в наш дом, который находился в Лахте, почти на границе с Питером, и думала о наших отношениях. Матвей не хотел пока детей и почти убедил меня подождать ещё. И всё равно перед самой командировкой я намекнула мужа, что мне почти тридцать и думать о детях стоило активнее.
Муж подхватил меня, закружил по комнате, а после медленно поставил на пол, обнимая крепко и шепча на ухо:
— Посмотри только какая ты, Ярослава. Ты ж тростиночка, ты ж моя красавица. А представь, что может случиться, когда ты забеременеешь? Никто не застрахован, Яся. Вот развезёт тебя, ещё и грудью придётся кормить. Тело оплывёт, грудь обвиснет. Ты ж медик, сама знаешь.
Улыбка застыла у меня на губах. Я вроде и улыбалась, смотрела в заботливые глаза мужа, а он любовался мной. Смотрел с такой страстью, ещё и ладонь под юбку успел засунуть и поглаживал, отвлекая.
Я уже хотела сдаться его намёкам, а поговорить после командировки, но решила настоять на разговоре.
Серьёзно напомнила, задерживая его ладонь:
— Матвей, тебе тридцать семь, и у тебя нет детей. Ты сам говорил, что хочешь и планируешь ребёнка, мы обсуждали перед свадьбой вопрос с детьми.
— Верно. — Муж чмокнул меня в нос и улыбнулся: — Я помню, Яся. Я ж не против, но не слишком ли рано? Давай поживём для себя, а через пару лет поговорим. Ты молода, здорова, посвяти это время себе. Ну, и мне, конечно.
Матвей опять начал приставать, лез целовать шею, но я обеими ладонями повернула его голову ко мне, смотря ему прямо в глаза, и спросила:
— А на самом деле? Ты, что, не хочешь детей? Матвей, ты не первый раз уходишь от ответа. Давай сейчас обсудим, пожалуйста. И да, я медик, и рожать в тридцать пять — это не в тридцать. Чем дальше, тем более увеличены риски. Матвей, я хочу здорового ребёнка. А ты? Разве ты не думал о наследнике? Мы обеспечены, можем нанять помощниц, чтобы дети не стали обузой.
— Дети? — Холодно переспросил муж. — Мы с тобой перед регистрацией обсуждали этот вопрос. Мне достаточно одного ребёнка, Яся. Мальчика.
Я начала лихорадочно вспоминать. И да, вспомнила, что-то такое Матвей тогда говорил, но я восприняла это как его пожелание. Нельзя же заказать пол ребёнка, это невозможно, о чём и сообщила мужу. На что получила шокирующий ответ:
— Погоди, я же тебя тогда спросил, возможно ли спланировать пол ребёнка при ЭКО. Ты мне тогда подробно всё объяснила. Это вполне возможно.
— Но… Матвей, я помню наш разговор. Ты всё же напутал, даже при ЭКО нельзя. Оплодотворяются несколько яйцеклеток, они формируются, и врачи обычно спрашивают, сколько оставить. Мальчик в таком случае может получиться не самым крепким из тех, что подсадили. Это лотерея, понимаешь. И риски.
— А по-моему риски — это рожать бесконечно, а после так и не получить того, что хочешь. Я вообще считаю, что нам нужна суррогатная мать. Пусть она вынашивает ребёнка, а мы в это время будем присматривать за ней и за развитием нашего ребёнка. Зачем тебе портить фигуру, изнашивать себя, Яся? Ты прекрасная женщина, я люблю и ценю тебя за то, какая ты. Давай разумно подходить к вопросу о детях.
Наш с мужем разговор закончился не очень хорошо, мы поссорились. Я говорила, убеждала Матвей, объясняла, но… Всё разбивалось о его упёртость. Именно тогда у меня и закралась паническая мысль, что я выбрала не того мужчину. Мысль я поймала и выкинула вон, понимая, что мы всё же сможем договориться, нам просто нужно было больше времени.
Я решила не торопиться с этим разговором, а продолжить после возвращения. И всё равно, пока ехала в аэропорт, вспоминала, анализировала, искала аргументы. А после… Призналась себе, что Матвей в вопросе о детях был слишком эгоистичен.
Так же эгоистичен он был, когда запретил мне работать в полный график. Ну как запретил? Он мягко, но настойчиво объяснил мне, что мне стоило ценить свою жизнь, тем более я так удачно вышла замуж. За него. За Матвея Ве́трова.
Именно муж должен был меня содержать, выполнять мои прихоти, чтобы я радовала его в ответ своим вниманием и красотой. У Матвея была своя чёткая позиция и он не стеснялся мне её озвучивать. Причём требования ко мне как к жене у него появились после замужества.
Стало ли это звоночком для меня? Тогда нет. Я всё ещё была уверена: мы сможем договориться. Мужчины в некоторых вопросах были такими детьми.
Я спокойно заехала на территорию нашего участка и зашла в дом, направляясь к себе. Я не знала, дома Матвей или уже уехал.
Машину муж всегда ставил в гараж, а я быстро припарковалась у дома, понимая, что позже всё равно ехать в аэропорт. Решила пока не звонить мужу, если он уже уехал, а заняться организацией своего юбилея, раз уж выдалось свободное время.
Я с удовольствием зашла в наш уютный дом, направляясь к нашей спальне, собираясь переодеться. И…
Остановилась, услышав знакомый голос. И знакомые звуки, что так органично звучали из спальни. Один, мужской, был моего мужа, а второй, женский и неизвестный.
Хотя…
Застыла, прислушиваясь.
Я узнала его, этот голос. Голос женщины, которая сейчас была в спальне с моим мужем. Стонала, шептала ему слова страсти, отдавалась ему так, словно имела право на этого мужчину.
Я стояла у двери нашей с мужем спальни, застыв, а по щекам текли слёзы. Звуки, доносившиеся изнутри, меня просто убивали.
Тихий, срывающийся женский шёпот:
— Дааа… Матвей… Ещё… Да…
Я никогда не пряталась за дверьми, и сейчас была не намерена. Готова я была или нет, но мне придётся увидеть это. Мой муж был с другой, а ведь мы только пару лет были женаты.
Я вошла и увидела их. Матвей и Аня, моя помощница. Такая надёжная, такая услужливая.
Услужила, значит.
Матвей сделал последнее движение и замер, я же стояла и смотрела на них. Видела всё, но поверить до конца не могла. Почему так? У нас же всё было хорошо.
— Почему, Матвей? За что? — шепнула я.
Глава 3
Муж обернулся, заметил меня, но в его глазах я увидела только досаду. Матвей поморщился, повернулся, вставая на пол, спокойно застегнул брюки и направился ко мне.
Я в ужасе попятилась, завертела головой, даже руки выставила, видя, как он подходил, и как смотрел
