чтобы понять модерн во всех его механизмах, оценить всю его значимость, стоит рассмотреть это явление не с узко искусствоведческих позиций. На этих страницах мы с вами прочитаем стиль модерн не столько как явление в истории искусства, но шире – как явление культуры.
В действительности механизмы, которые работают изнутри культурной памяти, социума, научного сообщества в отношении модерна, являются точным барометром той культуры, внутри которой имеют развитие.
Что же это за период такой – эпоха стиля модерн?
В искусстве модерн – это период трансформаций, поиск новых форм, разрыв с прежними техниками и идеалами, поиск нового вдохновения и появления новых эстетических кумиров.
В социальной истории – время глобальных перемен в повседневной жизни человека, в стратегиях его поведения, в системе социальных отношений.
В политической истории рубеж веков – это запущенный и движущийся с необратимостью локомотив политических и военных потрясений, распад стран, крушение империй, изменение политических и географических координат.
Франсуа-Рауль Ларш. Электрическая настольная лампа. 1895–1905
Конечно, не модерн вызвал все эти изменения. Было бы нелепым подозревать прихотливую растительную линию ранних французских образцов в том, что она разрушила стройную тектонику государственной архитектуры.
Модерн не был причиной, но не был он и следствием.
Модерн был современником, лакмусом, медиатором на рубеже двух эпох, стилем, в котором предчувствие нового мира оказалось сильнее, чем не готовая принять его реальность.
Модерн пережил собственную эпоху и нашел отражение в последующих формах искусства и повседневности. Бесконечно преобразовываясь – то будучи явно артикулируемым, как в культуре конца XX века, то уходя в подполье забвения, как в тридцатые годы, – модерн никогда не покидал культуру, напротив, питая ее и преобразовывая.
Интересно, что при стремлении к образному единству стиль модерн в разных странах далеко не идентичен. И тут стоит разделить все страны на две категории: страны-источники (то есть те, в которых стиль родился «органически» – Франция и Бельгия, например) и страны‐восприемники (скажем, Россия и Италия), в которые стиль попал уже в «готовом» виде с программой и принципами.
В этой книге нам с вами предстоит рассмотреть механизм работы стиля внутри чуждой ему культуры, собственно, механизм культурной рецепции.
Это и определяет довольно широкие хронологические рамки нашего разговора: они охватывают последнее десятилетие девятнадцатого века, когда мы можем «диагностировать» появление модерна, и продолжаются до 20-х годов века XXI, то есть современного нам с вами периода. Так возможно рассмотреть явление «модерн» в культурно-исторической перспективе, сконцентрировав особое внимание на двух полюсах: начале и конце XX века.
Необходимость переосмыслить художественный и культурный опыт эпохи перемен с позиций современной культурологии (а не только искусствоведения) определяет и главных героев, чей диалог мы станем описывать и изучать.
А главные герои нашего с вами разговора – это Россия и Италия. В исторической перспективе XX века между ними много общего: в истории обеих стран в выбранных хронологических рамках – распад империи, новые формы политической реальности, войны, восстановление после войн, качественно новые формы «культурного имиджа» и т. д. При этом обе страны – с многовековой историей и со значимыми различиями в системе культурного наследия и памяти.
Обри Бёрдсли. «Я поцеловала твой рот, Иоканаан…» Иллюстрация к французскому изданию пьесы О. Уальда «Саломея». 1893
Не стоит забывать, что для современной нам культуры механизм рецепции во многом является определяющим: в эпоху глобализации и гиперинтертекстуальной культуры мы перманентно сталкиваемся с этим механизмом, в то время как ситуация со стилем модерн – своего рода пионерская, предваряющая схемы современной нам культуры.
И для России, и для Италии модерн, как уже говорилось выше, стал стилем, занесенным в культуру особым императивом – модой, а не рожденным в них органически (как, например, во Франции), так что специфика ситуации еще и в том, что о рецепции можно говорить уже непосредственно в момент его появления на художественной арене.
Книга, которую вы держите в руках, по существу, – первое издание на русском языке, посвященное стилю модерн в Италии.
Это тоже весьма симптоматично, что несмотря на возросшее в последние годы число публикаций, посвященных стилю модерн в целом, в итальянской своей версии он остается недостаточно знакомым отечественному читателю и исследователю.
Автор этих строк прекрасно помнит возмущение «сложившихся искусствоведов кафедры», с которым было встречено много лет назад желание написать дипломную работу об итальянской версии стиля модерн. «Это же проходное явление», «это несерьезно», это совершенно «не про Италию» – примерно в таких категориях велась полемика на защите темы, а позже и самой работы. В тот момент и появилось стойкое желание рассказать историю стиля не как что-то «очевидное», но как биографию, как жизнь – с ее взлетами, падениями, перипетиями, со всеми влияниями, страхами, сомнениями, со всем тем, во что вылилось это «проходное явление», во многом определившее то, какими стали итальянцы в новом веке.
И в этом месте будет справедливо определиться с терминологией, которую вы встретите на этих страницах.
Судьба понятия «модерн» в отечественной научной традиции весьма своеобразна, и справедливо будет сказать, что исследователи из разных областей гуманитарных наук понимают под этим термином совершенно разные вещи.
Леопольд Метликовитц. Рекламный плакат. 1907 (Collezione Alessandro Bellenda Galleria L’Image)
Это тот самый случай, когда договориться о понятиях стоит в самом начале, чтобы богатый – измами XX век не превратил диалог в словоблудие и витиеватое жонглирование определениями.
Путаница в терминах началась непосредственно на рубеже веков, когда модерн только рождался. И в текстах, и в восприятии современников все время путались термины модерн и модернизм, возможно, от того, что соучастники эпохи воспринимали модернизм как синоним всего нового, а модерн – как художественное воплощение стиля. Стоит ли говорить, что, например, в сегодняшнем нашем языке модерн и модернизм часто используют, говоря совсем «не об этом».
В русской традиции термин «модерн» имеет французское происхождение, это буквальный перевод слова «современный».
На этих страницах под словом «модерн» мы с вами будем понимать именно художественный стиль модерн как самостоятельный художественный язык рубежа веков – новаторский, творческий, имеющий конкретные визуальные воплощения.
Здесь стоит добавить, что в каждой из европейских стран стиль модерн назывался по-разному, и долгое время универсальным названием был французский вариант Art noveau [1]. Мы же воспользуемся с вами понятием «стиль модерн» как универсальным термином, исключая те случаи, когда необходимо будет подчеркнуть национальную принадлежность стиля: так, «модерн» в Италии будет носить свое личное имя – Либерти.
Еще один термин, который вы будете постоянно встречать
