годы и годы узнал про химкомбинат и управление, а тогда – просто большой дом, за которым начиналось что-то вроде болота. Земля здесь черная, сырая, и червей полно. Никаких, конечно, лопат – ковыряли землю палками, руками, и всё собирали, собирали в банки червей. Часа по два, по три копали, набивая полные банки : а вдруг будет здорово клевать?! Вдруг червей не хватит… Страшно подумать!
Наконец, когда все уставали, надоедала возня в земле (в земле – не в грязи!), шли в обратный путь, представляя себе картину завтрашней рыбалки. Шли уже в сумерках, домой приходили чуть не затемно, банку с червями ставили в коридоре в уголок, чтоб никто случайно не задел, не перевернул… А удочки ждали своего часа в сарае: дома у нас деревянные, двухэтажные-восьмиквартирные, а между ними – ряды сараев. У каждой квартиры свой сарай.
Удочки… Я описываю здесь события примерно… примерно 1962 года. Бамбуковые удилища уже продавались в магазинах, но стоили дорого, а семьи у всех самые простые, так что, так что… Зачем удочки покупать?
Сами делали. Бамбуковые только у некоторых взрослых, а мы ездили на трамвае в лес – за сухостоем. Долго, долго выбирали сухую хворостину, да чтоб длинная была, прямая, да не толстая (рука устанет!), не сучковатая. Выбирали, обстругивали, а леска-крючок-поплавок – оснащенная леска – стоила в магазине копейки. Но поплавок всегда ставили свой! Из пробки. Протыкаешь пробку шилом, вставляешь в проделанную дырку спичку – очень удобно : поплавок и на леске держится хорошо, и передвигается вверх-вниз легко. Мне до сих пор иногда снится прыгающий на воде пробочный поплавок – и только пробочный! Хотя за минувшие годы каких только поплавков я не видел…
Спать все укладываются пораньше, а утром, когда тени еще длинные-предлинные, встречаются двое : другие сладко спят, кого-то не пустили родители, а кто-то и на болото вчера ходил просто за компанию. Но эти двое рыбаков, как всегда, топают быстро и молча : и до реки путь неблизкий, а надо еще подальше идти – не ловить же там, куда бегают купаться.
Не сказать, что эти двое – большие друзья, даже нет, в другие дни они всегда порознь, объединяет их только рыбалка, но это – страсть. Они еще много чего не знают: что утренний клёв, утреннюю зорьку – они проспали, что всерьёз клевать теперь будет только вечером, а впереди – огромный, яростно-жаркий день, взбудораженно-взбамученная от моторов река… Ну и ладно, потом узнают. Им так хорошо шагается, по холодку, рядышком, по пыльной дороге, под взгляды-искорки молоденьких пушисто-игольчатых сосен, да высоких колючих синих цветов, так любимых пчёлами… Шагают мимо зарослей полыни – выше их ростом! На Алтае полынь могучая, терпко-пахучая – как сама жизнь…
А мальчишкам пока – по десять-двенадцать лет, и всё будущее, весь мир для них – в сегодняшнем утре… На пути показалась большая, одиноко стоящая берёза – примета: значит, уже недалеко река. Последние торопливые шаги – и вот он, простор. Обрыв, песок, река, тополя-гиганты, синеющие вдалеке горы – и небо, небо, небо!
Пологий спуск по вязкому песку прямо к воде, чуток в сторону, на более гладкое, обкатанное водой место… Распутана леска, каждый пробормотал заветные слова: «На этот червячок ловись рыбка чебачок», плюнул на червячка – рыбалка началась. Пройдёт час, может, и не один, прежде чем шлёпнется и запрыгает на песке первая серебристая рыбка.
– Поймал?!
В песок на краю воды быстренько заталкивается ветка-колышек, к нему привязывается снизка: обрезок толстой лески, где на конце крепко-накрепко – и точно поперёк – прихвачена спичка. Спичка проталкивается рыбке под жабры, выходит через рот – чебаку не больно! – и он спокойно гуляет… На привязи. И долго, долго ждёт своего собрата, для компании…
Удилища у мальчишек все-таки коротковаты, наживка всегда одна и та же (не доверяют они белым червям, «кобылкам»-кузнечикам, мухам, хлебному мякишу – даже и не пробуют), рыбацкого опыта – не о чем говорить, а Бия – река рабочая: катера-теплоходы-буксиры, и вода у берега постоянно взбаламучена, клёва – почти никакого, и чебаков на снизке прибавляется очень понемногу. Но появится неподалёку взрослый рыболов, как дядя Петя Берников: в невероятных – до ужаса интересных! – резиновых сапогах, с длинным бамбуковым удилищем, полным садком крупной рыбы – и грёзы мальчишек разгораются-усиливаются. Забродят они подальше, червь на крючке всегда самый свежий – и минуты, когда вдруг запляшет пробковый поплавок, туго пойдёт из воды леска, а потом резко заходит на снизке пойманный чебак, заставляя ожить полууснувших собратьев – делают часы незаметными. Пересчитывая, перебирая чебаков, пацаны вспоминают каждого.
– Вот этот ка-а-к рванул!.. А этот чуть в воду не ускакал!..
Жара стоит такая, что на песок ступить нельзя, взятый из дому хлеб превращается в сухари, вода слепит – аж круги перед глазами. Хочется есть, хочется пить, всё хочется…
Что интересно, никаких кепок (или там панам!) даже не знали – и даже не купались, чтобы хоть как-то освежиться (вы что?! а вдруг в это время клюнет?!). И ничего, за десять часов на 30-градусной жаре – никогда никакого тебе солнечного удара! Или там – «ухудшения самочувствия»…
Когда голод совсем уж допекал, кто-нибудь не выдерживал: давай поедим… За обедом – вода, хлеб, огурец – можно помаленьку очухаться от рыболовного наваждения, оглядеться, померить шагами свою тень, чтобы узнать время. Замерли на берегу старые тополя, отражая в своих ветвях бегущие блики от воды, стрекот кузнечиков сливается с треском моторок… Как недостижимая мечта далеко от берега стоит лодка, а в ней неподвижный силуэт рыболова: согнутая спина, кепка-блин, торчащие в разные стороны удилища… Почему мечта? Да мы были уверены: рыба – она там, далеко, глубоко, и чем дальше и глубже, тем крупнее рыба, тем больше её! Да так оно и есть – нам, у берега, доставалась мелочь, и только иногда, иногда что-нибудь покрупнее…
Все рыбалки у меня сейчас сливаются в одно целое – однако, случались и невероятные события – особые, из тех, что запоминаются навсегда. Появилась как-то мода ловить на донку. И вот, надев на крючок «салазана», добытого в навозных кучах, привалив удилища камнями, полезли было мальчишки на высокий берег за бояркой. Тут одно из удилищ и заворочалось, вырываясь из камней…
Но стоп! Сначала про салазана. Салазан – это такой здоровенный-прездоровенный червяк, сантиметров двадцать длиной! Добывали мы этих салазанов в навозных кучах рядом с конюшней, неподалёку от места рыбалки – там одни салазаны и водились.
Когда мы были маленькие, еще только начинали осваивать
