на меня. Так, словно случилось досадное недоразумение. Так, словно он имел на право на всё, что здесь произошло.
Шепнула, неверяще смотря в его глаза:
— Это что, не в первый раз? Почему ты так смотришь? Ты уже был с ней? А с другими, Матвей, ты и с другими был?
— Яся, не дури. Выйдем и спокойно поговорим без лишних ушей.
С кровати донеслось возмущённое:
— Эй! Я, вообще-то, не чужая, я тоже хочу поговорить. Матвей, ты же сам говорил, ты мне обещал, помнишь? Про нас с тобой, и про Мальдивы…
Я в ужасе смотрела на молодую женщину, которая, не стесняясь, пыталась что-то выгадать для себя:
— Обещал? Что же ты ей обещал, Матвей? Что? Аня, а ты… неужели ты не понимаешь, что к чужим мужьям в постель не стоит лезть, тем более я столько для тебя сделала.
Аня опустила взгляд, но быстро пришла в себя, отвечая:
— Ой, да ладно вам, Ярослава Львовна. Вам хорошо говорить, у вас, вон, какой муж, а вы ещё в нашем центре прозябаете. Нет, получаете вы хорошо, но… Это же совсем не тот уровень, в котором вы живёте. Я бы ценила то, что мне муж даёт, тем более такой.
Быстрый взгляд на Матвея, полный восхищения. Тот в ответ хмыкнул явно одобрительно, но отмахнулся от Ани, коротко велев ей:
— Одевайся и выметайся, не до тебя сейчас.
Пока они говорили, я поняла, что оказалась в мире кривых зеркал, не меньше. Словно мой мир вывернули наизнанку и показали другой, более уродливый.
Меня затошнило. От всего. И от самой ситуации, и от участников всего этого действа. Как же всё это было мерзко. Словно измена любимого человека, мало того, мужа, была пустяком!
Молча развернулась, не желая больше видеть и слышать, и направилась на кухню, решив сделать себе чашку крепкого кофе, и возможно, что-то капнуть туда. Для успокоения.
А позже…
Простонала, понимая, что мне вылетать сегодня к ночи, а моя жизнь рушилась прямо сейчас. Да какое рушилась, она рухнула в пропасть!
Матвей зашёл на кухню, когда я медленными глотками пила кофе. Пила и пыталась понять, что же делать дальше.
Вздрогнула и попыталась отпрянуть, когда сзади мне на плечи легли его ладони. Я дёрнулась, попыталась вскочить, отпрянуть, но Матвей держал крепко.
— Успокойся, Яся. Сиди спокойно и послушай.
Дёрнула головой, отвечая резко:
— Нет, Матвей, не сейчас. Я не готова говорить, я… — Замолчала, решаясь, и сказала то, что и собиралась: — Когда вернусь из командировки, подам заявление на развод. Если уж я тебя настолько не устраиваю, что ты ищешь женского внимания где-то ещё, продолжать этот фарс нет смысла.
Я не сказала всего, что чувствовала. Не сказала, как неприятно было ощущать его ладони на своих плечах. Как не хотелось разговаривать с ним. Руки мужа ещё недавно прикасались к другой, ласкали её, трогали её. Чужую женщину. Не меня. А теперь он так просто прикасался ко мне.
Я дёрнулась, желая встать, отойти, но хватка усилилась. Матвей перехватил меня за предплечья, наклонил голову и начал говорить, так спокойно, так уверенно:
— Я тебя сейчас оставлю, Яся, и поеду в город, а ты подумаешь, взвесишь всё и примешь правильное решение. Я хочу, милая, чтобы ты не забывала: именно тебя я люблю и ценю как жену, именно тебя я выбрал. Но иногда, ты знаешь, редко, на меня находит и мне нужно сбросить напряжение. Ты моя жена, ты для такого не подходишь, милая. А эти девушки, типа твоей Ани, они готовы раздвинуть ноги буквально по щелчку. Они не для любви, понимаешь?
Матвей поцеловал меня в макушку, а я…
Сидела, словно громом поражённая, ведь раньше таких разговоров между нами не было. Как и не было этого тона у мужа.
Я отказывалась понимать слова Матвея, отказывалась даже думать о подобном. Резко встала, когда муж ослабил хватку, приняв моё оцепенение за согласие. Хотя с чего вдруг?
Я встала напротив него, впившись взглядом в него.
— Ты серьёзно это говоришь? Это не шутка? Матвей, послушай себя, ты говоришь ерунду. Не знаю, про кого ты мне рассказываешь, но я не соглашалась на такую жизнь. Я не собираюсь закрывать глаза на твои измены!
Матвей посмотрел на меня таким взглядом, что я застыла, испугавшись. Он сделал ко мне шаг, ещё один, а я стояла не в силах пошевелиться, так страшно он смотрел. Он снова взял меня за предплечье, но сейчас я и пошевелиться боялась.
Голос у мужа был почти равнодушный, когда он обрисовал мне перспективы:
— Ты живёшь комфортной, красивой жизнью, Яся. Ты достойна этого уровня, поверь. Ты та, которую я выбрал. Но если ты будешь мне перечить и вести себя, как сейчас, ты пожалеешь. Ты же знаешь, милая, я многое могу и отпускать тебя я не намерен. Я оставлю тебя сейчас, а ты подумай. Ты же взяла билет бизнесом, не так ли? А после поселишься в хорошем, комфортабельном отеле. Вот видишь, какая у тебя комфортная, приятная жизнь. Погуляй в Москве обязательно, там столько красивый мест, подумай о нас, о себе, о нашем будущем. Это была моя ошибка, Яся, я осознаю, и такого больше не повторится.
Мне показалось, что я потеряла нить разговора и у меня всё в голове перепуталось. Матвей недавно ещё говорил одно, а теперь признавал свою ошибку?
Хриплым голосом спросила:
— Твоя ошибка? Что не повторится, Матвей?
Муж не торопился с ответом. Он смотрел серьёзно, вдумчиво, словно о чём-то размышлял. И всё же ответил:
— Я буду аккуратен, Яся, и не приведу в наш дом никого больше. Никогда. Я понимаю, тебе пока сложно понять всё, но со временем ты привыкнешь. Это нормально, пойми. Иногда от напряжения просто башню срывает, голова прекращает соображать. И запомни, милая, ты для меня всегда будешь особенной. Ладно, время уже поджимает, я поеду, а ты подумай.
Я сидела, оцепеневшая, замороженная ещё полчаса. Словно спряталась в кокон, затаилась. И думала. Напряжённо думала. А после позвонила, рассказывала, рыдала.
Так быстро я ещё вещи не собирала. Что бы ни случилось позже, но сюда, в этот дом, я возвращаться больше не собиралась. Как и к Матвею.
Глава 4
Так глубоко задумалась о прошлом, вспоминая тот самый момент. После было многое, и преследование Матвея, и мой отъезд из города, попытки меня найти. Мне пришлось временно улететь
