никогда не упускал случая поиздеваться по этому поводу и никаких угрызений совести не испытывал, но ведь и друзьями, в отличие от Эванс, они с Нюнчиком не были. Да и дело было не только в подштанниках. Сам Джеймс просто обожал называть Снейпа «Нюниусом». На самом деле, тот никогда не плакал и не жаловался и, видя, как его душит бессильная ярость от несправедливо данного прозвища, Джеймс получал искреннее наслаждение. И да, именно по этой причине он использовал эту кличку как можно чаще. Но как после стольких лет дружбы могла то же самое сделать Эванс? Даже в запале, даже от обиды добавить унижения человеку, который и без того был унижен дальше некуда… Для Джеймса это настолько не вязалось со сложившимся образом Лили Эванс, что он буквально захлёбывался эмоциями. Услышать подобное от девушки, которую он всегда считал образцом доброты и благородства… У Джеймса было чувство, будто это его предали и обманули.
Безуспешно стараясь облечь в слова то, что крутилось у него в голове, он вдруг выпалил:
— Нюниус, ты, конечно, та ещё тварь и сальноволосый ублюдок, но не находишь ли, что низко корить своего нищего друга за заношенное бельё?
Сформулировать точнее то, что его возмутило, Поттер не сумел. Снейп глядел на него с ненавистью и непониманием, и Джеймс попытался развить тему:
— Просто я тут подумал, что ты заслуживаешь благодарности. Во-первых за то, что так качественно извинился перед Эванс. А во-вторых, за то, что она тебя не простила. — Чёрные глаза полыхнули бешенством и, если бы взглядом можно было убивать, Поттер, наверняка, уже лежал бы мёртвым. Но убивать взглядом Северус Снейп не умел, и потому его противник без помех продолжил свою речь. — Да можешь не сверкать на меня глазами. Хотя ладно, сверкай, мне это глубоко по хрену. Вообще-то дело не совсем в том, о чём ты подумал. Точнее совсем не в том. Я хотел… ну, как бы это…
Поттер задумался, подбирая наиболее подходящие слова и, наконец, решил сказать всё, как есть. Нюнчика он, конечно, на дух не переваривал, но оставаться в долгу ненавидел ещё сильнее. А сейчас, как бы смешно и нелепо это ни звучало, он оказался Нюниусу должным, хоть тот об этом даже не подозревал. Ладно, скажет, что думает, а уж эта змеюка пусть сама выводы делает.
— Знаешь, почему я запал на Эванс? Нет, не потому, что она хорошенькая. Хорошеньких в этой школе пруд пруди. Если внимательно осмотреться, то и получше неё найдутся. Она мне всегда казалась очень доброй и благородной, и… м-м-м… возвышенной, что ли. Гриффиндорка, а столько лет дружит со слизнем. — Глядя на злобное выражение лица противника, Джеймс вздохнул и решил уточнить, просто для того, чтобы всё уже совсем ясно было. — Нюниус, от твоей мрачной рожи и ядовитого языка вся школа шарахается, а она с тобой дружит… Я вот всегда считал, что такая тварь, как ты, не заслуживает общения с ней, а теперь…
Лицо Снейпа непроизвольно скривилось в болезненной гримасе. Наверное, если бы мог, он попытался бы ударить Поттера хоть головой, но нападать лёжа было затруднительно, и всё осталось как есть. Джеймс задумчиво взлохматил волосы, стараясь поточнее сформулировать то, что собирался сказать, потому что сейчас он начал явно не с того.
— Ну вот смотри, ты же Эванс с зельями помогаешь. Да, я знаю, что именно благодаря тебе она у Слизнорта лучшая. Но как-то не похоже, что она твою помощь очень уж ценит. И за дружбу с ней тебя твои слизни шпыняют. И извиняться сегодня ты пришёл первым, а она не простила. И этот е. чий Левикорпус. Ты же не можешь быть настолько дебилом, чтобы не понимать, откуда я о нём узнал!
Снейп уставился на него злыми презлыми глазами, в которых недоверие мешалось с непониманием, а Джеймс вдруг рассердился: и на себя, и на него, и на Мордредову Эванс, из-за которой он теперь вынужден объяснять этому придурку простые истины. Ему хотелось, чтобы этот слизень наконец снял розовые очки и понял то, что совсем недавно понял он сам, но, кажется, у него не получилось. На то, чтобы изложить аргументы не ушло и пяти минут. Спрашивается, зачем было Нюниуса сюда тащить? Правда по-другому слушать его Снейп всё равно бы не стал, но он вроде и сейчас остался неубеждённым. А для того, чтобы понятнее объяснить в чём неправильность того, что сегодня произошло, Джеймс просто не мог подобрать слов и от того вдруг загорячился:
— Вот скажи, что мешало Эванс вместо того, чтобы выпендриваться и нотации читать, просто помочь? Ну вот тупо взять и отменить наши заклинания Финитой? Мы с Сири не стали бы на неё нападать, и вы оба это понимали! Нюниус, вы же с ней вроде как друзья. Мы вот с Сири тоже друзья. А знаешь, что бы он сделал, если бы это меня подвесили жопой кверху, а я назвал бы его Пожирательским выб…ком, за то, что у него вся семейка по вашему Лорду тащится? Он бы костьми лёг, чтобы помочь мне выбраться! Потом, вне всяких сомнений, рыло бы мне в кашу превратил и, наверное, рёбра переломал, но сначала всё-таки помог бы! А твоя Эванс… развернулась и ушла!
Судя по тому, как сжались у Снейпа челюсти, больше всего на свете он сейчас мечтал разбить голову собеседника о стену. Поттер на это только усмехнулся и, набрав в грудь побольше воздуха, зачастил:
— Не ври себе, что оскорбил её до глубины души. Она тоже прекрасно поняла, что ты догадался, откуда мы твои заклинания знаем, и просто нашла повод обидеться, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. А ты, полудурок, ещё и извиняться перед ней попёрся! Хочешь я поговорю с твоей Эванс и объясню ей, как должны вести себя настоящие друзья?
Под холодным прищуренным взглядом Джеймс практически услышал, как в его голове прозвучал презрительный голос: «Теперь это больше твоя Эванс, чем моя». Было ли это разыгравшимся воображением, или Нюниус и в самом деле исхитрился ему ответить?.. Ходили по школе слухи, что Снейп балуется менталистикой…
— Нет уж, Нюнчик, спасибо. Не надо мне такого счастья. Я тебе, кажется, уже объяснил, как ведут себя настоящие друзья. А про таких как она у магглов говорят: «Таких друзей — за хер и в музей!» Так вот, мне такие друзья, как Эванс, не нужны. А такие… кхм…. подруги — не нужны тем более. Ты вот думаешь я не знаю,
