Вежливая улыбка застыла на ее губах, а затем медленно сошла с лица. Глаза ее расширились, загадочные синие ободки в них заметно потемнели.
Точно такое же выражение удивления и испуга Ривз видел на ее лице прошлым вечером. Хлестал проливной дождь. Раскаты грома разносились над узкими улочками, отражаясь гулким эхом от каменных стен старинных домов Люцерна. Казалось, потоп грозил всей Швейцарии — потоки воды текли по крышам, улицам, непокрытой голове и лицу Ривза.
И тут случилось нечто, заставившее его начисто забыть о грозе и ливне. Стоило ему увидеть ее лицо в том магазинчике со стеклянной дверью, как он забыл обо всем на свете. Промокший до нитки, он стоял, пожирая ее глазами.
— Ах! — испуганно воскликнула Джордан Хэдлок, судорожно прижав толстый том к груди, когда после очередного удара грома зазвенели стекла. И лишь потом поняла, что стекло звенит не только из-за грозы. Кто-то энергично стучался к ней с улицы.
Сидя на стремянке у высоких книжных полок, она могла хорошо видеть каждого, кто подходил к входной двери. Однако сейчас магазин был закрыт на ночь — несколько часов назад она, как всегда, опустила поверх стекла плотную штору, заменявшую жалюзи, и теперь сквозь нее можно было различить лишь неясный силуэт, озаряемый время от времени вспышками молний.
Мужчина, а у двери был различим мужской силуэт, сложив ладони трубкой, приставил их к стеклу, должно быть, желая получше рассмотреть, что творится внутри, сквозь узкую щелку с краю от плотной завесы. Из-за двери до ушей Джордан донеслось приглушенное ругательство, которое обычно не произносят ни вслух, ни даже вполголоса. Затем в дверь снова забарабанили — еще настойчивее, чем прежде.
С сердцем, стучащим почти так же сильно, как мужской кулак в стеклянную дверь, Джордан слезла со стремянки и осторожно, бочком начала пробираться мимо газетных и книжных стоек. Не дойдя до двери пары метров, она остановилась.
Новая молния, пополам разрезавшая небо, четко осветила крупный силуэт мужчины за дверью: ноги слегка расставлены, руки уперты в бока. Можно было догадаться, что с каждой секундой терпения у нежданного посетителя становится все меньше. Замявшись в нерешительности, Джордан попыталась продумать все варианты. Конечно, открывать в столь поздний час дверь незнакомцу, да к тому же, как видно, изрядно разозленному, было небезопасно. С другой стороны, если бы он задумал что-то недоброе, то вряд ли стал бы возвещать о своем приходе так громогласно. А вдруг этот человек нуждается в помощи? Быть может, даже медицинской? Во всяком случае, многое говорило о том, что он находился в состоянии крайнего возбуждения.
Подавив в себе страх, Джордан решительно шагнула к двери и приподняла штору настолько, чтобы можно было разглядеть, кто стоит на пороге. Лампы, горевшие в зале магазина, осветили широкую грудь, к которой прилипла мокрая хлопчатобумажная рубашка с расстегнутым воротом. Нерешительно подняв глаза, Джордан увидела сначала мускулистую шею, а затем и лицо мужчины.
В ее глазах зажглось чисто женское любопытство. Правильные, словно точеные, черты лица незнакомца изображали мрачную тревогу и смятение, но в то же время в этом лице не было ничего похожего на угрозу. Твердый подбородок, красивый нос, зеленые глаза… Рассматривая пришельца, Джордан забыла о времени. Наконец его насупленные брови дрогнули, и одна приподнялась в немом вопросе: «Ну и что, долго еще любоваться будешь или, может быть, все-таки откроешь?»
Да-да, конечно, она откроет. Уже открывает…
Не став больше возиться со шторой, Джордан отодвинула щеколду, повернула бронзовую ручку и распахнула входную дверь. В ту же секунду в дверном проеме появились две массивные сумки, которых она раньше не заметила, и опустились на пол, едва не отдавив ей ноги. Торопливо отпрыгнув в сторону, Джордан поежилась: холодные капли, полетевшие во все стороны, попали и на ее босые ноги. Одна сумка была из коричневой кожи, другая — из темно-синей ткани. И обе промокли насквозь.
Следом за багажом в книжную лавку ввалился и его хозяин. Захлопнув дверь, он громыхнул щеколдой и повернулся. С его языка уже готова была слететь колкость насчет сообразительности и расторопности «принимающей стороны», однако одного взгляда на стоявшую перед ним женщину было достаточно, чтобы язвительное замечание застряло у него в горле.
Несколько долгих мгновений двое смотрели друг на друга — застывшие, безмолвные. Жили только их глаза.
Первым, что они оба услышали, было их собственное дыхание. Его дыхание было легким и в то же время быстрым из-за только что пережитых волнений. Она тоже дышала взволнованно, хотя и не могла понять, в чем причина ее волнения. В тишине было слышно, как падали на выложенный плиткой пол дождевые капли, стекающие с мокрой одежды Ривза.
Очнувшись первой, Джордан посмотрела вниз. Вокруг ботинок мужчины уже образовались две небольшие лужицы.
— У вас есть полотенце? — осведомился он, не обращая внимания на ее обеспокоенный взгляд.
— Что? — переспросила она, не узнавая собственный голос, потому что не вышла еще окончательно из оцепенения.
— Полотенце, спрашиваю, есть? — повторил загадочный гость.
— Ах, полотенце… Да-да, сейчас… Секундочку…
Словно внезапно вспомнив о чем-то важном, женщина стремительно заметалась по помещению, включила свет у лестницы и взлетела вверх с такой скоростью, будто за ней гналась свора бешеных псов. Наверху, в ванной, она сорвала с крючка первое попавшееся под руку полотенце и собралась бежать вниз, однако успела вовремя сообразить, что совсем недавно вытерлась им после душа сама. Джордан бросила полотенце на пол и, кляня себя за тупость, принялась лихорадочно рыться в шкафчике со свежим бельем. Наконец чистое полотенце было найдено. Нет, лучше прихватить два — на всякий случай.
Уже сбегая по лестнице, она опомнилась и, сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, пошла вниз более размеренным шагом. Господи, с чего это она так разволновалась!
Незваный гость стоял все на том же месте, внимательно осматривая книжные полки. Читая надпись на корешке книги, он повернул голову вбок, и Джордан отчетливо увидела, как дождевая вода серебристыми струйками сбегает по его шее за ворот. Ей опять стало зябко.
— Вот и полотенце. Я взяла с собой два. Похоже, вам понадобятся оба, — проговорила она, протягивая ему одно из принесенных полотенец.
— Спасибо, — рассеянно поблагодарил он, погружая мокрое лицо в махровую ткань, благодатно пахнущую свежестью. Простояв так секунды три, мужчина принялся вытирать темные непослушные волосы, а затем шею и — мимоходом — треугольник груди, выглядывавший из расстегнутого ворота рубашки. Волосы на его груди тоже были темными и густыми. Джордан в смущении потупилась.
