Альянса устроили из этого целое шоу. Я помню документы, которые я подписывала, но там нет ни слова о том, что я должна помешать тебе угробить себя. Помни это! Так что нет смысла так смотреть на меня...
Я молчала, и она продолжила:
– Вечером тебя заберут домой, и ты будешь сидеть очень тихо! Поняла?! – я машинально моргнула, и дама удовлетворилась этим. – Побудешь дома до момента, пока я не выберу тебе учебное заведение. Охрана и твои рабы утилизированы, а новые не позволят тебе никаких вольностей... – здесь она с сомнением посмотрела на меня и уточнила: – Ты точно понимаешь, о чём я говорю?
Я заметила, что глаза у неё не чёрные или карие, как должны быть при такой яркой внешности, а цвета расплавленного золота, со странным вертикальным зрачком. Это было довольно жутко, но соврать я не посмела:
– Почти нет…
Она удивлённо приподняла одну бровь, на секунду задумалась, потом встала и молча ушла.
И этот странный разговор, и намёки на то, что меня кто-то пытался убить, и слово «утилизация», которое употребила эта самая госпожа, заставляли меня думать молча. И мысли эти были вовсе не радужные.
Вскоре пришёл доктор Мерто с каким-то новыми приборами, и через несколько минут я с удивлением поняла, что могу шевелиться. Не было ощущения мурашек или каких-то неудобств: он просто протянул мне руку, и я машинально подала ему свою. Худощавую детскую руку без намёка на смуглость. Скорее – лёгкий золотистый загар, не более.
– Вас ждут, госпожа Ярис, – доктор был сама любезность.
А я сидела на парящей в воздухе кровати и боялась встать на пол, так как от слёз изображение сильно размывалось...
* * *
– Можно спросить, что вам пишут, госпожа Ярис? – взволнованно прошептала Эфи, вырывая меня из воспоминания о прошлом.
– Меня вызывают домой. Через три недели – моё совершеннолетие, Великая Госпожа требует присутствия на празднике Семьи.
Комментировать это Эфи не могла себе позволить, но её длинные ресницы на мгновение дрогнули, прикрывая испуг в глазах.
Глава 3
На Аркеро мы летели космолётом Альянса. Это была единственная возможность ещё несколько дней чувствовать себя человеком.
Официально вражды между Альянсом и Империей Великих Домов не существовало. Обе силы были примерно равны друг другу, и потому поддерживали
