щёлкнуло.
Переживание того, что рядом со мной есть человек, которого я так по-особенному чувствую, оказало магическое действие, я так отчётливо ощущала, что я есть, я живу и какое же это удовольствие.
Я долго смотрела ему в глаза, только теперь меня начали затапливать чувства. Но к себе в общежитие я его не позвала, вернулась одна. В комнате никого не было, я закрылась и сидела на кровати, погрузившись в свои новые переживания.
Неожиданно в мои двери начали стучать, причём, очень настойчиво и сильно, это был Лёша № 2. Но я никого не хотела видеть, даже его. Особенно его. Мне было так хорошо, не хотелось выходить из этого состояния, отвлекаться. Я ему не открыла. Даже разозлилась: "Ну вот, всё испортил, не дал пережить чудо". В то время я не умела заботиться о чувствах мужчины и даже не испытывала такой необходимости.
Зато на меня часто накатывала радость, веселье и желание пошутить. Через несколько дней в душевой комнате общежития я встретила Лёшу №1. Душ у нас был общий, «мальчики» и «девочки» мылись по очереди. Точнее я увидела его одежду на вешалке, и услышала, как первый Алексей напевает песни. Наверное, я с ним заговорила, потому что он знал, что это я взяла его вещи.
А это я взяла его вещи. Я уже настолько осмелела, что решила подшутить над ним. Крикнула что-то Лёше №1 через дверь, сдёрнула с вешалки его одежду, и сломя голову кинулась наверх к себе в комнату.
Моих соседок в общежитии не было, я закрылась в нашей комнате. Но вскоре молодой человек, не люблю почему-то слово парень, с гневными воплями стал ломился ко мне в двери, на этот раз Лёша №1. Как же я этого хотела. Но не при таких обстоятельствах!
Он агрессивно тарабанил в дверь, таких злых интонаций в его голосе я ещё не слышала, и сильно испугалась. Мне даже захотелось выпрыгнуть в окно. Но на меня от неожиданности и страха нашло оцепенение. Замок был хлипкий, он не выдержал и вылетел. А дверь с грохотом и силой ударилась о стену. Лёша №1 её выбил.
Я сижу на кровати. Он заходит в одном коротком полотенце, обёрнутом вокруг бёдер (видимо кто-то одолжил). Его вещи висят в пакете на спинке стула возле стола. Он молча забирает их в праведном гневе, едва взглянув в мою сторону, и уходит. Я остаюсь одна, испуганная и растерянная. А моя комната теперь не закрывается.
Вскоре возвращается соседка по комнате Валя, и сильно возмущается:
– В комнату может зайти кто угодно. И как теперь ходить на занятия и оставлять комнату не закрытой?! Я и так нахожусь в шоке, а тут мне ещё и от Вали досталось.
Делать нечего, приходится обращаться к Лёше № 1:
– Выбил замок, давай теперь вставляй.
Наверное, он всё ещё в праведном гневе, так как отказывается покупать замок, мол, денег нет. Но возможно, он понимает, что не разделив мои чувства, принёс мне много боли, хоть и невольно. Лёша № 1 говорит:
– Если ты достанешь замок, я его вставлю.
Не знаю как у него, а у меня денег на новый замок в тот момент точно не было.
Я тогда не боролась за справедливость и честность. Мне было нужно, чтобы двери в комнату закрывались. И я сказала другому Лёше, № 2, что это он сломал замок, когда тарабанил в эту дверь. Он без всяких возмущений принёс и вставил замок. И откуда во мне взялся такой эгоизм? И почему вокруг среди моих знакомых было много таких поступков, так много лжи, использования друг друга? На тот момент я даже не считала, что поступаю плохо. Это было в порядке вещей.
Мы ещё встречались с Лёшей №2 какое-то время. Но как-то мне было всё скучнее и скучнее, а ему обиднее и обиднее. Но самой мне было ещё хуже. Иметь официального парня, да ещё такого предприимчивого, было престижно.
Когда мы начали встречаться, Лёша № 2 признался, что не выносит, когда из него «делают дурака». Он сказал, что в таких случаях расстаётся с подругой, дарит цветы и уходит. Я не «догнала» спросить, что это значит, «делать дурака». Узнала, когда уже «сделала».
Однажды кто-то рассказал Лёше №2, что это не он выбил двери. Наверное, и присочинили ещё чего-нибудь. Так я узнала, что это и есть «делать дурака» – обманывать значит.
Как и обещал, Лёша № 2 подарил на прощанье большой букет из красных роз. Я не готова была с ним расставаться, да ещё на фоне такой неприглядной истории. Наверное, Алексей тоже не был готов.
С перепугу от навалившихся непонятных и неуправляемых эмоций, мы попытались заняться сексом. Но у нас ничего не вышло. Потому что "не стоял"!
"О господи, – я ж не лишилась девственности!" – подумала я, – "Какой ужас, ведь мне уже девятнадцать лет!" Я вся сжалась, и чувствовала такой стыд и беспомощность перед физиологией. Хотелось ухватиться за Алексея, найти поддержку. Но ему похоже было стыдно ещё сильнее чем мне. Искать поддержку было бесполезно. Я не стала этого делать. Мы оделись в каком-то оцепенении, и он ушёл. Что-то между нами оборвалось.
Тогда я подумала, что неудачный секс напугал Лёшу №2 ещё больше чем обман. Меня тоже это напугало настолько, что я даже не вспоминала эту историю, и даже не прикладывала к этому усилия, психика сама вытеснила в неведомые мне тогда подвалы подсознания.
Но после этого случая я стала ПРАВДОЛЮБОМ, даже слишком.
Хоть у меня и не было сильных чувств к Лёше №2, но я ощущала боль, после разрыва, мне было одиноко. А он так быстро нашёл другую девушку и так демонстративно ухаживал за ней, когда попадал в поле моего зрения.
Но жизнь не стоит на месте, в ней наступают перемены. Лёша № 1, стоматолог, заканчивает университет, и будет уезжать в другой город. Он расстался с девушкой, которую серьёзно полюбил, это он сам мне рассказал. Причём, расставание было по её инициативе. Этот разрыв и, наверное, прощание со студенчеством, навевало ему глубокую грусть и симпатию ко всем окружающим.
И мы как-то очень просто снова начали общаться. У него теперь не было напористости и буйной сексуальности. Я его спокойно обнимала. Но и только. Он говорил, что мы слишком похожи, и поэтому он не может меня любить.
Он размышлял, почему его девушка ушла:
Было трогательное прощание, прекрасный секс, но она ушла, наверное, он слишком её опекал…
Внутри себя я с ним не соглашалась: "Меня он не знал, и почему это нельзя любить человека похожего на себя"? Но я редко высказывала вслух подобные мысли.
Но если у него сильно болело, то моя сексуальность требовала выхода. Я погрузилась в это состояние чувственности и
